Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 300 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ОПЫТЫ: Палатка-храм

Печать

 

m24Палатка-храм

 

Однажды днем, когда я сидел один на откосе – такое теперь стало случаться часто, появился отец Павел из Преображенского монастыря. Я слышал о нем. Говорили, что он писал отцу Александру проповеди, которые игумен потом заучивал наизусть. Павел сказал мне, что его привело желание познакомиться, но его взгляд выдавал цель, которую он преследовал втайне: обратить меня в свою веру и тем самым обезвредить.

"Я чувствую вашу боль, Владимир", – начал он, и это была неправда: он не мог ее чувствовать. Я спросил его:

"Разве обезболивающее, которым вы пользуетесь, вам больше не помогает?"

"Вы о чем?" – не понял он.

"Об УЖВ".

"Каком еще УЖВ?!  – мой гость уже не скрывал раздражения.

"Это такой наркотик".

"Наркотик?! – возмутился он. – Что за чушь! Да такого наркотика и не существует!"

"Существует", - заверил я его и расшифровал сокращение: "упоение жреческой властью".

"Вы шутник!" - усмехнулся Павел и опять взялся за свое:

"Вам, Владимир, надо спасать сына, а вы забавляетесь. Ведь это не я, а он употребляет наркотики. Разве вам не известно, что происходит на соседнем пляже?".Он имел в виду “Таити”.

Я задумался, а он изучал меня.

"Я не знаю, как спасти его от юности", - сказал я.

Павел стал ярче лицом: он знал, что сказать на это, но я опередил его.

"Ну хорошо, - сказал я ему, - пусть вы своего добьетесь, и я публично раскаюсь во всем, в чем я, по-вашему, согрешил. О вашей победе заговорят, вами начнут всюду интересоваться, и что? Вам станет от этого лучше? Выйдя из тени, как будете скрывать свои сомнения? Сколько ни говори им "вон!", они не уйдут. Тягостны молитвы, отбиваемые в уме молотком воли. Этот стук не отзывается в сердце. Глупое оно, сердце, - отзывается лишь тому, что дает ему радость".

Я увидел, как потемнели его глаза.

"Оглянись вокруг, - заговорил он, переходя на ты, - ведь все оставили тебя. И ты меня учишь?!"

"Я чувствую твою боль, - ответил я ему его же словами, но по его лицу было видно, что он их не узнал. – Ты ведь каждый день просишь  Господа дать тебе веру,  избавить тебя от проклятых вопросов – этих бомб, взрывающих храмы. Ведь если храмы рухнут, ты окажешься в пустоте. Разве не ее ты боишься больше всего на свете?"

Павел отозвался не сразу.

"А ты ее  не боишься? – спросил, наконец, он.

"И она дышит".

"Красиво говоришь", - процедил он сквозь зубы.

"Давно меня не хвалили", - сказал я, и мы первый раз усмехнулись одновременно.

Я предложил Павлу остаться на сход. Он сказал, что не любит таких сборищ, но с Рыбацкого пляжа не ушел. Он молча просидел у нашего костра, пока тот не погас, и остался спать у его пепелища.

Павел не вернулся к отцу Александру и на следующий день. Когда из Преображенского монастыря пришел посыльный, он отправил его обратно ни с чем. А через несколько дней у нас появился брат Кирилл, монастырский иконописец. И он тоже остался с нами. 

 

Брата Кирилла чаще называли длинным, чем высоким. Он был узок в плечах и узок лицом. Ряса усиливала впечатление о необычности его пропорций, а она приводила многих к заключению, что перед ними аскет.

Аскетом брат Кирилл не был. Его плоть была сухой, потому что ее иссушил огонь. Если бы не он, брат Кирилл ходил бы с брюшком, как и все чревоугодники и выпивохи, ибо был одним из них. Никто не знал, зачем этот монах сидел с нами у костра - в  нем горел свой костер.

Уставившись на огонь, который теперь вместо Свята разжигали близнецы Завьяловы, брат Кирилл был захвачен не им, а своими мыслями. Он редко отзывался сразу, когда его кто-то окликал, а если его спрашивали что-то в связи с общим разговором, он подчас и не знал, о чем шла речь. Все уже привыкли, что он имеет обыкновение говорить невпопад, и потому не удивились, когда однажды, дождливым вечером, сидя с нами в палатке, он ни к слову ни к делу воскликнул:

"Нужна другая палатка! Белая, в форме шатра, с откидными полосами-клапанами, расписанная внутри маслом: палатка-храм".

Брат Кирилл обвел нас взглядом и, направив указательный палец в землю, добавил:

"Здесь! На этом месте!"

Его пылающий взгляд перебросился на меня в ожидании моей реакции.

"Что ты об этом думаешь?"

"Палатки хороши тем, что их можно переставлять", - сказал я.

"Зачем переставлять храм? – спросил он недоуменно. - Храм – это место."

"Место – это мы", - сказал я.

"Палатка будет, - вдруг вмешался Петр. – Я знаю, кому ее заказать".

"Храм?! – саркастически переспросил Кирилла Павел. – Опять ты за свое?"

Кирилл перебросил свой взгляд-огонь на него.

"Храм – это то, что нужно всем".

"Кому это – всем?! – вмешался возмущенный Андрей.

"Всем, - повторил уверенно Кирилл. – Даже тебе. Наш храм станет  местом, которое собирает таких, как мы".

Андрей деланно рассмеялся и обратился к компании:

"Видали? Он мечтает собрать нас в стадо и пасти нас!"

Кирилл опять обвел взглядом друзей и произнес с нервной торжественностью:

"Не в стадо собрать, а собрать вместе. И собирать буду не я, а место. Я только хочу, чтобы это место было видно для других - для тех, кто идет к нему издалека".

Это прозвучало трогательно, и все какое-то время молчали. Потом опять подал голос  Павел.

"Этот храм не будет нашим, - не столько возразил, сколько грустно заметил он. – Мы не той породы, чтобы сидеть на одном месте. Мы будем сюда то приходить, то уходить, а пока мы мельтешим, его займут другие – усидчивые, устойчивые".

"В старину были домашние церкви, - сказал Петр, не обращая внимания на Павла. - Наш храм станет домашним – домашней церковью Кобщества. Если службы будут в разные дни и в разное время, о них будут знать только свои”.

“А между службами храм будем закрывать," – добавил от себя Петр.

"Закрывать палатку?! – усомнился Андрей. – Как же ты ее закроешь?"

"Закрою, не беспокойся", - уверил его брат.

"Какие службы?!" – возмутился молчавший до сего момента Ваня Завьялов.

Он посмотрел на меня и с негодованием спросил:

"И ты их хочешь? Может, станешь еще кадилом махать?" 

 

А.Авилова. «Очередной мессия и его сын» 

 

Продолжение следует...

 

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100