Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 290 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



КАК РИМ ЛИШАЛИ ОТЦОВСКИХ ПРАВ

Печать

Валерий ВЯТКИН

 

карикатура на иезуитов, 17 векПуть католиков в России был нелегким. Своеобразный полицейский режим испытали верующие Римской церкви на нашей земле в XIX веке. Особенно тяжело было ссыльным. Католики попали под подозрение. Вся их переписка с Римом проходила через Министерство внутренних дел, где подвергалась перлюстрации. Ни одна папская энциклика или булла не могла распространяться без разрешения императора, даваемого по представлению МВД. Между понтификами и верующими стояла тень государства.

 

В начале было посольское слово

История католицизма в России охватывает столетия. Как любят говорить сами католики, уже в XI–XII веках на Руси появляются церкви латинского обряда: храм Святой Девы Марии в Киеве, Святого Петра в Новгороде, Святого Климента в Ладоге и другие. Иностранные купцы и мастеровые – вот кто входил тогда в католические общины.

Тогда же берут свое начало и контакты с Римом. Источники свидетельствуют, что киевский князь Владимир Святославович в 1001 году отправлял посольство в Рим, где, возможно, прошли переговоры с папой Сильвестром II. Христианская церковь в то время была единой, Великая схизма еще не произошла.

В 1581 году, через несколько столетий после раскола христианства на западное и восточное, в Россию прибыл папский легат Антонио Поссевино. Перед этим Иван IV просил папу Григория XIII о посредничестве Рима в переговорах с Речью Посполитой, война с которой принесла России большие потери. Понятно, что легату поручалось склонить царя к унии с Римом. Святой престол помнил, что Флорентийскую унию 1439 года наряду с Константинопольским патриархом подписал глава Русской церкви Киевский митрополит Исидор. Но после заключения перемирия с поляками московский царь прекратил переговоры об унии.

Особая тема – публичные диспуты о вере, проведенные Поссевино. Царь сам дискутировал с ним. Нашелся аргумент против «латинства»: зачем вы бреете бороду? Удивительно, что таким оказался уровень богословской дискуссии спустя 600 лет после крещения Руси.

Активность католиков играла и провоцирующую роль. В Смуту начала XVII века поляки-католики, заняв Москву, отслужили мессу в Кремле, святом месте для всех православных верующих Руси.

Контакты с Европой вели к приезду к нам все новых адептов западного христианства. В XVII веке католическая община возникла в Москве. При Петре I здесь был заложен первый каменный католический храм.

Налаживался диалог между православными и католиками. Близки к католическому миру были порой и православные иерархи. При императрице Елизавете Петровне черниговский клир жаловался на епископа Ираклия (Комаровского), который, управляя епархией, ссужал церковными деньгами своих родственников-католиков.

 

Просвещенная императрица дарит надежду

Многое изменил век Екатерины II. Вопреки позиции официальной Церкви императрица благоволила к католикам. На свои личные средства она строила великолепные костелы. Но этого мало. Глава российских католиков митрополит Станислав Богуш-Сестренцевич писал: «Славной памяти императрица… учредила римско-католическое епископство…» Российские католики радовались, что исповедуют свою веру беспрепятственно. Тем более могло быть довольным католическое духовенство, быт которого улучшился заботами монархини.

Однако на жизни общины инославных сказалась и властность императрицы: она сама назначала католических епископов, устанавливала границы епископств, не согласовывая того с Римом, потому что не желала влияния папского государства в России.

В 1783 году Рим открыл в России свою нунциатуру – аналог посольства. Раз за разом прибывали папские представители. Темы переговоров были важные: совместная борьба с турками и татарами, нормализация отношений России и Польши. Ради полноты диалога в Рим едут российские дипломаты.

Присоединение к империи западных земель в связи с разделами Польши заставило российскую власть еще активнее заниматься католической проблемой. Был учрежден Могилевский архидиоцез (архиепископство), клир которого полагалось признать всем российским католикам. Главный католик страны получил титул архиепископа Могилевского. Но в интересах полицейского контроля его резиденцию перенесли в Санкт-Петербург.

Что касается Екатерины II, то в глубине души она не склонялась ни к одной религии, хотя ради престола формально приняла православие, перейдя из лютеранства. Вот образчик ее иронических откровений в адрес католицизма, выраженных цесаревичу Павлу при его путешествии по Италии: «Поздравляю любезного сына с двумя папскими (здесь о папе Пие VI. – «НГР») поцелуями в обе щеки. Он может похвастаться, что владеет редкостью, которую редкий католик похитил у Рима».

Случалось, что, размышляя о католиках, монархиня проявляла самый настоящий религиозный скепсис. Как в письме к сыну и невестке в дни их поездки по Италии: «Вы ничего мне не говорите о нелепых слухах… о путешествии папы… я полагаю, что это фанатические идеи… будто папа… притворился, что видел видение, что голос велел ему ехать в Вену… и много тому подобных вещей… смотрю на них как на вымыслы». Папа Пий VI, упомянутый в письме, в 1782 году действительно ездил в Вену, но безуспешно для своих политических замыслов. Как бы то ни было, личные взгляды монархини не мешали ей руководствоваться в своих действиях определенными политическими мотивами. Интересы государства требовали нормальных отношений с католиками.

Либерализм императрицы был подхвачен вельможами. Князь Александр Куракин с католиками порой любезничал. Письма к первому Могилевскому архиепископу Станиславу Богуш-Сестренцевичу завершал чаще так: «Вашего преосвященства, милостивого государя моего покорнейший слуга». Здесь просматривается дипломатический такт, ведь, будучи главой российских католиков, Сестренцевич отмечен монархиней, имел высшие российские ордена, включая орден Андрея Первозванного.

В 1787 году, когда в Крыму учреждали Католическую церковь, князь Григорий Потемкин внушал правителю Тавриды: «Не оставьте… оказать им (клирикам. – «НГР») всякое благоприятствие и доставить возможные выгоды, особливо же в рассуждении квартир».

Еще одно знаковое событие произошло в 1793 году, после второго раздела Польши. Исполняя должность генерал-губернатора присоединенных территорий, Михаил Кречетников издал манифест к новым российским подданным, где декларировалась «ничем не ограниченная свобода в публичном отправлении веры». Католики восприняли это с благодарностью.

Ростки уважения к католикам пробивались и в среде иерархов государственной Церкви. Упомянутый Сестренцевич внес в 1797 году в свой дневник: «Встретился с игуменом Анастасием (Братановским. – «НГР»), назначенным могилевским епископом… он предложил мне свою дружбу». Об отказе Московского митрополита Платона (Левшина) принять его Сестренцевич тоже не забыл сделать запись.

Известную терпимость к католикам сохранило и правительство Павла I. Большие возможности в России получили иезуиты. Но почти одновременно, заявив о «свободном вероисповедании», власть запретила обращение православных в католичество. Тем не менее утверждают, что монарх размышлял о воссоединении Римско-католической и Православной церквей. Россия открыла в 1801 году при Папском престоле свое представительство, работа которого затем прерывалась не раз по политическим причинам. Первым официальным представителем России при Папском престоле стал граф Виктор Кассини, именуемый генеральным консулом.

Исподволь католицизм укреплял свои позиции в России, и к началу XIX века численность католиков превысила 1,6 млн человек. Действовали сотни храмов и монастырей. Но это больше на западных землях, отошедших к России при разделах Польши.

Эпоха Александра I тоже показательна – как своим либерализмом, так и относительной противоречивостью в отношении западных христиан. Созданное при Александре Российское библейское общество объединило православных и католиков. Одним из вице-президентов общества стал Сестренцевич. В 1817 году Святейший синод Российской православной церкви поставили в равное положение с руководящими органами католиков и протестантов, подчинив его вновь созданному Министерству духовных дел и народного просвещения. Но в 1824 году министерство упразднили. Более того, при Александре I из России изгнали иезуитов. Что до дипломатических отношений с Римом, то с 1816 года они стали постоянными.

 

«Обрубать» и «подкапывать»

В условиях самодержавия ситуация могла быстро и резко меняться. При Николае I католиков уже притесняли. В 1844 году православный епископ Ковенский Платон (Городецкий) оценил позиции католиков в Литве, вошедшей в состав империи, одновременно раскрыв стратегию Православной церкви: католичество «слишком глубоко пустило корни и раскинуло ветви свои в бывшей Литве и Самогиции (северо-запад современной Литвы. – «НГР»). Вдруг его не сломать, а нужно понемногу обрубать и подкапывать, что мы посильно и делаем. Можно надеяться, что дело наше пойдет успешнее, когда высокопреосвященный Иосиф (митрополит Литовский Иосиф (Семашко). – «НГР») с консисторией… переберется… в Вильну – самое сердце литовского латинства…» (ОР РНБ. Ф. 313. Ед. хр. 40. Л. 301–301 об.).

Городецкий и вправду «обрубал» и «подкапывал». На следующий год он сообщил о закрытии в Литве 10 католических храмов, преобразованных в православные. Православные иерархи торжествовали: «Латинство мало-помалу начало преклонять перед нами гордую главу свою, особенно после того толчка, который дали ему отнятием имений и капиталов» (ОР РНБ. Ф. 313. Ед. хр. 40. Л. 300 об.).

Одних захватов оказалось мало, и был усилен контроль над католическим миром империи. О территориях, заселенных католиками, николаевские власти не забывали. За всем в церковной жизни Западного края с «напряженным вниманием» следил синодальный обер-прокурор Николай Протасов. «Искусно и вовремя» он «разбивал баррикады, тайно устраиваемые католическим духовенством», писал о деятельности обер-прокурора один жандарм-мемуарист.

 

Все смешалось

Завершив в 1839 году присоединение украинских и белорусских униатов к Православной церкви, Россия оказалась в напряженных отношениях с Папским престолом, так что не могла договариваться с ним ни по одному вопросу. Но встреча Николая I с папой Григорием XVI, состоявшаяся в Риме в 1845 году, дала надежду на диалог. (К слову, это была единственная встреча российского императора с понтификом.) Для согласования того, что рождало споры, монарх поручил графу Дмитрию Блудову переговоры с Папским престолом. И наконец, в 1847 году между Римом и Россией был заключен конкордат, став уступкой Риму. Отныне папе предоставлялось самому определять пределы католических епархий в России. Все католические епископы должны были назначаться по согласованию русского монарха и папы. Аналогичные договоры, заключенные между Австро-Венгрией, Францией и Римом, включали меньше уступок папской власти.

Но не следует преувеличивать значение конкордата. Стороны продолжали обмениваться обличениями, на что сильно влияли польские восстания XIX века, поддержанные католическим духовенством. По России прокатилась волна антикатолических выступлений. И в 1866 году Россия расторгла конкордат в одностороннем порядке. Предлогом стало вмешательство Рима в польские дела.

Отчужденность сказывалась даже в мелочах. Когда встал вопрос о награждении обер-прокурора Синода Николая Протасова орденом и, в силу последовательности в награждении, ему полагался орден Станислава, то решили, что православного обер-прокурора нельзя удостоить орденом в честь католического святого Станислава, и наградой был избран орден более высокого ранга. Сила предрассудков была велика.

В отношении католиков ставились откровенно миссионерские задачи. Примеры толерантного, даже дружественного отношения к католикам тоже есть. В 1831 году шеф жандармов Александр Бенкендорф сообщил в Синод о вологодском епископе Стефане (Романовском), который сошелся со ссыльным поляком-католиком Пининским, покровительствуя и самому Пининскому, и его сыну. Поведение епископа, возбудив, со слов Бенкендорфа, «общественное негодование», воспринималось как предосудительное потворство тому, кто именовался преступником. Когда сын Пининского попал на гауптвахту, Романовский каждодневно посылал ему обед и ужин. «Первоприсутствующий» в Синоде митрополит Серафим (Глаголевский) потребовал от епископа прекратить знакомство с поляком во избежание неприятностей. И знакомство прекратилось.

На конфессиональную политику следующего монарха – Александра II, зараженного антикатолическими настроениями, – повлияло польское восстание 1860-х годов. Папа Пий IX был вынужден писать императору о провинностях российского правительства перед католиками. Ответ Александра был уклончив. В 1866 году Россия прекратила дипломатические отношения с Римским престолом. Их восстановили лишь в 1894 году. А предварительно подписали новый конкордат, повторив отчасти договоренности 1847 года.

Что до Романовых, то они были разными людьми. В 1888 году великий князь Сергей Александрович посетил Палестину, найдя время на католический монастырь Благовещения, что отводит от мысли о православном фанатизме, нетерпимости к католикам со стороны всех Романовых. В 1902 году великий князь побывал и в Риме, где возник дружеский спор между ним и понтификом Львом XIII. Спорили о количестве пап с именем Сергий за всю историю христианства.

Возглавляемое Сергеем Александровичем Православное палестинское общество все же не избежало конфликтов с католиками. Ведь в задачи общества включили защиту православия в Палестине от пропаганды «латинства». Конкуренция была жесткой.

Было непросто и в самой России. Проявило свою несостоятельность миссионерство среди католиков. В начале XX века, занимая кафедру в Западной Украине, епископ Евлогий (Георгиевский) столкнулся с ростом заявлений о возврате в «латинство»: просили те православные, чьи предки были католиками. Но пошли бюрократические проволочки. И случалось, что за «отпуск» в католицизм консисторские чиновники брали с просителей взятки, о чем поведал Георгиевский. Это подрывало авторитет православия.

После выхода указа Николая II «Об укреплении начал веротерпимости» (1905) в отношениях конфессий наблюдались перемены. Вспомнились былые обиды, включая насильственный захват храмов. Архиепископ Литовский Никандр (Молчанов) доложил Синоду о событии в сельской православной церкви близ города Сморгони в Западной Белоруссии. Неизвестные лица, проникнув в церковь, вынесли из нее решительно всё: престол, жертвенник, иконы, аналои, свечной ящик, облачения, подсвечники, паникадила, а иконостас изломали. Это не было воровством: все вынесенное было сложено в церковной ограде. В храме осталось лишь распятие в римско-католическом стиле. Местные крестьяне уверяли, что бесчинство учинили католики. Охотно верится в это, если вспомнить о кампании по превращению костелов в православные храмы. Рано или поздно насилие обращается против того, кто его использовал в пору своего могущества.

 

Илл: карикатура на иезуитов, 17 в.

 

 

Источник: НГ-религии

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100