Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 496 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



РУССКАЯ ИНКВИЗИЦИЯ

Печать

Ирина СМИРНОВА

 

avvak sud veshilov1910Действия царя Алексея Михайловича и патриарха Никона, которые привели к расколу церкви, Александр Солженицын назвал «настоящей русской инквизицией». Причина раскола — одна из самых загадочных страниц отечественной истории. На этот вопрос нет ответа до сих пор, хотя прошло уже более 300 лет.

 

Призрак Третьего Рима

Одной из главных причин случившегося называют популярную в середине XVII века теорию о Москве как о Третьем Риме. Русскому царю для подтверждения этого статуса необходимо было заручиться поддержкой греческой церкви. Поэтому следовало привести богослужение в соответствие с греческими правилами, исправить книги и вместо двоеперстия ввести троеперстие.

Другой причиной называется стабилизация внутриполитической обстановки. Вводить реформу взялся патриарх Никон — жестокий и деспотичный. Он был, по мнению историка Ключевского, церковным диктатором.

Патриарх Никон родился в мае 1605 года в крестьянской семье в селе Вельдеманово Нижегородского края и носил имя Никита Минин. Пережил трудное детство со злой мачехой, тиранившей его и даже пытавшейся убить (не здесь ли кроется причина его собственной тирании?). Рано проявил неудержимый интерес к духовным знаниям, потом по настоянию родни женился и стал священником. В этом сане около 9 лет провел в Москве. С 1639 года иеромонах Никон стал подвизаться в Кожеозерской обители, став через четыре года игуменом этого монастыря.

В 1646 году за сбором милостыни приехал в Москву и так полюбился 16-летнему царю, что тот уже не отпустил его обратно, назначив архимандритом Новоспасского монастыря в Москве. После смерти патриарха Иосифа его преемником назначили Никона. Между ним и царем сложились не просто добрые отношения, но и большая сердечная дружба.

Первым, на что направил свою деятельность новый патриарх, была редакция всех церковных книг. Однако переход к новому был слишком резким, многие люди отказывались принимать изменения в обрядах и отдавать старые священные книги, по которым жили предки. Несмотря на то что в 1658 году Никон впал у царя в немилость и был в итоге полностью лишен власти, а потом отправлен в ссылку, в Ферапонтов монастырь на Белом озере, реформы не были отменены.

 

Смерть за веру

Тех, кто не подчинился нововведениям, объявили еретиками, их продолжали преследовать и после смерти царя Алексея Михайловича. Ярым противником книжной богослужебной реформы стал протопоп Аввакум. Уже в сентябре 1653 года его посадили в тюрьму и безуспешно пытались уговорить принять реформу, после чего на несколько лет отправили в ссылку в Тобольск. В Москву он вернулся в 1663 году, первое время сам царь оказывал ему расположение. Но Аввакум продолжал критиковать церковные реформы, и тогда его вновь сослали — на полтора года. Однако в 1666 году опять вернули в Москву, здесь 13 мая в Успенском соборе расстригли и прокляли за обедней. И вновь ссылка — уже на целых 15 лет. Сидя на хлебе и воде в холодной земляной тюрьме в Пустозерске, непокорный протопоп продолжал рассылать свои послания, грамоты и челобитные, в которых отстаивал старую веру. В апреле 1682 года его сожгли в срубе.

Одна из известных его книг — «Житие протопопа Аввакума», написанная им самим в Пустозерске в 1672-1673 годах. Один из известных отрывков автобиографии повествует о том, как семья брела в ссылку по сибирским землям: «С Нерчи-реки паки назад возвратил ися к Русе. Пять недель по льду голому ехали на нартах. Мне под рибят и под рухлишко дал две клячки, а сам и протопопица брели пеши… Протопопица бедная бредет-бредет, да и повалится — кользко гораздо… На меня, бедная, пеняет, говоря: «Долго ли муки сея, протопоп, будет?» И я говорю:»Марковна, до самыя смерти». Она же, вздохня, отвещала: «Добро, Петрович, ино еще побредем»». Так и вышло — до самой смерти терпели муку, но не приняли неправильной «щепотки»…

Никоновскую реформу приняли далеко не все и в высшем обществе. Протопоп Аввакум находил сочувствие в семьях Морозовых, Милославских, Хованских. Но особую преданность ему оказывали боярыня Феодосия Морозова и ее сестра Евдокия Урусова. Морозова была вдовой и, владея большим богатством, всячески поддерживала своего учителя.

Боярыню и ее сестру неоднократно увещевали отказаться от старой веры, но они были непреклонны, несмотря на пытки. Тогда их сослали из столицы в Боровск и посадили в земляную яму, заморив голодной смертью. На известной картине Сурикова боярыня Морозова изображена с высоко воздетыми вверх двумя перстами. Правда, на момент высылки боярыне было всего 43 года, а художник изобразил ее почему-то исступленной, с горящими глазами, старухой…

 

Стояние на Керженце

От жестокой расправы приверженцы «древлего благочестия» бежали на реку Керженец, что в Нижегородской области. Потому и стали называть их кержаками.

Жили кержаки по-разному: относительно мирные времена сменялись периодами жестоких репрессий. Особенно сильными преследования были в то время, когда епископом Нижегородским был назначен Питирим. При нем начался знаменитый «разгон» Керженца, или Питиримово разорение.

Питирим был вначале старообрядцем, но в зрелом возрасте стал придерживаться официальной веры и делом всей своей жизни считал борьбу с расколом. В 1719 году он был назначен епископом Нижегородским и Алатырским и в своем «доношении» царю Петру предложил целую систему мер против беглецов. Царь одобрил все начинания Питирима, велев нижегородскому губернатору Ржевскому оказывать ему всевозможную помощь. Это было выгодно: с ревнителей старой веры полагалось брать двойной подушный оклад.

Начались массовые преследования старообрядцев. В итоге за семь лет в нижегородской епархии обнаружили до 47 тысяч старообрядцев. Из них около 9 тысяч приняли православие, часть записалась в двойной оклад, и за 1718 и 1719 годы Ржевский собрал с 19 тысяч человек около 18 тысяч рублей. Упорных монахов ссылали на вечное заточение в монастыри, а мирян наказывали кнутом и отправляли в каторжную работу. В леса посылались воинские команды, которые силой выгоняли из скитов раскольников, а сами скиты уничтожали. Одним из способов противостояния произволу церковных и гражданских властей были самосожжения, когда священники и миряне с женами и детьми запирались в каком-то здании, чаще всего в деревянной церкви, и поджигали сами себя.

Но более распространенными стали побеги, когда старообрядцы снимались со своих насиженных мест и бежали куда глаза глядят, чаще всего на Урал и в Сибирь. Поэтому до сих пор старообрядцев называют там «кержаками» — слишком много выходцев с Керженца переселилось туда в начале XVIII века.

А за керженские скиты после Питиримова разорения в середине XIX века взялся петербургский чиновник-писатель Павел Мельников-Печерский — и весьма в этом преуспел. Некоторые из разоренных обителей позже возродились, но большинство так и остались стоять заброшенными. Дольше всех продержался самый известный скит, о котором писал Мельников, — Комаровский: его расселение происходило уже в 1928 году при советской власти.

 

Илл: К.А.Вещилов, Суд над протопопом Аввакумом, 1910

 

Загадки истории

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100