Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 407 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



КО ДНЮ РЕЛИГИИ

Печать

Podsoblyaev 500x427«Имея веру, нет нужды исследовать понятие «религия» с точки зрения различных «культурных кодов», «скреп» и подобного…» – интервью с Александром ПОДСОБЛЯЕВЫМ * провел профессор кафедры государственно-конфессиональных отношений Вильям ШМИДТ.

 

Вильям ШМИДТ: Уважаемый Александр Владимирович, прежде всего – поздравляю Вас с календарным обновлением – пусть Новый, 2017-й, принесет обилие приятных попечений, свершений и приблизит к постижению тайн, которыми исполнена жизнь человека.

Благодарю за эту возможность порассуждать на актуальные проблемы в контексте не только деятельности кафедры государственно-конфессиональных отношений и кафедры национальных и федеративных отношений ИГСУ РАНХиГС, но и Всемирного дня религии — поговорить о роли религии и шире – религиозном факторе, – какие из вызовов окажутся для нас, российского общества и в целом, в мире, базовыми, а какие второстепенными и незначительными, что будет первостепенным для религиозной сферы в жизни общества и что для религиоведения.

 

Александр ПОДСОБЛЯЕВ: К ответным поздравлениям, уважаемый Вильям Владимирович, могу добавить разве что уважение к Вашему весьма уместному в наши дни приглашению к осмыслению этой темы. Дата располагает к этому в большей степени формально, но тема сегодня актуальна, конечно, как никогда…

 

В последнее время, с учетом особой черты в русском характере – его эсхатологических акцентуаций, можно услышать много различных обеспокоенностей и даже толков в связи со 100-летием Социалистической революции. На вопрос «планируете ли Вы как-то отметить это событие», неизменно отвечаю – нет, и ни в каких мероприятиях по этому случаю принимать участие не буду. И это не потому, что нет проблем, которые стоило бы обсудить в контексте этого грандиозного в истории и для истории не только человечества, но и нас, как его непосредственных «наследников», События – нет: проблем гора, и даже больше. Но, понимая, как формируются/воспроизводятся паттерны, не считаю целесообразным их усиливать, уплотнять в той реальности, в которой мы бытуем – в реальности, не получившей опыта десоветизации, десталинизации, персонализации. Мы уже более 25 лет живем в новой формационной реальности, но наш уклад жизни, наши установки мало изменились – наша социальность при всей ее технологизации и качественном росте скатывается в воспроизводство «совкового гражданина» и вульгарной феодализации, хотя, помнится тот же Столыпин дерзал: «Дайте мне двадцать лет покоя, и я реформирую Россию».

И если ещё 50 лет назад общество строило планы, мечтало и прогнозировало, каким будет светлое социалистическое/коммунистическое будущее, то сегодня у нас более сложная задача – 1) сделать/иметь комплексные, многофакторные выводы с учетом отраслевого разнообразия и 2) давать прогнозы и рекомендации в части организации и обеспечения социально-политических процессов, с учетом контекста и уровня вызовов и задач по обеспечению стабильности общественно-государственного воспроизводства в новых условиях. В данном случае и этом контексте видится более уместной постановка вопросов с высоким уровнем категоричности – «а мы имеем более-менее четкое представление о том, в каких условиях, в какой реальности мы – российское общество – находимся и каким понятийно-категориальным аппаратом оперируем, чтобы это адекватно понять? Что это такое российское общество/государство в его само-ощущении/-идентификации, политико-правовой декларации и каковы его базовые параметры и характеристики

 

Для меня – как христианина, члена Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, как  человека верующего, – ответ на столь объемный вопрос прост и органичен. Принципиальной разницы для верующих людей в том, где и в каких условиях они живут, нет. Любая каждодневность – будь то сравнительно благополучные периоды или времена кризисов, переживаются полезно лишь в непрерывном осознании присутствия Бога. Были годы, когда в нашем обществе всем казалось, что трудности позади, и впереди только радости и успехи. Соответствующими делались и прогнозы. Потом оказалось, что на смену одним проблемам приходят другие. Но что же здесь необычного? Так всегда было, есть и будет, и это – лишь признаки нашего постоянного, пусть и трудного эволюционирования…

 

Уважаемый Александр Владимирович, если позволите – частный, уточняющий вопрос: какой урок и/или вывод из истории нашего Отечества в ХХ в. для Вас может быть главным(м) и какой второстепенный, второго или третьего порядка?

 

Наверное, это вся история ХХ века: это и страшные войны, и революционный переворот, которые со всей очевидностью показали нам, как жить не надо; и одновременно – это феномен «бессмертия» таких явлений, как ценности искусства, ценности веры, чудесного сохранения чистоты личности людей в самом высоком, духовном смысле этого слова. Здесь трудно разделить все на главное и второстепенное, потому что все это тесно взаимосвязано и, в целом, называется историческим опытом. Ну, а насколько успешно мы его усваиваем, как учимся на нем – это другой вопрос…

 

Уважаемый Александр Владимирович, если мы попытаемся определиться с характеристиками (качествами) среды своего бытования, включая и средства (институциональные и политико-правовые), давайте постараемся выделить те противоречия, которые, собственно, и являются двигателем основных трансформаций в обществе – его сознании и на институциональном уровне – в его структурах.

Принцип, полагаемый в основание любой мировоззренческой доктрины (системы), включая и религиозную, предопределяет и модели организации – социальной и политэкономической, а также и формы, виды организаций низового, базового уровня. Выйдя на уровень тотальности – общества/государства, стабильность доктрины (ее укладные практики, культура) будет обеспечиваться системой права, а наиважнейшей задачей будет ее безопасность – подавление «конкурентов» – стремление к недопущению ситуации, чтобы иные доктрины стали системами – чтобы они вдруг не обзавелись собственной онтологией (метафизикой) и не наращивали культо-хозяйственные практики. Поскольку развитые общества хорошо понимают, что любая доктрина в общественном пространстве представлена в форме конкретной идеологии и что к их обороту (соревновательности) имеется большой ресурс как культурных практик, так и политических инструментов, включая систему права и регламентов, то в целях своей устойчивости и снижения конфликтогенности сегментируют и регламентируют структуру социального пространства. В этой логике (тенденции), на наш взгляд, находятся поправки «пакета Озерова-Яровой», а вот избирательность правоприменительной практики говорит об обратном – о разбалансированности в понимании единства правового поля и пространства. И эта тенденция усиливается стремлениями законодателей, правда, пока на уровне дискуссий высокого уровня, к ограничению мировоззренческих прав и свобод, спекулируя заботами государства о защите гражданина (личности) от деструктивных сект, т.е. деструктивных мировоззренческих практик.

Обращая внимание на совокупность событий в религиозной сфере страны, затронувшей по большей части её наиболее уязвимый сегмент – новые религиозные движения (НРД), как бы Вы, уважаемый Александр Владимирович, определили происходящее – что это за явление?

Как Вы полагаете, подобного рода практики – последовательная принудительная политизация/радикализация, а затем и криминализации религиозной сферы (что вполне может оказать серьезное влияние и на этнополитические процессы, и на сферу межнациональных отношений), не являются ли свидетельством иного, более сложного процесса – подготовки условий трансформации конституционно-правового строя России – перехода из федеративного, например, в конфедеративное государство? (Очевидно же, что гарантия федеративности покоится на политико-идеологическом плюрализме, основа которого – мировоззренческие свободы гражданина; ограничение их – отсутствие условий для ограниченного суверенитета субъектов в рамках единого государственного образования.)

 

Не берусь судить, каким образом все перечисленные вами факторы могут повлиять на состояние дальнейшее формирование государственного строя. Как религиозный человек и в силу своей религиозной, церковной этики я просто никогда не думаю об этом. Для членов нашей Церкви свойственно уважение к любым законным изменениям во внутренней политике тех государств, где присутствует Церковь. Поэтому могу лишь повторить, что уже говорил недавно в интервью: чисто по-человечески проблемы, которые есть у верующих в России, конечно, могут расстраивать, но на суть религии, на веру людей они никак не влияют. Понятно, изменились подходы к миссионерской деятельности – стало сложнее проповедовать Евангелие, но нам к этому не привыкать: вы же, наверное, знаете, какие трудности довелось преодолевать мормонам более сотни лет назад 

 

Уважаемый Александр Владимирович, простите, но к контексте означенных проблем: обращает на себя внимание, если можно так сказать, «бездействие» Межрелигиозного Совета России, в состав которого, как известно, не входят НРД, – можно ли полагать, что представители традиционных религий не видят за этой столь вульгарной правоприменительной избирательностью угрозы в ограничении хозяйственных свобод и статуса своих религиозных объединений, ведь недалек тот час, когда Верховные или Конституционный Суды дадут рекомендации по итогам обобщения судебной практики?

 

Опять же – не берусь судить о степени разумности каких-то инициатив. Принципиальная позиция нашей Церкви – не обсуждать тех изменений в законодательстве, которые, безусловно, оправданы государственными интересами. Деятельность законодателей или судов чаще всего не зависит от позиции верующих и Церкви. Но это ни в коей мере не умаляет уважения прихожан нашей Церкви к действующему законодательству, нормами которого они руководствуются.

 

Да, это понятно – Вы еще раз ярко подтвердили хорошо известную, традиционную для Церкви позицию политического пацифизма, в хорошем смысле этого слова. Если позволите, хотел бы затронуть не менее деликатную и напрямую связанную с последним вопросом, проблему – базовой дефиниции – что есть «религия», и это даже не в аспектах развития «модных» концептов секулярности-постсекулярности, постмодернизма и/или полионтологизма, «Бог умер» или «смерти автора» – нет. Очевидно, что религия, религиозное мировоззрение в широком смысле – это один из уровней мышления (сознания) наряду с мифологическим (эклектичным) и сциентистским, а о ней, о религии как феномене, рассуждают как о субстанциональном… Но есть ли на деле то, что может лежать в основе того, что мы все еще именуем религией, и даже институциализировали?

Также очевидно, что такой феномен как вера, на основе которого покоится система, именуемая религией(ями), есть общее свойство/функция высокоразвитого биологического вида – человека, без которого или вне которого последний не мог бы иметь ни своего статуса, ни того, что есть его субстанциональное – бытия.

Таким образом, перед нами открывается сложнейшая проблема базовых определенностей культуры – оснований и структуры бытия, с одной стороны, а с другой – достаточности оснований для установления статуса и видовых различий субъектов, участвующих в воспроизводстве социальности.

Перед нами открывается не просто конфликт истории(й) – логика и динамика смены формаций и порядков/практик установления форм правопреемственности институтов(ций), выражавших идею(и) и/или являвшихся её носителями, но и собственно принципа(ов), который(е) полагае(ю)тся в основание модели бытия. И, похоже, как и 100 лет назад, Мир еще только у самого порога перед комнатой, где будет вестись дискуссия о принципах нового миропорядка.

Сегодня, в контексте этого разговора, как бы Вы, уважаемый Александр Владимирович, определили, что такое Религия и, если не учитывать политическую спекулятивность (вечные/общечеловеческие ценности, код культуры, «духовные скрепы»), благодаря чему или вопреки чему она сможет сохранить свое место (возможно – роль) в системе нового миропорядка.

 

Уважаемый Вильям Владимирович, этот вопрос представляется одним из самых серьезных – обсуждается он, как понимаю, всем человечеством столетиями…

Сегодня научных определений религии, как известно, более полутысячи. Но, думаю, что по существу их на порядки больше, поскольку, пусть даже и не сформулированные, они для каждого отдельного человека, а особенно верующего, индивидуальны. Для меня, например, религия – это моя искренняя и ясная вера в спасение, дарованное нам появлением среди людей Иисуса Христа. Имея такую веру я не испытываю никакой нужды в том, чтобы исследовать понятие «религия» с точки зрения различных «культурных кодов», «скреп» и подобного. Моя религия – это мои личные отношения с Небесным Отцом, мое следование новозаветной морали в отношениях с моими близкими и любыми другими людьми…

 

Сегодня, в условиях повышения ценности экспертного знания, когда практически завершена работа над профстандартом «Специалист по вопросам межнациональных и межрелигиозных отношений» , мы все активнее ставим вопрос введения таких узкопрофильных экспертиз как этнологическая и теологическая. Как Вы полагаете, не сыграет ли с нами в очередной раз злую шутку пресловутый человеческий фактор, когда в условиях крайне высокой политизации, какую мы наблюдаем в религиозной и этнополитической сферах, теологи начнут рядиться в религиоведов, а религиоведы в теологов – для многих ведь грань между этими отраслями науки не очевидна, а многие ее настойчиво стали игнорировать: академическая среда, как известно, это не какие-то «марсиане», а обычные наши сограждане, которые давно и хорошо умеют выставлять «нос по ветру» еще задолго до самого поветрия…

 

Риски и угрозы такого рода, конечно, существуют. Но, повторюсь, для верующего человека, для Церкви все это – второстепенно. Конечно, спекуляции на противопоставлении научных знаний и псевдонауки могут принести много не только неприятных моментов людям, но и обществу в целом. Но они не способны досадить ни Богу, ни вере, которая живет в душах людей…

 

Уважаемый Александр Владимирович, Вы не могли бы сделать уточнение: если обозреть год ушедший с учетом исторической значимости и потенциала, какие из его событий Вы определите как значимые и какие тенденции/противоречия было бы хорошо, если бы получили развитие и состоялись?

 

В какой-то мере это может оказаться повторением уже сказанного выше – о градации событий ХХ века…

Что же до главного события ушедшего года, так это, на мой взгляд. – что мы его прожили достойно, несмотря на появление новых и порой неожиданных проблем и сложностей. Все, что происходило в уже прошлом году, может расцениваться как опыт – не всегда приятный, но непременно полезный. Как мы распорядимся им – покажет только время… Однако, я уверен, что мы будем опираться на христианские принципы и ценности.

 

Уважаемый Александр Владимирович, в завершение нашей встречи, если позволите, небольшая просьба, связанная со спецификой предстоящего 15 января Всемирного дня религии – по сути, нашего профессионально праздника. Такой же День есть и у философов – его отмечают тоже в 3-е, правда, не воскресенье, а четверг и в ноябре. В тот день в библиотеке РАНХиГС мы устроили собеседование у так называемого «философского камня». По его окончании один из наших студентов, как это водится у молодых и жаждущих открытия полноты то ли бытия, то ли Истины, представил 10 вопросов с просьбой дать ответ.

Как Вы понимаете, если попытаться дать на них развернутый ответ – получится «катехизис» (знаю, что и в Вашей Церкви есть краткие воззвания – «Живой Христос: свидетельство апостолов », «Семья: воззвание к миру » и др.); если на каждый отдельно, вне учета логики и системы, как они были выстроены, – «Человеческая комедия» Оноре де Бальзака. Потому, уважаемый Александр Владимирович, попробуем буквально – блиц. Итак:

Какова природа Вселенной?

Я бы скорректировал вопрос: «Как Вы представляете природу Вселенной». Но даже при такой постановке, здесь возникло бы много дополнительных вопросов, потому что, по существу, обладать объективным знанием о природе Вселенной может только ее Творец.

Есть ли какое-то Высшее Существо?

Для верующих людей вопрос странный – мы верим в Бога, Его сына Иисуса Христа и в Дар Духа Святого.

Каково место человека во Вселенной?

Думаю, что место человека в творении – это его человеческая, сознательная ответственность за чудесный дар жизни. Все остальное – следование нравственному чувству, семейные и социальные обязанности, и другие тоже проистекают из этого.

Что такое реальность?

Этого не знает никто. Нам дано, как свидетельствует история человеческой мысли, постепенно и с большими трудами познавать лишь ту сторону реальности, которую мы воспринимаем как действительность. Единственное, что способно приближать к более-менее твердому представлению о ней, это вера.

Что определяет судьбу каждого человека?

Вопрос неоднозначный. Что понимать под «судьбой человека»? Его сиюминутную земную жизнь или судьбу личности, которая для человека религиозного бессмертна? Если земное существование – то прагматизм, который всегда не лишен элементов греха. Если жизнь бесконечную – то «абсолютный слух» в отношении голоса совести.

Что такое добро и зло?

Кто-то из христианских богословов не так давно говорил, что добро «есть», а зло – просто сопутствующая ему черная тень…

Почему наша жизнь такая, какая она есть?

Наша жизнь – череда испытаний, трудных и приятных, дающих нам уникальный духовный опыт.

Каковы идеальные отношения между личностью и государством?

Взаимное и оправданное доверие.

Что такое любовь?

В широком смысле – неотделение себя от других – близких, далеких, и вообще всего живого. Действенное переживание всего этого, как самого себя, реальная поддержка…

Что происходит после смерти?

Жизнь!..

Если бы Вы задали такой вопрос ученому-танатологу, то он поделился бы с Вами массой вариантов догадок и предположений. Но, поскольку я член Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, то ответить могу лишь так – Жизнь!

 

Уважаемый Александр Владимирович, благодарю Вас за это приятное и весьма полезное общение. Передаю Вам и членам Церкви приветствия от кафедры государственно-конфессиональных отношений – наших коллег, и надеюсь, что мы и дальше будем конструктивно взаимодействовать на благо нашего российского общества.

 

 

АлександрВладимирович ПОДСОБЛЯЕВ, президент централизованного религиозного объединения«Религиозная Ассоциация Церкви Иисуса Христа Святых последних дней в России ».

Источник: Институт государственной службы и управления

http://igsu.ranepa.ru/news/p38100/

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100