Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 236 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ДАВАЙ, ЛАМА, ДАВАЙ

Печать

Мария ПЛЮСНИНА

 

лама Тензин ДокшитДо 1 марта на горе Качканар должна быть освобождена территория буддистского монастыря Шад Тчуп Линг, сообщили судебные приставы. В ведомстве ссылаются на решение суда, в котором говорится, что наставник буддистов Михаил Санников вместе со своими учениками незаконно занял землю на горе еще 20 лет назад. Сам Санников считает решение суда противоречащим конституции РФ и не намерен его выполнять. Конфликт возник из-за планов Качканарского горно-обогатительного комбината (ГОК, входит в «Евраз») развивать Собственно-Качканарское месторождение. Подробности — в репортаже Znak.com.

 

«Это ключи от горы»

История буддистского монастыря на горе Качканар начинается в 1995 году, когда сюда пришел
(по паспорту — Михаил Васильевич Санников). Место на карте ему указал его бурятский наставник, бывший настоятель Иволгинского дацана Пема Джанга.

Серьезно изучать буддизм Санников начал после службы в Афганистане, где он провел несколько лет в середине 80-х. «Исходил Афганистан в кроссовках вдоль и поперек. Ничего серьезного. Два пулевых ранения, два ножевых», - говорит лама. Учебу в Иволгинском дацане он проходил в 1989-1991 годы.

Гости буддистов рассказывают мистические истории, что на месте будущего монастыря Санников нашел громадные камни, удивительно напоминающие по форме ключи. «Это были ключи от горы», — гласит легенда. Сам Санников говорит, что камни действительно нашел, и они правда были похожи на ключи, но мистического значения он этому не придает.

Само место, где находится монастырь, труднодоступно. Дорога пешком занимает не меньше трех часов. Один из путей к вершине горы, где находятся буддистские постройки, ведет через проходную «Евраза», сотрудники которого ежедневно добывают неподалеку руду. Без пропуска сотрудника Качканарского ГОКа проход здесь запрещен, но это один из самых удобных путей, поэтому люди как правило обходят проходную лесом, не обращая внимания на ограничения. Другой вариант зимой — отправиться на снегоходе. Это гораздо быстрее. Можно управиться минут за 30-40, если не останавливаться, чтобы оглядеться вокруг на ели, принявшие причудливые формы из-за облепившего их снега, на гору в форме головы верблюда или на Конжаковский хребет, виднеющийся на линии горизонта. Мы не смогли удержаться и поплатились за это намертво застрявшим в сугробе снегоходом, который пришлось откапывать, увязая по пояс в снегу.

Тем не менее, в ближайшее время на горе будет многолюдно. Судебные приставы сделали Санникову хорошую рекламу, распространив среди журналистов информацию о выселении буддистов до 1 марта, и теперь к нему в гости собираются сразу несколько федеральных и региональных СМИ. Примерно каждые пять минут в монастыре звонит телефон. Как правило это журналисты, спрашивающие дорогу. Но в общей массе вдруг звучит взволнованный голос качканарского судебного пристава, который пытается по телефону уточнить, будет ли Санников в понедельник на пресс-конференции в Екатеринбурге. «Не царское это дело», — ухмыляется лама в бороду, продолжая раскуривать электронную сигарету. Санников вообще много курит. Электронные сигареты, папиросы «Беломорканал», трубку. Правилами монастыря запрещено употребление «дурманящих веществ», говорит один из учеников Санникова, но к ним относятся только алкоголь и наркотики, а сигареты и табак — нет.

 

«Любая застройка и проживание людей запрещены»

На протяжении последних 20 лет Лама Докшит несколько раз обращался в администрацию Качканаре за получением официального разрешения на размещение на горе буддистского комплекса зданий. За это время вместе с помощниками он построил несколько ступ (это основные и важнейшие культовые сооружения буддизма). От чиновников то приходили отказы, то бумаги ламы переправляли из одной инстанции в другую. Сейчас лама настроен достаточно категорично: «Хотите что-то узаконить — узаконьте. Но я для этого ничего предпринимать не буду. Я просто не вижу в этом смысла. Уже хватит разной макулатуры, я не любитель этого всего».

В свердловском управлении службы судебных приставов объясняют ситуацию просто: «Причиной выселения является незаконное занятие территории, находящейся в федеральной собственности. Помимо этого, данная земля находится в разработках Собственно-Качканарского месторождения железной руды». В разговоре со Znak.com в службе судебных приставов сообщили, что руководствуются решением суда о выселении, но не смогли толком объяснить, какие конкретно действия будут производиться, чтобы выселить буддистов с горы и предложили подождать до 1 марта.

«Строения на горе Качканар находятся непосредственно на Собственно-Качканарском месторождении титаномагнетитовых руд. По закону РФ, на территории месторождения любая застройка, а также проживание людей запрещены, так как это небезопасно. Данный вопрос находится в зоне ответственности органов государственной власти. В настоящее время на КГОКе готовится проект вскрытия Собственно-Качканарского месторождения, призванный восполнить выбывающие мощности Гусевогорского месторождения. Как только все необходимые подготовительные процедуры будут пройдены, на предприятии приступят к полевому этапу работ. Комбинат готов рассмотреть возможность оказания помощи буддистам при переезде, но данный вопрос нужно обсуждать совместно с администрацией города и самими буддистами, при условии соответствующего обращения», — сообщили в пресс-службе «Евраза».

 

«Самый простой способ — пристрелить меня»

Вместе с Михаилом Санниковым и его учениками (сейчас в на горе живет 11 человек) мы проводим в монастыре Шад Тчуп Линг несколько часов накануне большого праздника — лунного нового года, на который в Качканар приедет несколько десятков человек. Лама выглядит спокойным, с радостью говорит о фейерверках, которые планируется запускать в честь праздника, но во время обеда он рассказывает и о том, почему считает решение суда о выселении буддистской общины незаконным, о вариантах решения проблемы, а также о сути буддизма и проблемах государства и российской политики. Мы приводим полные цитаты ламы без купюр:

 

Мы никому не мешаем. Под нами нет месторождения, мы специально заказали справку в департаменте природных ресурсов Свердловской области, чтобы в этом убедиться. Мы находимся на границе санитарной зоны месторождения. Самый простой вариант решения проблемы — сместите линию на карте, передвиньте границу зоны на 50 метров и живите себе спокойно, копайте, что хотите. Взрывы рядом с нами происходят все 20 лет. Нам их слышно, но они нам никак не мешают. Кстати поселок Валериановск, улицы Октябрьская, Крылова, в Качканаре находятся в границах производственной зоны, и ничего, никто почему-то не обращает на это внимание.

Земле пять с половиной миллиардов лет. Покажите мне человека, у которого находится документ на эту землю. Неправда то, что говорят, как будто мы здесь находимся незаконно. Основной закон в России — это Конституция. По Конституции я имею право на свободу места жительства. Все, что этому закону противоречит, неправильно. Если хотите доказать, что я не прав — давайте обратимся в конституционный суд. Все, что я должен делать, есть в Налоговом кодексе. Все, что я не должен делать, есть в Уголовном кодексе. А все остальное — на мое усмотрение. Решение суда о выселении незаконно. Я с ним не согласен, но никакие апелляционные жалобы не писал и писать не буду. Никакие штрафы платить тоже не буду. Я убежден, что я живу правильно, и мне это нравится.

Другой способ решить проблему — потратить «Евразу» очень много денег и организовать наш переезд. Но только все наши строения останутся тут, мы будем за ними присматривать и находиться здесь все время, если только взрывы не будут в непосредственной близости от нас. Ну и третий способ, если другие не устраивают, — пристрелить меня. Просто, дешево и сердито. А остальных членов общины разогнать с ОМОНом.

В 2014 году нам предлагали переехать за три километра отсюда на гору Мохнатка. Совещание в Екатеринбурге проводил Яков Петрович Силин, который тогда был зампредседателя областного правительства. Я первый раз тогда увидел попугая в пиджаке и галстуке. Он за совещание больше 12 раз повторил: «Подыщите достойное место, комбинат поможет с переездом». Но по этой логике я могу выбрать место и на Канарах, например. В конце концов формально на переезд на Мохнатку мы согласились. Хотите переезд? Да без проблем! Но организация переезда, выделение участка — на вашей совести. Нужно понимать, что для переезда нужна как минимум нормальная дорога отсюда до Мохнатки. В правительстве нам гарантировали, что все вопросы будут решены. Мы даже смотрели карту. Только после этого совещания, на котором мы решили обо всем договориться, мне вручили документы о том, что на меня подают в суд.

На самом деле у «Евраза» нет ни денег, ни желания заниматься Собственно-Качканарским месторождением. И мы никому не мешаем, просто «Евразу» нужен отмаз, почему они до сих пор не приступили к разработке. Они ведь планировали это сделать еще в 2009 году, потом — в 2015, теперь сроки сдвинули до 2020 года. А там и лицензия скоро кончится. Так что конфликт с нами им очень удобен — они ведь не могут ничего делать на этой земле, пока обременение не устранено. В любом случае: собака лает, караван идет. Пока я тут живу, на КачГОКе сменилось уже больше восьми директоров.

Мы не религиозные люди. Буддизм — это не религия. Это образ жизни, образ мысли, мировосприятия, мировоззрения. Есть псевдограмотные люди, которые просто назвали буддизм религией по ошибке. В буддизме нет священного писания, в буддизме нет Бога. В буддизме нет поклоняющихся, мы никому не молимся. Буддизм — это учение об уме. Если мы сможем понять, как мы устроены, как мы думаем, выучить что-то другое не составит вообще никакого труда. У нас есть общая программа для всех, и есть индивидуальные методы для каждого, они друг другу не противоречат. Но для начала нужно сделать первый шаг — нужно сюда прийти.

Я пришел к мысли о буддизме в четыре с половиной года. Самое забавно, я и сам забыл об этом. Мне недавно рассказали бабушки из моей родной деревни в Коми-Пермяцком округе, как я в четыре с половиной года ходил с большим барабаном по улицам, долбил в него и орал: «Я приведу вас всех к пробуждению!» Когда я это услышал, у меня самого челюсть отвисла.

У общественного мнения в нашей стране нет никакой законной силы. Ни подписи, ни митинги, ни акции протеста не имеют никакой законной силы. У большинства чиновников семь сантиметров лобная кость, остальное — затылочная. Им наплевать на общественное мнение, потому что общественное мнение не может их с места чиновника снять. Например, нам бы помогло наличие федерального закона о защите таких особых территорий, как наша. Мы начинали собирать подписи, но больше этого не делаем. Потому что у нас в стране подпись одного чиновника значит больше подписей тысяч людей. Говорят, что одна голова хорошо, а две — лучше. Но кто у нас с этим считается? Никто.

Если честно, я против выборов в том виде, в котором они сейчас проходят в России. Государство должно гарантировать всем участникам выборов равные права. Сейчас такого нет. Мы недавно ездили в Екатеринбург, а оттуда — в Ирбит, и вдоль трассы я вижу каждый второй плакат: «Алексей Коробейников, депутат». Кто он такой? Что он сделал? Он развесил свои баннеры, и поэтому он депутат? Я не имею против него ничего, но мне его лицо на баннерах не нравится. Мне вообще баннеры не нравятся. Не должно быть такого, что у одного человека тысячи баннеров, а у другого нет совсем. У каждого должно быть одинаковое количество листовок, а свою программу кандидаты должны сами доносить до людей. Если вы хороший человек, люди вам доверяют, они и так за вас проголосуют. То же самое с выборами президента. Масштаб проблемы меняется, но сама проблема остается. Выбрать одного человека — не проблема. Но нужно сделать это правильно. Нельзя, чтобы человек участвовал в выборах на участке, где не живет. Другие ограничения тоже должны быть. Если занимаешься бизнесом, депутатом быть не имеешь права. Неважно: это торговый киоск или завод. Депутат не должен быть замечен ни в какой коммерческой деятельности.

Суд ограничил мне выезд за пределы РФ. Я никуда не собираюсь, но даже если бы собрался, как бы они мне это запретили? У нас протяженность границ — тысячи километров. Я в молодости спокойно переходил туда и обратно, никто у меня ничего не спрашивал. А теперь что? Поставят у каждого столба пограничника?

 

«Иногда лама говорит довольно отталкивающие вещи»

Ежегодно буддистский монастырь в Качканаре посещает около 3000 человек. Помимо последователей буддизма, есть и обычные туристы. Двери открыты для всех. Каждому, кто заходит, предлагают обед. Кто-то остается тут на годы и занимается строительством буддистского комплекса вместе с ламой. «Я запланировал возводить его 300 лет, но, может, и за 150 управлюсь», — улыбается Санников. Кто-то живет на горе пару месяцев, а затем возвращается в город. Тут нет ограничений ни по полу, ни по возрасту. Люди живут в небольших комнатках, помимо строительства комплекса, медитируют, занимаются чтением мантр, изучают иностранные языки. «Мечтаем, конечно, о котельной. Все руки не доходят. Но скоро сделаем», — говорит один из учеников ламы Егор.

 

Виталий, 26 лет

Я пришел сюда 17 ноября, чтобы дальше изучать буддизм, практиковать буддизм, а также помогать в строительстве монастыря. Раньше я учился в уральском политехническом колледже.

Осознание себя начало происходить, наверное, лет в 16, я начал делать первые татуировки, пирсинг. Моя сестра — она историк — писала дипломную работу по буддизму. Я стал про это читать, и многие идеи оказались мне близки. В остальных религиях люди кому-то верят, кому-то поклоняются, а в буддизме такого нет. Будда — не бог, а состояние человека, в которое он может перейти. То есть косвенно буддизм — это вера в себя, а не в кого-то другого. Этот монастырь я нашел в интернете, месяца два готовился, читал про него, собирал вещи, приехал я сюда сразу с большими сумками. То есть не на пару дней, а сразу надолго. Для начала когда ты приходишь, лама проверяет человека, проводит различные испытания. Сначала психологические: он что-то говорит и наблюдает, как реагирует человек. Иногда это бывают довольно отталкивающие вещи. Обыватель может испугаться и уйти. Затем у всех есть испытание физической работой. Я начал с того, что возил дрова на собаках, ездил два-три раза в день. Лама сказал, что надо семь. Сейчас бывает, я и по восемь раз могу съездить. Главные правила у нас, это, наверное, пять обетов: не врать, не воровать, не соблазнять чужих жен, не употреблять дурманящие вещества, не убивать. Но не убивать — это относительное понятие. В буддизме есть понимание множества живых существ. У нас во рту микробы, в желудке — особая микрофлора, картошка, лук и другие растения — тоже живые. Но при этом в буддизме доводить до таких крайностей в выполнении обетов, конечно, не поощряется.

Егор, 36 лет

У нас называется древнерусский, уральский буддизм. Я вернулся сюда недавно, а первый раз пришел несколько лет назад. Так получается, что я то там, то здесь поживу. У меня незаконченное высшее экономическое. Иногда я возвращаюсь в город, женюсь, но потом все равно возвращаюсь сюда. Здесь нет суеты, нет необходимости поступать вопреки собственной совести. Второе — люблю общаться с людьми, с хорошими, добрыми, умными. Ну и третье — чистый воздух, здоровье.

Тут ты живешь, и ты всегда счастлив. Поработал, устал — доволен, не поработал, просто спишь, отдыхаешь — тоже доволен. Меня привлекает нестандартная методика ламы Докшита. Он наш наставник, и вся жизнь здесь — это практика. Образовательный процесс тоже идет постоянно: прошлой зимой мы английский язык пытались изучать, до этого — тибетский. Главное, чтобы люди были заняты делом. Сейчас мы сотрудничаем с фондом поддержки Махаянской традиции, некоторые из наших ребят проходят обучение фонда, чтобы потом могли передавать знания другим.

Арсений, 28 лет

В 2008 году я первый раз сюда приехал, мне был 21 год. Я ехал целенаправленно к ламе. Буддизм в России пока учение не самое распространенное. Когда я узнал, что недалеко от Екатеринбурга есть монастырь, у меня ушло на подготовку к переезду недели две, не больше. Помню, как я первый раз заинтересовался буддизмом. Мне лет 17-18 было. Тогда мне в руки попала книжка с целым циклом бесед с мастерами Дзен. Сами идеи буддизма мне очень понравились. Тут нет тайн, загадок, необходимости что-то принимать на веру. Все опирается на собственный опыт, на собственное понимание. Раньше я изучал физику в уральском госуниверситете. Высшее образование — это, конечно, интересно, это знания.

Но, помимо того, что интересно, приходится тратить много времени на то, что видится бесполезным. А работу, если нужна, всегда можно найти. Это, например, в интернете, все, что связано, например, с программированием, рерайтингом, копирайтингом.

 

* * *

В самом Качканаре нет однозначного отношения к буддистам. Председатель профсоюза КачГОКа Анатолий Пьянков признает, что буддистский храм стал символом города. «Но комбинату необходимо развиваться. Не будет комбината — не будет города. А если речь идет о том, что нужно поставить интересы буддистов выше интересов всего города, наверное, это не очень правильно», — считает он.

Я вспоминаю эти слова на обратном пути из монастыря. Мы летим сквозь сугробы на снегоходе мимо заброшенного подъемника бывшего горнолыжного комплекса «Евраза», который несколько лет назад был закрыт, что огорчило многих жителей и гостей Качканара. Кажется, теперь за право находиться здесь, по соседству с горняками, могут побороться только буддисты.

 

 

Источник: ZNAK

 

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100