Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 343 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



НЕУДОБНЫЕ МЫСЛИ

Печать

 Платон ПРОХОРОВ

 

injusticeКонцентрацию антирелигиозных гонений в сегодняшней России на Свидетелях Иеговы можно квалифицировать по-разному. Это и небывалый цинизм, когда «экстремистами» объявляют тех, религиозные принципы, да и вся религиозная деятельность которых подчеркнуто антиэкстремистская. И необъяснимая ненависть к протестантской религии, основанной на принципиальном соответствии нравственным идеалам современного человечества – миролюбии, честности и правдивости, неприятии насилия и лжи, внимательному, сознательному следованию цивилизованной морали. Но это может быть и проявление страха перед тем, что исповедуемые этими верующими принципы, аннулируют те «идеалы», что пока еще торжествуют в значительной части мира. Это аргументы грубой силы - финансовой и военной состоятельности – вместо духовности, лживости и потакания востребованности порока – вместо сохранения эталонов культуры человечества, это разделение людей в разных странах на «элиту» и «неприкасаемое стадо».

Что ни говори, но именно религиозное направление Свидетелей в наши дни более всего соответствует тем идеалам, которые заложены в Новом Завете. Несмотря даже на самоназвание – Свидетели Иеговы, где «имя Бога» звучит с точки зрения огромного количества многовековых теологических напластований откровенно архаично.

Понятно, что «масса», которую сегодняшние «сильные мира сего» воспринимают, как «плебс» в вульгарном смысле этого слова, далеко не всегда склонна самостоятельно формировать свое мнение по поводу тех или иных острых вопросов современности. Тем более, еще меньше склонна она вникать в какие-то исторические или богословские проблемы, отличающие одни религии от других. Однако, эта самая «масса», которую сегодня называют обществом, народом или населением, очень хорошо воспринимает более практичные аспекты нашей жизни. Это нарастающее бесправие людей при пропаганде якобы правового государства, это все более ее тяжелые условия, несмотря на ободрения вроде «Вы там держитесь!». Еще это насилие в отношении невиновных – к примеру, мальчиков и девочек, поверивших команде бороться с коррупцией, что вышли на улицы российских городов. Или насилие тех же «распорядителей жизни» в отношении не только каких-то малоизвестных верующих, выбранных нынче то ли «козлами отпущения», то ли объектами «пробного камня» для побиения впоследствии и всех других.

Первые же заседания в российском Верховном суде по иску Минюста о ликвидации централизованной религиозной организации Свидетелей Иеговы, для кого-то очень неожиданно стало демонстрацией откровенности злого блефа. Как бы ни не хотелось здесь проводить параллели с позорными страницами нашей общей истории, но сам факт появления этого иска напомнил об обвинениях, которые звучали в адрес и этой, и некоторых других религий в условиях нацистского режима в Германии 30 годов. Ирония неуклонного повторения пируэтов истории в виде трагедий, а затем фарсов, в данном случае на удивление уместна. Разве что для самих верующих нынешний фарс все равно оборачивается драмой. Ведь, конкретные люди-то при всей нелепости ситуации в России второго десятилетия 21 века все равно страдают.

В связи с этим, хочется вспомнить, что Министерство юстиции в России в былые, в том числе советские времена тоже являлось одной из государственных контор, что руководствовались не столько принципами права, сколько тенденциями текущей политики. Но до последних времен – где-то до начала 2000 годов, - оно оставалось все же учреждением в определенном смысле элитным, что выражалось и в качественном кадровом подборе сотрудников, и в своего рода чистоплотности, где само министерство не опускалось до непосредственного выполнения «грязной работы». Ее чаще приходилось выполнять отдельным судам или, точнее, председателям судов и судьям, но делалось это по сравнению с нынешней практикой можно сказать «застенчиво». Или, по-простому, втихаря. Представить себе в советское время, что некий отдельный суд «во всю Анапскую» возглавил безосновательное преследование какой-то персоны или организации в открытом заседании было невозможно. В случаях же, где речь касалась действительно кричащих правонарушений со стороны знаковых структур, процессы объявлялись и проходили закрытыми.

В ситуации со Свидетелями Иеговы, для которых сегодня Минюст вознамерился добиться в Верховном суде РФ полной ликвидации и запрета вероисповедания, как явления, конечно, некий элемент «застенчивости» остался. Это и почти полная изолированность информации о ходе заседаний от общественности – с отдельным входом в отдельный зал, с недопущением судом аудио-и фотосъемки процесса, с отклонением подавляющего большинства ходатайств защиты и с ведущейся параллельно заседаниям диффамации в сообщениях системных СМИ. Но, что касается остального – то есть принципиальной позиции Министерства юстиции РФ, -  она кардинально изменилась: оно выступило в качестве не организатора или координатора травли третьего по численности религиозного направления в мире, но и ее непосредственным исполнителем.

Такая метаморфоза с министерством, представляющим отечественную юстицию, выглядит не просто нелепо, но и неподобающе.

В ходе судебных заседаний в Верховном суде РФ постепенно, но прилюдно выясняется, что оснований для требований, изложенных в иске у истца... нет. Если прибегнуть к вульгарной аналогии, то это было бы похоже на обвинение в убийстве при отсутствии пострадавшего (трупа), отсутствии места и обстоятельств преступления, свидетельств (улик), отсутствии факта самого преступления при обвинении в нем конкретного лица.

Какая-то чушь собачья, скажет читатель.

И окажется совершенно прав, потому что обвинение в «экстремизме» религиозной организации подчеркнуто антиэкстремистской (и пацифистской) ориентации, не строится на чем-то имеющем место быть, а является, похоже, результатом волеизъявления нынешних распорядителей нашей жизни.

Для того, чтобы уразуметь причину возникновения этого достаточно дикого для нашего века прецедента, стоит вернуться к истории сегодняшнего витка преследований Свидетелей Иеговы. Впрочем, не только Свидетелей, но и практически всех других религиозных меньшинств в нашей стране – пятидесятников, мусульман, мормонов, неоязычников, альтернативных православных, последователей новых религиозных движений. Свидетели здесь избраны лишь первым «пробным камнем», уничтожив которых истреблять свободу убеждений в стране ее врагам стало бы легче.

Стимулом к избирательной борьбе с религией в России стал подъем антикультистского движения в Русской православной церкви. В стереотипах это связывается с именем американского гражданина, преследуемого ФБР Александра Дворкина, который в настоящее время является членом Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации и руководителем церковного антирелигиозного центра. Это не совсем соответствует истине. Как персонаж, А.Дворкин представляет собой лишь одного из функционеров последовательной политики клерикальной корпорации, утверждающей монополию на религиозном, а более широко – на идеологическом рынке в стране.

Понятно, что и религиозное многообразие России, которое воспринимается как особый культурный феномен нашей страны, и конституционно гарантированное равноправие религий и религиозных организаций, отделенных от государства, ощущается для этой структуры аффилированной с нынешними властями, своего рода несправедливостью. Тем более, что ее собственные «акции», как ощущаемой в 70-80 годы духовной опоры народа к настоящему времени оказались обесценены. Этому способствовало не только нравственное падение представителей духовенства или мздоимство высокопоставленных иерархов, мало отличаемых от «братков» и «олигархов», но и откровенная экспансия клерикализма на все сферы светской жизни общества и государства.

Поэтому любые отдельные религиозные культуры – в том числе христианские, такие как новоявленные протестантские или уже традиционные для России Свидетелей Иеговы, за ними баптисты или мормоны. не могли восприниматься «титульной» церковью иначе, как угрозой ее монополии. Тем более, что эти христианские направления не ориентированы на политику и привлекательны для россиян, находящихся в духовном поиске, как оазисы веры. Другой вопрос, что сами они о противопоставлении себя общей традиции и не помышляли...

Как это ни парадоксально, но приходится, к сожалению, констатировать, что спусковым механизмом к сегодняшнему преследованию религий в России стали инициативы Русской православной церкви Московского патриархата. Начавшись со стремления воспользоваться религиозным возрождением в начале 90 годов, они закончились традиционным уже симбиозом церкви и политического режима, повторяя самую печальную страницу истории Русской церкви, предварившую трагедию страны в 1917 году.

Востребованность со стороны светской власти абы какой, но состоятельной единой идеологии и избрание на ее роль многострадального российского православия можно объяснить такими тарминами, как «безграмотность» и «косность». Если в советское время православная церковь воспринималась в стереотипе, как некая отдушина во всех слоях населения, то к началу тысячелетие такое представление сохранилось в основном в среде оторванных от реальной жизни управленцев. В этом проявилась косность, а безграмотность, заставившая власть сделать ставку на посулы своих «клерикальных вассалов», во многом привела страну к состоянию конфликтогенного абсурда.

Одно из ярких проявлений которого сегодня можно наблюдать на примере попытки «ликвидации религии» в стенах Верховного суда РФ.

 

RP

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100