Регистрация / Вход



ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕЛИГИОЗНОСТЬ

Печать

 

 

Андрей МЕЛЬНИКОВ

 

stragorodsk sergСвященная война: от патриарха Гермогена до Сталина

Патриотический апофеоз Русской православной церкви и его оборотная сторона

 

 

Дата 4 сентября может считаться двойным торжеством для Русской православной церкви. С разницей в четыре столетия церковь дважды доказала свою верность Отечеству и стойкость в борьбе с врагами. Поздним сентябрьским вечером 1943 года Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин принял в Кремле митрополитов Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича). На следующий день «большевистскими темпами» началось восстановление Московского патриархата из лагерной пыли. Спустя несколько дней после совещания у Сталина состоялся Архиерейский собор, для чего из ссылок и лагерей были возвращены выжившие епископы, и духовный авторитет церкви, который так и не сумели изничтожить пропагандой и, главное, репрессиями, был направлен советской властью на дело борьбы с гитлеровскими захватчиками.

За три с лишним века до судьбоносной встречи с большевистским вождем, 4 сентября 1611 года, Московский патриарх Гермоген в своей грамоте подверг проклятию вдову Лжедимитрия Марину Мнишек и ее сына, претендовавших на российский престол. «И бояром бы говорили и атаманье безстрашно, чтоб они отнюдь на царьство проклятого Маринкина паньина сына … не благословляю… Да и во все городы пишите, чтоб из городов писали в полки к бояром и атаманье, что отнюдь Маринкин на царьство не надобен: проклят от святого Собору и от нас», – писал предстоятель Русской церкви. В это время потерпело поражение от польских захватчиков Первое русское народное ополчение, и вскоре собралось в Нижнем Новгороде Второе ополчение, войско князя Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина, в конце концов освободившее Россию от иноземного владычества.

Здесь можно было бы поставить точку, подвести итог: в трудные для Отечества дни церковь всегда со своим народом, разделяет его горести и вдохновляет на подвиги. Так было и в Смутное время, и в годы Великой Отечественной войны.

Однако у любых исторических событий, даже самых вдохновляющих, есть не только глянцевая сторона. Отлично известны обстоятельства, которые привели в кабинет Сталина трех митрополитов – в тот же день, когда им сообщили о желании вождя видеть уцелевших иерархов. Впереди была Тегеранская конференция, на которой в качестве условия для участия в антигитлеровской коалиции западные союзники выдвигали требование прекратить репрессии против священнослужителей в СССР. Кроме того, по другую сторону фронта Гитлер осуществлял свою программу по возрождению православных приходов на оккупированных территориях, чтобы убедить верующих поддержать его в войне с СССР. И многих убедили! Выбить это мощное оружие из рук гитлеровцев могло только воссоздание полноценного патриаршества в Москве.

Обстоятельства, при которых патриарх Гермоген занял непреклонную позицию по отношению к польско‑литовскому владычеству, тоже связаны с запутанными политическими отношениями на гибнущей без легитимной власти Руси. Задолго до того как оказаться в заточении в занятом поляками Кремле, иерарх рассматривал возможность легитимизировать власть сначала Лжедимитрия с его супругой Мариной Мнишек, а затем и вовсе польского королевича Сигизмунда. Требование было у патриарха такое – верность православной религии. Гермогена поставил на патриаршество Василий Шуйский, совсем недолго продержавшийся на царском троне, но ему Гермоген был верен до конца – как представителю православного боярского рода. Но патриарх был готов принять и поляка, лишь бы тот признал над собой духовную власть православной церкви. Под Москвой стояло уже Первое народное ополчение, но глава церкви все еще ждал согласия от польского короля отправить на Русь своего наследника Сигизмунда. И лишь после отказа посольству, которое отправил в Варшаву Гермоген, патриарх обратился к народу с призывом восстать против иноземцев и иноверцев.

Спустя 300 лет власти Романовых появился патриотический миф, согласно которому русский мир во время Смуты разделился на верных Отчизне и изменников. Однако это всего лишь красивая реконструкция, потому что в XVII веке ни восставшие посадские люди, ни бояре, ни русские иерархи не мыслили национальными категориями. Тогда у стен Москвы перемешались люди и народы, бояре и священнослужители перебегали из стана Василия Шуйского в стан Лжедимитриев и обратно. Скажем, Филарет Романов, отец будущего основателя царской династии, был в числе послов Гермогена в Варшаву, но митрополитом был наречен при одобрении Лжедимитрия I, а затем Лжедимитрием II провозглашен патриархом. Что касается Гермогена, то он проявил стойкость не ради государства или народа, а ради своей церкви.

Так в отечественной истории возвышенные патриотические порывы отдельных деятелей, народных масс и целой церкви тесно переплетены с политическим расчетом. На войне, как говорится, все средства хороши. Знаковые события, случившиеся по воле великих мира сего 4 сентября 1611 и 1943 годов, вписаны золотыми буквами в эти золотые слова.

 

Илл: Спустя восемь дней после приема у Сталина Сергий (Страгородский) был провозглашен патриархом. Фото 1943 года из книги Михаила Одинцова «Патриарх Сергий»

 

Источник

 

 

Ресурсный правозащитный центр РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии  Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info  РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение  Социальный офис
СОВА Информационно-аналитический центр  Религия и Право Информационно-аналитический портал