Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 563 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ГРУСТНАЯ ЭТА ГОДОВЩИНА - СТОЛЕТИЕ

Печать

Александр БУЛГАКОВ

 

облХотя можно было бы в данном случае и порадоваться: ведь вышло третье издание моей книги «Святая инквизиция» в России до 1917 года»*.

Безо всякого труда видна перекличка дат (1917 – 2017), которую никто искусственно не «натягивал». Просто меценат из Нижнего Новгорода Александр Новиков, прочитав книгу, изъявил желание её переиздать. Не будучи знаком с ним лицом к лицу, тем более искренно благодарен ему за редкий по нынешним временам благородный жест.

Но почему же тогда грустно?

Слово «инквизиция» поставлено в название книги не ради эпатажа или рекламной крикливости; его поневоле произносили в последнее царское время люди ответственные: государственные деятели, юристы, профессора права, писатели, публицисты. Беззаконие религиозного законодательства имело такой масштаб, что чиновники разных ведомств в переписке спрашивали друг у друга: где же размещать арестованных? – пересыльные пункты и тюрьмы их уже не вмещали. Живший в те годы авторитетный исследователь религиозного инакомыслия Бонч-Бруевич В.Д.указывает на внушительную цифру – около 15 млн человек (для тогдашней численности населения в России это было весьма много).

Ясевич-Бородаевская В.И., член Императорского юридического Общества, написала объемное исследование под названием «Борьба за веру» (1912 г.). Не будучи бесстрастным наблюдателем гонений на верующих, она не могла удержаться, чтобы не сказать: «Право, дух захватывает, когда вспоминаешь об этих ужасах, которые можно лишь сравнить с временами инквизиции и пыток».

Так о чём это?

Лучше процитировать хотя бы фрагменты из статей «Свода Законов Российской Империи», чтобы читатель сам мог сделать оценку и выводы (ссылки на сами законы здесь приводить не будем, ибо они все скрупулёзно выписаны в разделе «Примечание»).

«За совращение из православного в иное христианское (выделено мной – А.Б.) вероисповедание виновный приговаривается к лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и к отдаче в исправительные арестантские отделения…».

Уточним: сроки пребывания в местах принудительного заключения целиком зависели от… тюремных священников. Получив всего лишь пару лет заключения, оторванный от семьи человек мог получить «прибавку» по усмотрению тюремных душепопечителей, а за продолжающуюся нераскаянность – ещё и ещё.

«Кто в проповеди или сочинении будет усиливаться привлекать и совращать православных в иное, хотя и христианское (выделено мной – А.Б.) вероисповедание,.. то за сие преступление подвергается…» такому же наказанию.

«Родители, которые быв по закону обязаны воспитывать детей своих в вере православной, будут…воспитывать по обрядам другого христианского (выделено мной – А.Б.) исповедания, присуждаются за сие: к заключению в тюрьме…».

А оставшиеся без родителей многочисленные дети? Девочек – в женские монастыри, мальчиков – соответственно.

«Виновный в произнесении или чтении публично проповеди, речи или сочинения,.. возбуждающих (выделено мной – А.Б.) к переходу православных в иное вероисповедание,.. наказывается: заключением в крепость…».

Не напоминает ли нам «вина» заключённых в крепость наш современный Закон об «оскорблении» чувств верующих? И тогда, и ныне формулировка провокационна и специально размыта, чтобы под данную статью подвести любого, - было бы желание.

«Виновный в возложении хулы…на Пречистую Владычицу нашу Богородицу… наказывается… срочной каторгой…».

Сознательно делаем пробелы в пространных и тяжеловесных формулировках Законов, ибо в книге цитируется подробнее. Но обратим внимание на крайнюю несоразмеренность «вины» перед законом и мерой наказания. Ведь речь идёт не о каких-либо изуверах вроде скопцов, а о христианах, что явствует из самих текстов. И «возложение хулы» заключалось вовсе не в ругательстве в адрес святых для верующих понятий, - для этого было достаточно простого рассуждения в своей избе со своими домочадцами о каком-нибудь сомнительном вероучении. Но зашла соседка занять у хозяйки щепотку соли, - куда ж денешься от женского любопытства? -и по деревне пошли разговоры. Далее – понятно.

К примеру:

Новый Завет был наконец-то переведён на русский язык и стал доступен россиянам лишь во второй половине 19-го столетия, - т.е. всего полтора века назад. И многие, научившись грамоте ради того, чтобы читать его самостоятельно, обнаружили к своему удивлению, что там нет даже и намёка на «царицу небесную», «заступницу усердную», «богородицу». Обсуждение хотя бы с соседом примерно таких вопросов и навлекало – по доносу местного попа - тяжкую кару в виде ссылки на каторгу.

 Так что уже в 1887 году министр юстиции граф Пален сравнил преследования инакомыслящих с преследованиями инквизиции.А в 1911 году, делая доклад на Государственном Совете, обер-прокурор Департамента по уголовным кассационным жалобам, академик и уважаемый поныне адвокат Кони Ан. Фёд. говорил:

«Нам было сказано, что Церковь, в некоторых случаях, допуская свободу совести, тем не менее имеет в виду и политические соображения, которые могут эту совесть ограничивать. Господа, я думаю, что это опасная точка зрения: соединение политики и веры всегда приводило к дурным результатам… там, где Церковь подчиняет себе политику, там мы знаем, во что это вырождается: это вырождается в инквизицию; там, где политика подчиняет себе Церковь, - там Церковь обращается в полицейское учреждение..».

После этого уместно привести слова авторитетного религиоведа уже наших дней доктора философских наук Екатерины Элбакян:

«Если говорить о так называемых исторических религиях, то тут печальная тенденция – огосударствление РПЦ МП. Но дело даже не в этом, а в том, что она больше превращается в политико-идеологический конструкт, и из неё выхолащивается живая вера, - то есть она перестаёт быть религиозной в собственном смысле этого слова» (портал Кредо.ру 28. 12. 2017).

И мы подошли к вопросу о мотивации данной статьи: да, именно тенденция. Смысловое значение этого слова: стремление к чему-либо. В данном случае можно справедливо утверждать, что налицо более чем тенденция; скорее, это уже не просто стремление, но осуществление де-факто становления РПЦ МП в роли государственного идеологического конструкта, - и это при существующей Конституции РФ, где заявлено равенство вероисповедания. Лишь политические реалии пока не дают ей обрести таковой статус де-юре.

 Слишком много происходившего тогда, в преддверии совсем иной эпохи российской жизни, настораживает. Вот и Е. Элбакян начинала упомянутое интервью обеспокоенностью запретом Организации «Свидетели Иеговы». Известно, что на суде не было найдено веских причин для запрета, но это был явный заказ, чтобы сделать анализ на реакцию общества.

 Впрочем, представлена книга, - а какие выводы сделает читатель, применительно к нашим дням, это уже вопрос иной.

 

* Булгаков А. Г. «Святая инквизиция» в России до 1917 года. Воронеж, 2017. — 216 с. УДК 67.3(2)5  ББК 34(09)

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100