Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 272 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



РАЗМЫШЛЯЯ О СОБОРЕ

Печать

Вильям ШМИДТ

 

nef1Всеправославный Собор: к итогам

 

Очевидно, что новые вызовы, связанные с формированием пространства глобальной культуры, задают контекст не только межрелигиозного диалога. Если обратиться к прошлому, можно увидеть, что связанные с трансформацией миропорядка процессы сопровождались высокой активностью представителей религиозной системы: так было накануне Первой Мировой войны – в 1893 г. в Чикаго прошел Всемирным парламентом религий, шло становление «Всемирного Совета Церквей» (учреждена в 1948 г.); так было во время Второй Мировой – достаточно напомнить о масштабе Поместного собора Русской православной церкви 1945 г. с  принятым на нем 7 февраля обращением к народам всего мира, вполне сравнимого с готовящимся ныне Всеправославным Собором.

Обращу внимание на специфику момента подготовки и проведения Собора Православной Ойкумены – он будет проходить в период острейшего «кризиса» ООН; сам же кризис является констатацией факта напряженности большой силы на глобальном уровне – в системе международных отношений, трансформация которой должна пройти с наименьшими потерями ресурсов на региональных и локальных уровнях.

О чем идет речь?

Прежде всего, о том, что мир в XX в., особенно в его второй половине, активно экспериментировал с моделями бытия – концепциями понимания, конструирования человека, от предельной индивидуализации-партикуляризации до нивелирования, включая набор ценностей и смыслов его жизни, – мир произвел свою де-онтологизацию. Человечество (западно-европейский мир) получило не только инструменты конструирования разного типа «миров» с разными основаниями, но и опыт, от которого теперь невозможно отказаться. Мир изменился до неузнаваемости именно в части своей открытости, потенциальных возможностей; и эти потенции теперь уже не соблазняют или смущают, но сильно пугают. Мир знает себя как целое, как единство, он жаждет этой целостности, жаждет единства. Но как его достичь, как этим обладать – сложнейший вопрос, поскольку на кону не просто пустая, безжизненная модель и принцип организации, с одной стороны, но и незыблемость процесса жизни – того, что явлено в мире как уклад, способ жизнедеятельности человека (народа и народов) - с другой. Перед нами, Миром, открывается выбор – выбор алгебры/бухгалтерии для жизни – или Мир есть целое, единица, и тогда в нем всё – часть от целого, или Мир – это совокупность, набор не только известных, но всё новых и новых, ежедневно и ежеминутно появляющихся акторов, интересы которых должны всякий раз учитываться заново, а система реконфигурироваться, чтобы оставаться в состоянии баланса и непротиворечивости – оставаться устойчивой и стабильной.

Первый вариант – это хорошо известный всем нам мир – мир, в котором мы всё еще живем, ощущая масштаб себя как свою непосредственную историю, до боли известное прошлое, поскольку сами его нажили.

Второй вариант – тоже неплохо нам известное, но лишь как яркие сказки в антологии Мифа, которые были до нашей истории, до нового Летоисчисления.

Но вот проблема: проведя де-онтологизацию Христо-/Антропо-центричного мира, мы открыли ящик Пандоры : мы распахнули дверь в реальность Космоцентризма, где каждый может быть/стать центром этого мира, актуализируя, усиливая, наращивая свою мощь, подавляя и подчиняя себе все, что находится в сфере интереса ради усиления этой мощи.

Пугает ли такой миропорядок? – Безусловно.

Имеем ли мы опыт бытования в таком мире? – В принципе да: можно вспомнить хотя бы стремления отдельных стран взять на себя роль Сверхдержав, дискуссии о би-/моно-/мульти-полярном мире и центрах силы/мощи… Но мы, также, помним и тот уровень напряжения, возникающий как реакция на подобную политику.

Если мы посмотрим на готовящийся Всеправославный Собор именно с этой точки зрения, то сатанет очевидным, что это событие практически невозможно оценить сегодня (вероятно, тем и объясняются очень скудные его комментарии по существу).

Если же попытаться определить, что происходит именно в части «а что за весы перед нами», как может быть оформлен «вектор» религиозного фактора в истории мира, здесь нужно отметить минимум 2 плоскости:

– институциональные возможности системы и ее роль/значимость для нового миропорядка;

– политико-идеологические (сущностные) возможности системы.

Итак, первое – институциональные возможности «христианского мира» выглядят вполне респектабельно. Римско-католическая Церковь имеет жесткую централизацию и, как следствие, хороший потенциал для консолидации, эффективную управляемость; представлена как суверен в ООН. (Начиная с 1986 г., Ватикан проводит ежегодные межрелигиозные встречи в Ассизи.) Протестантские церкви (деноминации) имеют наиболее динамичные миссии, устойчивый прирост численности последователей, активно разрабатываемое богословие. Православная традиция привержена принципу плюралистического монизма – Поместные Церкви последовательно обеспечивают догматическое и евхаристическое единство и столь же жесткую суверенизацию (территория канонической ответственности) без институционального закрепления, что делает незыблемыми процедуры демократического централизма, повышает зависимость от государственной власти национальных государств, вплоть до поражения в гражданских правах, и ограничивает доступ в международные надгосударственные организации.

Вместе с тем, в последние десятилетия наблюдается возрастающая активность Церквей как акторов не только на региональном, но и на международном уровне: по инициативе России, Индии и Греции в 2003 г. создан Мировой общественный форум «Диалог цивилизаций», в Астане с 2003 г. проводятся Международные съезды представителей мировых и традиционных религий, действуют площадки – Всемирный саммит религиозных лидеров (Москва, 2006; Баку, 2010), Европейский совет религиозных лидеров (в 2011 г. проходил в Москве). В 2005 г. по инициативе Генерального секретаря ООН учрежден «Альянс цивилизаций»; Россия выступила с международной инициативой – создания международной Группы религиозных лидеров высокого уровня и Консультативного совета по делам религий при ООН; в 2009 г. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл выдвинул, также, инициативу создать консультативную группу по межрелигиозному диалогу при ЮНЕСКО (она была образована 22 июля на первом заседании Группы религиозных лидеров высокого уровня).

Очевиден и интерес государств к поддержанию и развитию, безусловно, с учетом национальных политических систем и традиций, отношений с религиозными организациями. Так, например, в 2013 г. при Госдепартаменте США было создано специальное «Управления инициатив религиозных сообществ» (Office of Faith-Based Community Initiatives), которое отвечает за взаимодействие внешнеполитического ведомства с религиозными организациями в зарубежных странах; в России система государственно-религиозных отношений принципиально не регламентирована и находится в условиях естественного саморазвития (существует лишь один закон «О свободе совести и религиозных объединениях», хотя сфера регулирования и уровень прав вполне соответствуют уровню Кодекса), что находит выражение в уровне институционализации: созданы Межрелигиозный Совет России (1998) и Межрелигиозный Совет СНГ (2004), Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации и организованная в рамках Совета Комиссия по вопросам гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений, Комиссия по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации, Объединенная комиссия по национальной политике и взаимоотношениям государства и религиозных объединений при Совете Федерации, Комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций в составе Государственной Думы Российской Федерации; кроме этого – консультативные структуры, куда входят местные религиозные лидеры, существуют и при большинстве губернаторов и глав администраций субъектов Российской Федерации.

Таким образом очевидно, что данный Всеправославный Собор - есть закономерная реакция иерархии  в ее стремлении отвечать вызовам времени – заявить об уровне своей готовности к участию в процессах глобального уровня с учетом качественных особенностей [уникальности] своей системы, а также стремлению стать, в определенном смысле, инструментом политического давления при прогнозе развития систем глобального масштаба. Что и подтверждает повестка дня Собора – из более чем 100 актуальных вопросов, определенных еще в 1961 г., было оставлено лишь несколько – о постах, о браке, о способах провозглашения автономии православных Церквей, о церковной миссии в современном мире и об отношений Православной Церкви с остальным христианским миром. Как видим, структура этих проблем говорит сама о себе и, как говорится, комментарии излишни: в качестве примера остается вспомнить и привести аналогию – знаменитые Хельсинские соглашения 1975 г. по безопасности и сотрудничеству в Европе – так называемые «3 корзины»…

Воспользуются ли этим событием «в Большой игре», прочтут ли сигналы Собора – Поместных Церквей-соборян игроки на мировом и региональных уровнях? – Думаю, да: ведь недаром некоторые авторитетные наши коллеги, кто уже дал, в том числе с нотками обеспокоенности, комментарии, обозначили ряд увязок – указали на зависимость, например, Фанара от США, не-ромейских Поместных Церквей от Русской. Правда, на этом фоне еще не прозвучал «Винзорский след» на Афоне – «Общество друзей святой горы Афон». Так что, любой из исходов – откроется ли, либо будет отложен этот Собор – не имеет принципиального значения. Теперь главное – смогут ли Поместные Церкви и Православие в целом остаться в «большой игре» – сочтут ли для себя полезным иметь суверенитет де-юре и как это решение будет обеспечиваться, если Церкви (или Ойкумена) скажут «да».

Похоже, большие игроки, в логике той «открытой двери», о которой мы сказали выше, ждут самоопределения Ойкумены – тенденции сейчас, в логике «игры», куда более важны, нежели ожидаемый 16 июня формат Собора.

Второе – политико-идеологические (сущностные) возможности ортодоксии в рамках «христианского мира» выглядят несколько печальнее, учитывая особенности воспроизводства орто-доксии и орто-праксии в рамках национальных картин мира и специфики их бытования – зависимости от бытующих в национальных государствах политических строях и режимах, политико-правовых традиций, о чем также говорилось выше.

В сложности и специфичности ситуации никто не сомневается, а потому важным оказывается именно идеологический посыл – «что» и «ради чего». Уверен, каждый из Предстоятелей Поместных Церквей такой сигнал дали (к сожалению, мы не располагаем обзором основных их тезисов, но со временем, надо надеяться, временем, они будут), как это сделал и Святейший Патриарх Кирилл. Напомню, 20 марта,в Неделю первую Великого поста – Торжества Православия, он сказал  «…о глобальной ереси человекопоклонничества, нового идолопоклонства, исторгающего Бога из человеческой жизни» – «Ничего подобного в глобальном масштабе никогда не было. Именно на преодоление этой ереси современности, последствия которой могут иметь апокалиптические события, Церковь должна направлять силу своей защиты, своего слова, своей мысли. Мы должны защищать православие». Последовательное развитие эта тема получила 12 июня, в день памяти святых отцов I Вселенского Собора. Первосвятитель Русской Церкви сказал: «Мы знаем, что в результате сложного исторического процесса, сопровождавшегося многими потрясениями, войнами, революциями, в XVI в. появилась идея, что человек спасает самого себя и от человека зависит, что происходит в мире. Человек — мера вещей, он определяет, что добро и что зло. И мы знаем, как эта ересь, возникшая в сложные века Нового времени, сегодня распространилась по всему миру, вытесняя веру в Бога. Вера в Бога заменяется верой в могущество человека… Если бы ересь Ария не была разрушена в IV в., то у нас не было бы святоотеческого периода, не было бы всего того, что привело к великим постановлениям семи Вселенских Соборов, не было бы механизма преодоления еретических воззрений и вряд ли бы дошла до нашего сложного XXI в. христианская вера. И уж точно 12 июня 2016 г. мы бы не освятили храм Благовещения Пресвятой Богородицы в этом городе [Йошкар-Оле], на этой земле, которая явила силу веры, несмотря на годы гонений и попыток искоренить ее из человеческих душ…».

Трудно что-либо добавить к этим словам. Я уже говорил интервью «“Раскол” о расколе», что о роли и значении этого святителя Русской Церкви возможно будет сказать много десятилетий спустя. Похоже, я ошибся – если даже ничего более не выпадет на долю Святейшего Кирилла, именно одним этим свидетельством о принципе, силе и роли Христо-эклесио-центризма в истории и стремлением его провести в  XXI  в., он уже войдет в историю Церкви.

Очевидно, что такая задача требует не просто воззваний и политико-идеологических спекуляций – она может быть обеспечена масштабным деланием на всех без исключения уровнях бытия общества. На недавно прошедших в РАНХиГС (в Москве и Орле) религиоведческо-теологических и этнополитических симпозиумах как раз и отмечалось, что если Россия все еще ощущает себя как цивилизационное пространство, видит свою цивилизационную роль и миссию, она должна включиться в такого же уровня работу. И, похоже, таким глобальным, цивилизационной значимости для нее проектом может оказаться научно-издательский проект «Патрология Россика» – создание на русском и национальных языках населяющих ее народов Антологии религиозно-философской мысли. Реализация проекта такого уровня, как показывает в том числе европейский опыт, неминуемо приведет к переосмыслению не только оснований мира и себя в этом мире, но и обновлению гипер-текста самой культуры.

Таким образом, вполне очевидно, что данный Всеправославный Собор есть хороший повод провести ревизию не только наследия, которое оказалось актуализированным на рубеже веков, но и задуматься об уровне ресурсов, опираясь на которые Церковь будет участвовать в воспроизводстве национальных картин мира с учетом качественных особенностей [уникальности] своей системы.

 

RP

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100