Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 203 гостей и 5 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ОГОВОРКИ "ПО ФРЕЙДУ"

Печать

Андрей МЕЛЬНИКОВ

 

ross krest"Церковь жадно вдыхала воздух возрождения"

О новом министре образования и науки Ольге Васильевой рассказывают ее книги

 

Министр образования и науки Ольга Васильева на встрече с патриархом Кириллом заявила, что для нее «самый важный приоритет – это воспитание человека… у которого есть нравственный стержень».  «Учитель, врач и священник – это не специальность, это служение», – добавила глава Минобрнауки.

Напомним, назначение министра с научной специализацией по истории РПЦ в сталинские времена обеспокоило общественность. Васильеву заподозрили то ли в стремлении клерикализовать образование, то ли в сталинизме. Для уяснения взглядов нового министра имеет смысл обратиться к ее печатным трудам.

В 1999 году была издана, а в 2001 году переиздана под шапкой Института истории РАН монография «Русская православная церковь в политике советского государства в 1943–1948 годы». Большевистскую политику довоенного времени автор характеризует как «атеистическую вакханалию». «Стране был нанесен огромный моральный урон, выразившийся прежде всего в снижении нравственного уровня населения», «Созданию тоталитарного механизма из послушных винтиков явно мешало духовенство и клирики как носители других идей и иных нравственных норм».

Что касается роли Сталина в антицерковной политике, то Васильева отнюдь не выделяет его из общей канвы: «Сталин в марте 1931 года… заявил, что, конечно, представители духовенства в СССР преследуются: «Я жалею только о том, что не смог до сих пор покончить со всеми ими». В изложении того периода, когда произошел поворот в сталинском отношении к Церкви, Васильева представляет вождя СССР хитрым интриганом, а будущего патриарха, митрополита Сергия (Страгородского) и Церковь вообще – стороной страдающей и политически наивной. «Не подозревая о тайных замыслах Сталина, Церковь жадно вдыхала воздух возрождения». «В своих имперских амбициях Сталин претендовал и на победу над умами и душами народов». Монография завершается рассказом о том, как, исчерпав пропагандистский ресурс РПЦ, руководство страны начинает снова закручивать гайки. «Интерес государства к Церкви как инструменту для проведения своей внешней политики падает к концу 1948 года. Это было связано с тем, что СССР становится атомной державой».

Одна из сквозных тем в работах Васильевой – изъятие церковных ценностей. Если верить упомянутой книге, этот процесс продолжался и под вывеской «сталинского возрождения» РПЦ. «Используя Церковь, сталинский аппарат ловко вычищал народный карман», – пишет она, имея в виду, что субсидии, обещанные вождем РПЦ, брались из взносов и налогов на церковные общины и все равно не покрывали изъятое. В начале 1990-х годов Ольга Васильева более жестко отрабатывала тему «большевистского ограбления» Церкви. В 1994 году она в соавторстве с Павлом Кнышевским опубликовала книгу «Красные конкистадоры». Это сочинение содержит в себе подробный рассказ о реквизициях.

Васильева последовательна в том, что образ РПЦ в ее книгах всегда возвышен, в то время как руководители советского государства расчетливы и аморальны. Когда она обращается к теме патриотизма, проявленного Церковью во время Великой Отечественной войны, то допускает оценки и даже патетические восклицания, более уместные в публицистике, чем в историческом исследовании. «Горячий отклик в сердцах верующих находили ежедневные молитвы и проповеди о победе русского оружия» («Русская православная церковь в политике советского государства…»). Смущает то, что в книге, опубликованной под эгидой РАН, встречаются высказывания, приближающиеся по своему содержанию к апологической церковной литературе. В указанной монографии встречаем такой сюжет: «Одним из величайших молитвенников в военные годы был иеросхимонах Серафим Вырицкий. Когда немцы вошли в город, старец успокаивал многих растерявшихся, говоря, что ни одного жилого дома не будет разрушено. (В Вырице действительно были разрушены только вокзал, сберкасса и мост). Тысячу дней стоял он на молитве о спасении страны и народа России».

Тень на Церковь не способны бросить даже факты сотрудничества духовенства с нацистскими оккупантами на захваченных территориях СССР. Описывая коллаборацию митрополита Сергия (Воскресенского) с нацистской администрацией Прибалтики, Васильева утверждает, что она была продиктована интересами советского командования, и, более того, в окружение Сергия были внедрены советские разведчики. Церковные ризы чисты!

Часто лакмусовой бумажкой на латентный сталинизм служит сопоставление Сталина и Хрущева. Ольга Васильева дает нам основания и для подобного анализа, потому что ее авторству принадлежит книга, посвященная хрущевскому периоду, – «Русская православная церковь и Второй Ватиканский собор». «Люди, пришедшие к власти после смерти И. Сталина, не только не учли послевоенный опыт государственно-церковных отношений, но и сознательно искоренили все, что о нем напоминало», «Никогда до Хрущева советская власть не диктовала Церкви, как ей вести свои отношения с римо-католиками… Да, Никита Сергеевич был мало искушен в исторических и догматических тонкостях». Казалось бы, в этих цитатах сквозит предпочтение Сталина перед Хрущевым. Однако Васильева ставит в заслугу Хрущеву санкционированное им вхождение РПЦ во Всемирный совет Церквей, что, по мнению автора, было выгодно Русской церкви, чтобы вытеснить из первых рядов экуменического движения американских протестантов.

Согласно книгам Васильевой, в противостоянии с Западом интересы РПЦ и государства совпадают. «Два Рима пали, третий стоит, а четвертому – не быть!» Этот тезис бывший семинарист помнил хорошо, понимая, что в Европе «правит» могущественный Ватикан. Сталин задался целью сломить римско-католическую империю». «Рим создал свой собственный экуменизм… Но Русская православная церковь и в этих сложнейших условиях противостояла католическому давлению… действовала параллельно с государством, боровшимся с Ватиканом как империалистическим противником».

Квинтэссенция взглядов Васильевой содержится в следующем высказывании: «Как бы ни возражали возмущенные атеисты, но все-таки Русская православная церковь на протяжении многовековой истории Российского государства была хранительницей очага национального самосознания… Глубокие корни гражданских традиций Православия (с прописной буквы в оригинале. – «НГ») дали жизнь широкому народно-патриотическому движению под знаменем Христа».

 

Источник: Независимая газета

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100