Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 542 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



НРАВСТВЕННЫЙ ПРИНЦИП

Печать

Антон КОМАРОВ

 

tolstoy cit2Свобода совести в философском творчестве Л. Н. Толстого

 

Лев Николаевич Толстой был активным поборником личной и религиозной свободы. Он известен не только как создатель собственной религиозно-нравственной системы, но и как пылкий публицист. Когда в 1893г. в России начались жестокие государственные притеснения духоборов, Толстой активно заступался за них, помогал в организации эмиграции верующих в Канаду. Так, например, известен ряд статей и писем, в которых Толстой описывает притеснения духоборов, отстаивая их право нравственной и религиозной свободы совести. [Толстой Л. Н. О гонениях на духоборов. Письмо в иностранные газеты. URL.: http://feb-web.ru/feb/tolstoy/critics/lg2/Lg23005-.htm?cmd=2; Гонения на христиан в России. Письмо Л. Н. Толстого к редактору английской газеты. – Женева: изд. М. К. Элпидина, 1896]. Навсегда порвав с православием, Лев Николаевич подвергал его порядки неутомимой критике. "Критика догматического богословия", "Царство Божие внутри вас... " и другие труды писателя направлены на борьбу с господствующим учением и на критический анализ его основ.

Отличительной чертой воззрений Толстого как философа и общественного деятеля можно отметить христианский (нравственный) гуманизм, основанный на неприятии насилия. Он был убежденным противником смертной казни и любого идеологического притеснения. Соответственно, он не допускал и возможности насильственного внедрения в сознание общеобязательной «истины», что практиковалось государством и церковью в его время: «Спасение ваше и всех людей никак не в греховном, насильническом устройстве жизни, а в устройстве своей души» [Толстой Л. Н. Любите друг друга// Путь жизни, с. 487]. Писатель разделял учение о непротивлении злу насилием, что свидетельствует о его определенном радикализме в отношении к насилию и злу. Публицистика Толстого не оставляла без внимания ни одного проявления несправедливости и государственного насилия. Такие же устойчивые символы насилия, как православие, чиновничество, армия, органы поддержания порядка Толстой неустанно критиковал, не скрывая своих симпатий к анархизму. Христианство Толстого исключало нравственные компромиссы и всякие попытки самооправдания неправедного поведения. В этических оценках он всегда максималист, и его непротивление злу силой – не пассивное смирение, а стратегия борьбы за социальную справедливость и утверждение принципов собственно христианской морали.

Толстой не видел оснований считать официальную церковь христианской, потому что «все, что соединилось с властью, … перестало быть верой и стало обманом» [Толстой Л. Н. Церковь и государство, с. 21]. Описывая случай, когда духоборы были призваны охранять дорогу, по которой должен был проезжать губернатор, вышли делать это безоружными и обосновали такой поступок, Толстой описывает этот факт, как сознательный нравственный акт веры, совершенный в соответствии с их совестью. Эти духоборы жертвовали собственной безопасностью и свободой ради своих принципиально пацифистских убеждений [Толстой Л. Н. Гонения на христиан в России. Письмо Л. Н. Толстого к редактору английской газеты, с. 29].

Это очень разнится с мнением апологетов официальной церкви, признающих ее подчинение государству в синодальный период состоянием ненормальным, но удобно оправданным «вынужденным» смирением. Таким образом, «маркером» истинной веры он видел этическое, а не догматическое, не считая безусловную покорность государству приемлемой ценностью христианского поведения.

Право кого бы то ни было обладать властью над человеком и его душой Толстой отрицал. «Возмутительно, когда один человек может отнять у другого его труд, деньги, корову, лошадь, может отнять даже его сына, дочь, - это возмутительно, но насколько возмутительнее то, что может один человек отнять у другого его душу, может заставить его сделать то, что губит его духовное "я", лишает его духовного блага» [Толстой Л. Н. Не могу молчать// Путь жизни, с. 497]. Для него, как для русского богоискателя, справедливо неудовлетворенного казенным христианством православия, вполне естественно, свобода совести из умозрительного учения трансформируется в практическую необходимость. Его понимание свободы совести радикально и является следствием более общего учения о ненасилии, как основе нравственности. Любое насилие в любых формах для Толстого безнравственно и не подлежит никакому оправданию, а т. н. «насилие во благо», которым иногда пытаются оправдать и ограничение свободы совести, он отрицает как недопустимое. «Главный вред суеверия устроительства жизни других людей насилием в том, что как только человек допустил возможность совершить насилие над одним человеком во имя блага многих, так нет пределов того зла, которое может быть совершено во имя такого предположения. На таком же предположении основывались в прежние времена пытки, инквизиции, рабство, в наше время суды, тюрьмы, казни, войны, от которых гибнут миллионы» [Толстой Л. Н. Путь жизни// Толстой Л. Н. ПСС, т. 45, с. 207]. Он полагает, что отношение к миру и нравственность, навязанная насильно, приводит только к противоположным результатам, и человек начинает это ненавидеть. Проповедуя замену закона насилия законом любви, Толстой полагал, что, исправляя свое нравственное «я», человек способен сделать для мира и справедливости больше, чем армии и правительства. Он был, также, против применения насилия как наказания, считая, что оно никогда не достигает той цели, ради которой совершается. Надо полагать, что так же им понималось и идеологическое насилие. В статье «Неужели это так надо?» [Толстой Л. Н. Неужели это так надо? // Толстой Л. Н. ПСС, т. 34, сс. 232-237] Толстой выступает против необходимости государственной идеологии в виде «нелепых» идеалов, чуждых потребностям человека, однако навязываемых ему. Не обойден в ней и вопрос критики ложной религии, которая ради овладения массами, готова поступиться истиной. Многие общепринятые идеологические нагромождения цивилизации Толстой здесь объявляет излишними, тем более, что все они основаны на насилии к ближнему. Им отрицаются многие христианские церкви, прежде всего из-за их идеологической предвзятости. В отличие от В. С. Соловьева, Л. Н. Толстой видел корень всех нравственных зол и особенно отсутствия духовной свободы не во вмешательстве внешних сил в церковь, а, наоборот, в стремлении религиозной идеологии к захвату и удержанию политической власти. Тема была продолжена им в «Пути жизни» в главе «Суеверие государства», в которой он само государство объявил источником лжи и насилия. В этом же произведении Толстой настаивает на равенстве всех людей и отрицает насилие как способ жизнеустроения себе подобных. Здесь же он объявляет и революционеров учениками власть имущих, т.к. «насилие властвующих учит суеверию устройства насилием» [Толстой Л. Н. Путь жизни// Толстой Л. Н. ПСС, т. 45, с. 204].

Из этого утверждения следует, что по Толстому насилие не может быть созидающей силой, способной к какому-либо устройству порядка и, если так, то и социальный порядок на насилии не основывается, а разрушается им. Всякое действие может либо созидать, либо разрушать, и если оно не созидает, то разрушает. Социальное насилие разрушает волю человека, ибо суть его в насаждении чуждой человеку воли. Это возможно лишь при условии разрушения воли того, кто подвергается социальному насилию. Толстой считал, что насилие должно быть отчуждено от человека и заменено любовью, что последняя и должна лежать в основе всех социальных отношений. «Только бы жили люди не ненавистью друг к другу, а любовью, и жизнь была бы неперестающим благом для всех» [Толстой Л.Н. Любите друг друга// Путь жизни, с. 485]. По его убеждению лишь нравственное самосовершенствование может обеспечить всеобщее благоденствие и исключить всякое насилие.

Лев Николаевич был убежденным плюралистом, полностью отрицающим какое-либо притязание какой-то одной религии на истинность [Толстой Л. Н. Церковь и государство// Толстой Л. Н. ПСС, т. 23, с. 475]. Не только навязывание какой-либо веры, но и необходимость переубеждения других в свою религию он считал ненужным. Отрицая необходимость института государства, являющегося средством насилия, он отрицает и институт церкви, как «безбожной» организации [Толстой Л. Н. Церковь и государство// Толстой Л. Н. ПСС, т. 23, с. 477]. Освящение государственной власти христианской церковью он называет кощунством и погибелью христианства [Толстой Л. Н. Церковь и государство// Толстой Л. Н. ПСС, т. 23, с. 479]. Реальная церковь для него – это не организация, а согласие, единомыслие верующих, потому что истинная вера не имеет ничего общего к насильственному принуждению человека. «Истинная вера может быть во всех так называемых расколах, ересях, но наверное не может быть только там, где она соединилась с государством» [Толстой Л. Н. Церковь и государство// Толстой Л. Н. ПСС, т. 23, с. 481].

Таким образом взгляды Толстого на государственно-конфессиональные отношения были наиболее радикальными по сравнению со взглядами других русских религиозных мыслителей. В своем обращении «Царю и его помощникам» (1901) он призывает, видя в этом «самое важное», «уничтожить все стеснения религиозной свободы» и предлагает к тому ряд необходимых мер [Толстой Л. Н. Царю и его помощникам// Толстой Л. Н. ПСС, т. 34, с. 243]. Он призывает к ликвидации всех дискриминационных законов, к свободе религиозного образования и проповеди для всех и к свободе религиозных собраний. Христианская церковь, по мысли Толстого «не может хотеть употреблять насилия против несогласных с нею» [Толстой Л. Н. О веротерпимости// Толстой Л. Н. ПСС, т. 34, с. 293].

Итак, путь к свободе совести Л. Н. Толстой видел в искоренении насилия как политического и нравственного принципа общественного устройства. Это искоренение должно осуществляться через нравственное самосовершенствование. Он считал насилие главным личностным и общественным пороком, который является источником всех других проявлений аморализма. Свобода совести, и вообще свобода по Толстому, есть условие нравственного добра и взаимно дополняет любовь, как высший нравственный принцип.

 

Список литературы: 

  1. Гонения на христиан в России. Письмо Л. Н. Толстого к редактору английской газеты. – Женева: изд. М. К. Эдпидина, 1896.
  2. Толстой Л. Н. О гонениях на духоборов. Письмо в иностранные газеты.//http://feb-web.ru/feb/tolstoy/critics/lg2/Lg23005-.htm?cmd=2
  3. Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 тт., - М.: Худлит., тт. 23, 34, 45.
  4. Толстой Л. Н. Путь жизни. - М.: Высш. шк., 1993.
  5. Толстой Л. Н. Церковь и государство. – Berlin W: Verlag von Cassirer & Danziger, 1891.

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100