Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 398 гостей и 6 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



РЕГИОНЫ ОБ ЭКСТРЕМИЗМЕ

Печать

Илья БАЛТАБАЕВ

 

SPB conf021018 iliaРелигиозный экстремизм — миф и политический инструмент?

 

К такому выводу можно прийти, анализируя итоги научно-практической конференции «Религиозная жизнь российских регионов и предотвращение религиозного экстремизма».

2 и 3 октября доктора и кандидаты наук, профессора и доценты со всей России обсуждали эту важную проблему. Корреспондент ИА «А если честно» также принял участие в этой конференции.

Складывается впечатление, что у проблемы религиозного экстремизма несколько граней. И в первую очередь, это слишком широкое определение понятия «экстремизм». По мнению ученых, аморфность и размытость этого понятия дает возможность «подтянуть» под экстремистскую статью практически кого угодно.

Существует проблема и с понятием «религиозного экстремизма». С точки зрения ряда ученых, экстремизм в контексте религии применять попросту опасно. Поскольку каждому религиоведу известна особенность «религиозного сознания», которая делит людей на «своих» (единоверцы) и «чужих» (люди иных убеждений). И, конечно, на взгляд любого участника общины спасутся только его единоверцы, остальные люди живут во грехе и погибнут, потому что не разделяют его убеждения.

«Как правило, на таком противопоставлении строится любой религиозный дискурс. И в такой логике выстраивается любое религиозное произведение: от небольшой проповеди до статей и книг и даже сакральных текстов», — говорит доктор философских наук, старший научный сотрудник, директор Центра религиоведческих исследований «РелигиоПолис», ответственный секретарь редколлегии журнала «Религиоведение», член Европейской ассоциации по изучению религии, член Правления Ассоциации религиоведческих центров России Екатерина Элбакян.

По словам эксперта, в таких религиозных текстах нередко встречается использование нелицеприятных эпитетов и критики в адрес иноверцев и их учения. Однако все это не дает возможности говорить о религиозной розни, ведь тогда бы большинство литературы религиозного назначения, в том числе и традиционных конфессий, можно было бы признать экстремистским.

«Согласитесь, было бы странно, если бы верующий одной религии, считал бы истинной другую религию?» — продолжает эксперт. - Нет ничего оскорбительного и противозаконного в том, что верующий выбирает для себя определенную религию, которая, по его мнению, является ближайшей дорогой к Богу. По мнению религиоведов, любая вера просто прекратит свое существование, если перестанет утверждать свою эксклюзивность и лишь ей присущую истинность.

«Экстремизм, понимаемый как попытка радикального и неправового решения неких социальных (в широком смысле) задач, не является ни религиозным, ни расовым, ни национальным, ни языковым», — говорит Элбакян. - Однако, расовая, языковая, религиозная принадлежность может использоваться экстремистами для реализации их целей.

«Вопрос религиозного экстремизма внешне, я бы сказала, надуман», — делится своим мнением доктор исторических наук, профессор департамента истории и археологии Школы искусств и гуманитарных наук Дальневосточного федерального университета Светлана Дударенок. Такие данные она сообщает, исходя из исследования, проведенного ее коллегами — социологами.

С мнением, что религиозный экстремизм все же существует, выступил кандидат культурологии, профессор, руководитель Учебно-научного центра изучения религий Российского государственного гуманитарного университета Николай Шабуров. С позиции ученого, даже высокие идеи, пропагандируемые тем или иным учением, могут привести к экстремистским преступлениям. А религия, считает Шабуров, это зона повышенной опасности.

В своем выступлении он ссылался на священные писания различных конфессий, в которых нередко встречаются экстремистские призывы к истреблению иноверцев. И таковые имели свои последствия. Среди них исторический пример, когда в XVII веке армия Кромвеля вторглась в Ирландию и устроила чудовищную резню, обосновывая это Библией. Современным примером может стать исламский терроризм. Он известен всем. Но есть и баптистский терроризм в северной Индии, когда баптисты вторгаются в индуистские поселения и вырезают всех индуистов, руководствуясь все той же Библией.

Выход из такой ситуации Шабуров видит в герменевтике священных писаний. То есть в правильном толковании, разъяснении этих текстов, что могло бы способствовать уменьшению преступлений на религиозной почве.
Участники конференции.

В тоже время ученый убежден, что в случае религиозного экстремизма бывают и политические решения. Например, попытка признания экстремистской книги Бхагавад Гита — священного писания индуистов, которая не попала под указ Путина о выведении из-под закона об экстремизме священных писаний. Процесс по книге длился очень долго и закончился все же тем, что книга не была признана экстремистской. По мнению Шабурова, дело в том, что Индия — один из важных российских партнеров на международной арене. И чтобы не портить отношения с Индией, было принято именно такое решение.

Таким же политически решением, видимо, является признание экстремистским перевода священного писания «Нового мира» Свидетелей Иеговы. Любопытно, что по сути это перевод Библии. Но общественности было заявлено, что это не Библия, а другая книга, которая искажает смысл подлинника. А поскольку это не Библия, значит текст подпадает под закон об экстремизме. Однако эксперты считают, что особенности перевода иеговистов не имеют никакого отношения к экстремистским призывам, призывам к насилию.

Все отличия от «подлинника» в теологических разногласиях. В переводе иеговистов Бог именуется именем Иегова (как и в переводах Библии первой половины XIX века, предшествующих синодальному), орудием казни Христа считается не крест, а столп. Кроме того, они не считают Иисуса творцом, силой творения, по их мнению, обладает исключительно Бог — Иегова. А все моменты, связанные с насилием, которые описаны в Ветхом Завете, в «Новом Мире» описаны также как в оригинальном переводе. Но это не помешало вынести обвинительный приговор. Что же это получается? Двойные стандарты?

Эта тенденция, считает Шабуров, очень тревожная. В современном мире существует множество переводов Библии, которые используются разными религиозными объединениями. Так, любой перевод можно взять и назвать искаженным, заявить, что он не является Библией, и признать экстремистским лишь потому, что перевод не имеет синодального одобрения. Получается, что таким способом заинтересованные группы могут просто устранять своих конкурентов?

Еще одной гранью вопроса о религиозном экстремизме является то, что именно подразумевается под экстремистскими преступлениями. Широта толкования этого понятия не разграничивает должным образом «мысль» и «действие». По мнению редактора портала «РелигиоПолис» Михаила Ситникова, большая часть экстремистских преступлений, которые тиражируют в медиапространстве, преступлениями в полном смысле слова не являются. Он уверен, что наказывать экстремистов стоит, но за реальные публичные призывы к насильственным действиям и сами эти действия. В противном случае экстремизм, по мнению общественности, становится удобным политическим инструментом, который могут использовать в своих целях заинтересованные группы влияния.

В современной России, с точки зрения Ситникова, экстремизм приобрел форму «гонений за веру». Это фактически подтвердил адвокат Балтийской коллегии адвокатов Александр Мелешко, который защищает обвиняемого в экстремизме члена религиозной общины Свидетелей Иеговы. Мелешко считает, что подобные религиозные дела очень легко расследуются и возможно потому становятся массовыми. По словам адвоката, следователю не приходится прикладывать каких-то усилий: съездил на обыск, изъятые материалы отправил на экспертизу, получил ответ, что материал экстремистский, и можно передавать дела дальше, делая статистику раскрытия преступлений.

А экспертизы в подобного рода делах могут носить и заказной характер, о чем упоминала религиовед Элбакян в ходе обсуждения ее доклада с участниками конференции. С подобными «заключениями» она сталкивалась в своей практике. Как правило, такие «исследования» не содержат даже элементарной логики, и это настолько очевидно, что об этом говорят даже люди, не имеющие профильного образования.

Есть и более «тяжелые» случаи, когда экспертизу поручают сделать дилетанту — непрофильному эксперту. «А если Честно» писало о таких экспертизах в делах Ольги Авилкиной, Елены Лобачевой и Ольги Никитовой, где в качестве социолога, например, выступал церковный звонарь (!) с образованием политолога.

Другой проблемой религиозных объединений стало вступление в силу так называемого «антитеррористического пакета» Яровой. Его обсуждали не меньше, чем другие проблемы в ходе конференции. Здесь помимо экстремистских аспектов напрямую затрагивается миссионерская деятельность, которая является необходимым атрибутом любой веры. Причем преследования в данном случае принимают совершенно абсурдные формы.

О подобных случаях рассказывал собравшимся доктор практического богословия, юрист, руководитель отдела общественных связей и религиозной свободы Западно-Российского союза Церкви Христиан Адвентистов Седьмого Дня Василий Ничик. Он приводил пример женщины-предпринимателя, которая занимается продажей печатной продукции: газеты, журнал и т.д. Около своей точки по просьбе друзей — христиан она поставила стенд с бесплатными христианскими газетами. Реализацией газет и журналов занимались две пенсионерки 68 и 79 лет, в задачи которых также входило подкладывать бесплатные газеты на стенд, когда те заканчиваются.

«Тут приезжает полиция, ФСБ с телекамерами и берет этих бедных женщин в оборот», — говорит Ничик. 

Как ни доказывали пенсионерки, что они православные и к газетам отношения не имеют, ничего они добиться не сумели. В итоге им выписали штраф за миссионерскую деятельность.

Но и этого мало, богослов рассказывал о том, что по стране прокатилась волна земельных претензий к протестантам. Сейчас их обвиняют в нецелевом использовании земли и регулярно штрафуют. При этом, по словам Ничика, при обращении протестантов в инстанции с просьбой о выделении земли для строительства молитвенных домов от них отмахивались. Им предлагали купить домик в деревне, снести и на его месте построить свои молитвенные дома. Теперь же их штрафуют фактически за то, что они сделали так, как им предложили власти.

Малограмотность чиновников и сотрудников полиции в вопросах религии также выходит боком малым религиозным группам. По рассказам Светланы Дударенок, она неоднократно была свидетелем того, что чиновники называли христианами лишь тех, кто относится к православию, а например, католики и прочие христианские ветви оставались не у дел. И как следствие, неверная трактовка российских законов, особенно тех, что касаются свободы совести и вероисповедания. Отсюда же следует множество ошибок и неверных шагов в работе с религиозными объединениями в регионах. Происходит невольная дискриминация нетрадиционных религиозных объединений, что недопустимо по закону и Декларации Прав Человека.

Именно в повышении грамотности населения, чиновников и будущих специалистов видит решение проблемы религиозного экстремизма протоиерей, доцент Санкт-Петербургской духовной Академии, кандидат философских наук, кандидат богословия Владимир Федоров. По его мнению, проблема могла бы решиться введением специальных дисциплин в высших учебных заведениях: «религиозная конфликтология» и «психология религии». И если «религиозная конфликтология» худо-бедно преподается в некоторых российских вузах, то «психология религии» последний раз встречалась лишь при СССР.

А это очень серьезная проблема, ведь к делам экстремистской направленности привлекают психологов и лингвистов. А те вообще имеют мало представления о психологии религии, религиозных конфликтах и религиозном экстремизме, т.к. этого нет в образовательных программах. Отец Владимир считает, что необходимы образовательные программы по этим двум дисциплинам и для духовных, и для светских образовательных учреждений.

Интересно было послушать о жизни в Израиле главу представительства международного комитета по правам человека в Израиле Эли Нахта. Он рассказал о пагубном, на его взгляд, примере, когда сращивается религиозная и светская власть. Примером был Израиль, где во власти оказались «ортодоксы», а повсюду царит ортодоксальное лобби. К власти, по словам Эли Нахта, невозможно пробиться ни одной светской партии. А вопрос отделения религии от государства поднимается на каждых выборах, но так и не сдвигается с «мертвой» точки.

«Такое сращивание недопустимо», — считает представитель международного комитета, — «оно нарушает права граждан».

Эли Нахт приводил примеры таких пагубных последствий для населения. На территории Израиля, например, запрещены браки между евреями и другими национальностями. Такой паре откажут в регистрации брака. Потому люди вынуждены улетать в другие страны, чтобы там пожениться. Есть и бытовые проблемы, например, в субботу, согласно вере «ортодоксов», запрещено работать. Так в подавляющем большинстве городов и поселков Израиля по субботам не ходит общественный транспорт. Потому люди, у которых нет личного транспорта, оказываются в затруднительном положении.

Нахт также говорил и о другой стороне медали — когда религия слишком далека от государства. Это характерно для либеральной Европы, где возникают даже такие религии, как Пастафарианство, и законы гарантируют им равные права. И, по мнению эксперта, под такой защитой закона множатся разного рода экстремистские убеждения, группировки, происходит радикализация верующих. А либеральные власти на это не обращают должного внимания, что приводит к плачевным результатам.

На связь с участниками выходил профессор права и религии итальянского Сиенского университета Марко Вентура. Его выступление фактически заключалось в констатации прав и свобод религиозных меньшинств, которые гарантированы им Декларацией прав человека и международными нормами. Он подчеркивал, что недопустимо преследование людей за их верования, убеждения. И если верующий совершил какое-то преступление, то судить его должны не как члена той или иной религиозной общины, а как вора, убийцу, насильника и т.д.

В итоге можно сделать вывод, что вопрос религиозного экстремизма очень непростой и спекулятивный. А законодательная база под экстремизм требует конкретики и серьезной доработки, чтобы избежать злоупотреблений и дальнейших репрессий по религиозным мотивам. Однако, конкретика и определенность невыгодна заинтересованным политическим кругам, которые используют этот закон, как мы полагаем, в борьбе с неугодными действующей системе.

КСТАТИ:

После каждого выступления ученых проводилась дискуссия, участники давали свои комментарии. Интересными нам показались неожиданные данные, озвученные представителями «Независимого исследовательского центра». В комментарии к одному из выступлений они рассказали о данных Всероссийского социологического опроса. Исследование показало, что народ России разворачивается в сторону своих традиционных верований.

Так, около 60% граждан с симпатией относятся к традиционным русским праздникам Коляда, Купала, и половина из этих 60% с удовольствием поучаствовала в этих праздниках. Больше 50% опрошенных ответили, что согласились бы принять почитание Солнца и Русских Богов, если бы это стало сейчас официальной религией, четверть опрошенных воздержались от ответа и около 25% не согласилась бы. Что это: генная память русского народа или протест против традиционных конфессий?

Остальные фото с конференции в альбомах нашего паблика. Скоро видео выступления спикеров.

 

Источник

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100