Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 298 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ИЗ СОФИИ В КРЕМЛЬ

Печать

Михаил СИТНИКОВ

 

ukr autocefalСпоры о том, будет или не будет дарован Константинополем томос Украинской церкви, утихли лишь после объявления итогов Объединительного собора в Киеве. Однако, появление новой независимой православной церкви дало повод не только для общенационального торжества в Украине, но для новых споров – теперь уже по поводу степени значимости этого события для христианского мира. Споров, разумеется, весьма заметных в российском информационном пространстве, так как православным миром в целом «преодоление раскола» и «появление новой церкви» всегда воспринимается однозначно как светлое событие.

Впрочем, в свете процессов, имевших место в последние века и десятилетия, обретение независимости Украинской церковью представлялось неизбежным. Причем как в религиозно-культовом аспекте, где украинское православие заметно отличается от современного российского, так и в политическом плане. В этом смысле, вооруженный конфликт с Россией и сепаратистами на востоке Украины лишь значительно ускорил процесс выхода украинского православия из сферы влияния зарубежного для украинцев Московского патриархата, который все больше ассоциировался у населения с нынешними властями бывшей РСФСР.

То обстоятельство, что историческим центром и истоком православного христианства на всем постсоветском пространстве является все же Киев, сформировало в сознании православного населения Украины ощущение значимости своей национальной православной культуры. Культуры, апеллирующей не к светским аргументам имперской мощи, а к духовным основам христианской цивилизации. С одной стороны, это закрепляло те особенности религиозного сознания украинцев, благодаря которым именно УПЦ МП оказалась наиболее эффективным представительством соседнего государства в Украине. С другой – эти же особенности сыграли роль «центробежного» фактора, медленно, но верно выводящего православную Украину из сферы влияния РПЦ.

Самой серьезной стороной случившегося 15 декабря 2018 года следовало бы считать не окончательное разрешение вопроса о независимости Украинской церкви, а сам факт Объединительного собора, который смог-таки принять решения. Это событие лишний раз продемонстрировало извечную справедливость сентенции «Человек предполагает – Бог располагает» на примере мгновенно сменившихся векторов развития двух крупнейших православных церквей на планете.

После столь мощного и однозначного импульса пути назад быть не может, что, конечно, не исключает возникновения для обеих церквей некоторых новых проблем. Но решение их для новообразованной Украинской церкви будет носить, вероятнее всего, уже «терапевтический», но никак не «хирургический» характер. И относиться это будет в большей степени ко внутриконфессиональной жизни, а не к сфере глобальной политики.

В отличие от конструктивных перспектив самой Украинской церкви, межконфессиональная ситуация в стране продолжает обостряться на почве политических в имущественных разногласий. Дарование автокефалии Украинской церкви стало чувствительной травмой для РПЦ МП, а отсюда – обесценило ее использование в качестве внешнеполитического инструмента. Прямыми последствиями смены векторов в развитии российской и украинской православных конфессий в Украине можно предполагать постепенное перемещение имущественного центра тяжести в пользу Украинской церкви, паства которой в количественном отношении будет тоже расти. После возможного переименования УПЦ МП (быть может, с изменением ее статуса на «РПЦ в Украине»), эта религиозная структура, теряя значительную часть приходов и монастырей, благополучно продолжит свое существование на основе действующих гарантий религиозной свободы.

Все это вряд ли существенно отразится на религиозности населения, но почти наверняка — на официальных отношениях обеих конфессий, где одна (РПЦ МП) уже успела объявить, что считает результаты Объединительного собора «ничтожными» и разорвать каноническое общение со Вселенским патриархатом, что, по существу, похоже на заявление об уходе в раскол от официального мирового православия.

Политические причины негативного восприятия Московским патриархатом сначала стремления, а затем и осуществления независимости Украинской церкви, однозначно очевидны. Аналогичный фактор, скорее всего, останется решающим и для дальнейших отношений между церквами. Не говоря о материальной состоятельности крупнейшей клерикальной структуры в России, ее статусный и социальный авторитет в течение долгих лет формировался в расчете на инструментальную ценность религиозной структуры в ряду политических механизмов (пост)имперского государства. Поэтому какое-то снижение политического веса РПЦ МП после крушения связанных с нею надежд в Украине, и в России неминуемо. Но со стороны руководства самой этой религиозной структуры стремление соответствовать пожеланиям светской администрации может даже возрасти. В результате, сравнительно мирное сосуществование Украинской и Русской церквей в едином пространстве зарубежного государства станет напрямую зависеть от политических отношений между российским и украинским государствами.

А какими они будут в обозримом будущем — «Бог весть»…

 

Источник

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100