Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 310 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



СВОБОДА ПРИХОДИТ ЧИХАЯ

Печать

Яков КРОТОВ

 

matrioshkaОдна из самых глубоких сатир на русский деспотизм написана была в 1834 году и до сих пор переиздается под видом детской сказки. Вот как надо работать! Тоталитаризм, придумавший клеймить все подряд цензурным клеймом: от такого-то возраста до такого-то, эту книжку заклеймил нулем с плюсом. Так и видишь мать в роддоме, кормящую и одновременно читающую "Городок в табакерке". Какой там "городок"! Ну разве что Глупов или Колоколамск как символ страны! Вся Россия в табакерке!

Владимир Одоевский остроумно замаскировал обличение самодержавия под урок музыки: вот-де как устроена музыкальная шкатулка (которую часто вставляли в табакерки). Князь был музыковед, его библиотека стала основой библиотеки Московской консерватории, но к музыке этот текстик не имеет ни малейшего отношения. Мальчик Миша, как Алиса, попадает в чудесную страну. Только Алиса видит черную дыру, а попадает в красивый сад, тут наоборот: со стороны солнышко, лучики, окошечки и прочие палехские мимими, а попал внутрь – ба! Папье-маше! Небесный свод оказывается бумажкой, миленькие домики из стали, а вместо веселья, которое умиляет смотрящих "Раша тудей", – "плохое житье": "Хорошо наше черепаховое небо, хорошо и золотое солнышко, и золотые деревья, но мы, бедные, мы насмотрелись на них вдоволь, и всё это очень нам надоело; из городка мы ни пяди, а ты можешь себе вообразить, каково целый век, ничего не делая, просидеть в табакерке с музыкой".

Да не просто "просидеть", а производить ту самую веселую музыку, потому что на каждого обитателя – "дядьки-молоточки", силовички, говоря современным языком, ну а дальше хорошо знакомая всем жителям России конструкция: силовичков приводит в движение "надзиратель добрый", которого, в свою очередь, приводит в движение царевна-пружинка.

Не верьте, не верьте в вертикаль власти, умоляю! Нету никакой вертикали власти, есть лишь пружина, туго свернутая, "и, как змейка, то свернется, то развернется и беспрестанно надзирателя под бок толкает". Если бы вертикаль! А так вспоминается, как эскимосы берут китовый ус, сворачивают, замораживают в куске сала, разбрасывают – и который зверь этот кусок сала съест, погибает в страшных мучениях, потому что ус, в пружинку скрученный, начинает разворачиваться и протыкает несчастное живое существо. Разница лишь та, что зверь погибает, а человек приспосабливается, и хотя ежедневно кто-то возглашает, что дни пружинки сочтены, сейчас в Гаагу отправится, но уже 18 лет прошло, если считать от воцарения последней царевны-пружинки, но вообще-то это ведь даже раньше Одоевского началось.

Жизнь от пружинки – это нежить. Что такое городок в табакерке, лучше всего видно по Москве, которая при очередном градомучителе стала напоминать увеличенную до натурального размера архитектурную модель, из тех, что делают для заманивая заказчиков. Чисто, гладко, блестит, одна беда – модель! И мы в этой модели не люди, а в лучшем случае мальчики для битья, в худшем же дяденьки-молоточки, которых Одоевский оскорбил как социальную группу за полтора века до их прихода к власти: "Господа на тоненьких ножках, с предлинными носами и шипели между собою: тук, тук, тук! тук, тук, тук! Поднимай, задевай. Тук, тук, тук! Тук, тук, тук!"

Разной бывала Россия: и моделью залакированной, без единого деревца, только бетон, асфальт и надзиратели, была моделью, покрытой борами и дубравами, была моделью стерильной, была моделью грязной. Но – модель, где нет жизни изнутри, а только где-то там сундук, а в сундуке яйцо, а в яйце Кощей спиралью свернулся и всем руководит. В старину эту модель от руки заводили, потом на пару, сейчас на атомной энергии с нефтью пополам, но никогда не на свободе, не на той светлой энергии, что внутри каждого своя и рвется наружу, требует свободы для своего осуществления, и там, где есть эта свобода – там нормальные страны, нормальная жизнь, а не модель жизни. Иногда эта жизнь беднее, чем в России, иногда богаче, но какой смысл сравнивать жизнь – с моделью жизни? Разница между Дарвином и Дарвиновским музеем понятна, да?

У Одоевского кончается тем, что мальчик пружинку тронул – она и сломалась. Но надо быть очень-очень шестилетним мальчиком, чтобы думать, будто достаточно сломать пружинку, чтобы нежить стала жизнью. Всегда найдется запасная пружинка – в твоей собственной душе, жажда быть пружинкой для других, хотя бы для собственной семьи, и если для того, чтобы быть пружинкой для других, надо быть марионеткой для какой-то другой пружины, мы часто согласны. Матрешка диктатур – вот что такое Россия. Внутри большого кремлевского диктатора – диктатор поменьше, от ректора-директора до вахтера-махтера, а внутри тех еще поменьше диктаторы, вплоть до мальчика, который подчиняется маме-пружинке и папе-молоточку и сам издевается над кем может: над куклой, над солдатиком оловянным, над муравьем и над стрекозой. Но все делают вид, что нормальные и свободные, этого ведь требует модельность – модель должна выглядеть как настоящая жизнь. Выходит многоступенчатое вранье. Кто там сказал про тайну, обернутую в загадку? Россия – ложь, завернутая в лукавство и упакованная во вранье.

Карло Гоцци в "Вороне" придумал герою проклятье: если скажет правду любимой, то окаменеет. Герой говорит, и после первой фразы каменеют ступни, после второй – по колени, после третьей… И вот перед возлюбленной мраморная статуя. Идеальная модель человека, не чихает, не хромает, не сбегает, не пьет, наконец!

На самом деле, все прямо наоборот. Говорить правду – и не только о других, но и о себе. Не "жить по лжи" – это не в наших силах, и автор девиза не смог, – а искать правды, любить правду, творить правду, да не одному, а вместе с другими. Этого статуи не умеют, этого модели не делают. Это только люди могут. И не потому могут, что они люди, а кто это может, тот человеком понемногу становится. Сказать горькую правду о России-в-табакерке и начихать на царевну-пружинку, повернуться к ней спиной, а к свободе передом, освободив для начала тех, для кого я дяденька-молоточек, а затем уже освободив своих надзирателей от своей персоны, и дальше уже жить не по импульсу Единой Центральной Пружины, а по импульсам свободы из себя и из других. В конце концов, табакерочная музыка – это вовсе не музыка, это чучело музыки, просто Одоевский не стал это подчёркивать. Он-то был первый (и великий) русский музыковед, а заодно и свободовед. Свобода – великая симфония, исполняемая всем человечеством, и свобода есть музыка, производимая не механически, от свернутой в пружину вертикали власти, а идущая изнутри каждого живого человека.

 

  • Автор: Яков Гаврилович КРОТОВ – историк и священник, автор и ведущий программы Радио Свобода "С христианской точки зрения"

 

Источник

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100