Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас один гость и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ОПЫТЫ: В ностальгии полно услады

Печать

 

 

m03В ностальгии полно услады

То, что мои гости называли "Высшим Разумом”, а я – "Господом", давало себя ощутить свежестью, светом, гармонией, умиротворением, добротой и присутствовало всюду, в том числе – в них самих, но люди, приходившие ко мне, говорили о своей ностальгии. В ностальгии полно услады, и многим приятно чувствовать себя на расстоянии от места, куда тянет. Я был не их мессия. Я был мессия тех, кто этого расстояния не хотел. Их среди моих гостей я не встречал.

В подавляющем большинстве это были приезжие: командировочные, искатели лучшей жизни, беженцы, бродяги – все, как один, мечтатели. С ними первыми я заговорил о "черном огне", но они не могли увидеть его ни в себе ни в других. Тогда я рассказал им о звере Любовине, и они меня поняли. Я рассказал им, что в устье сердца живет голодный зверь-сосунок Любовин. Он питается любовью, но сосет ее, только если она чистая. Если любви в сердце мало, Любовин вопит, и от вопля у него растут зубы. Если у Любовина появились зубы, он начинает грызть сердце и забывает о любви. Но если любви ему хватает и он насосался ею вдоволь, то он переплывает из устья сердца в море души и там растворяется. Внешне история о Любовине не похожа на историю о черном огне, но это лишь внешне. Зверь Любовин, черный огонь или еще что-то – это все о том, что прячется в сердце.

Если в дверь звонили, Святослав всегда открывал, не спрашивая, кто это. Он перестал петь на улицах, помогая мне принимать гостей. Скоро наша квартира уже не могла вместить и половины тех, кто хотел увидеть меня. Их приводило ко мне любопытство, а уводил от меня страх за свои мечты. От моих слов их мечты бились, как занавески на сквозняке, и они бежали от меня прочь. Они не хотели видеть, что находится за теми занавесками. Они думали, что за ними – пустота, а ее они боялись больше всего.

Мой сын выглядел в конце дня изнуренным. Прошло пятьдесят дней с той ночи, когда я первый раз услышал Голос, и я сказал Святу:

"Завтра - в путь".

Он радостно кивнул мне в ответ.

Мы с сыном отправились на Павелецкий вокзал, что находился ближе других от нашего дома. Было раннее утро, и Москва смотрела на нас ртутными глазами прохожих, проклинавших этот мир, где они были обречены на работу.

 Этим людям казалось, что другие попали на праздник Счастья, им же выпали толкотня и борьба. Они были изнурены обидами, завистью, ненавистью, страхами, тоской. Все это была боль. Она горела в их сердцах черным огнем, а он отсвечивал в их глазах, делая их тусклыми. Они испытывали слишком много боли и были звеньями в ее цепных реакциях.

Если их спрашивали, чем они занимаются, они называли свои профессии. Однако на самом деле, их главное участие в жизни было передачей боли. Они страдали от болезней и портили здоровье другим, они обманывались ближними и сами их разочаровывали, они изнывали от обид и в свою очередь обижали всех, кто попадал им под горячую руку. Я проходил мимо, приветствуя их, как знакомых, и те, кто замечали  мое приветствие, пытались меня вспомнить.

Добравшись до Павелецкого вокзала, мы с сыном купили билет до станции Заречная. Мне понравилось ее название: станция за рекой. Она находилась в Тамбовской области, равнинном крае. И мне, и моему сыну хотелось простора. Но до Заречной мы не доехали.  Где-то в середине дня мы увидели в окне местность, которая пришлась нам по душе, и сошли раньше – на станции Кия. Дальше мы передвигались пешком.

Если идешь, чувствуя ступнями землю и отдаваясь дыханию,  то не замечаешь времени. Каждый раз, оказавшись на пересечении дорог, мы выбирали из трех направлений то, что обещало больше простора. Встречные удивлялись нам. Некоторые из них останавливались и пытались нас понять. Уважая их желание, я говорил им: “Я - Владимир, а рядом со мной - мой сын  Святослав. Мы идем туда, куда нас ведут дороги”. Это был радостный день.

Под вечер мы вышли к месту, где была устроена столовая для сельхозбригады. Мы оказались там во время ужина. Группа мужчин и одна женщина сидели за длинным столом, стоявшем торцом к дороге.  При виде нас на всех лицах отпечатался обычный вопрос: кто это? И хотя никто не произнес его вслух, я ответил на него. Я сказал им то же, что говорил другим. Только женщина, оказавшаяся поварихой, приняла нас просто за бомжей.

"Будете есть? - спросила она. - У нас осталось".

Мы со Святом получили щи и хлеб. Свободных мест за столом не было, и мы уселись на землю у обочины дороги, откуда могли видеть каждого.

Большинство из этих людей не походили на крестьян. Двое с бурой кожей - самый старый в бригаде и самый молодой, были явно деревенскими. Остальные, как мы потом узнали, приехали сюда на заработки из районного центра Крыжова.  Среди них выделялся мужчина средних лет с обожженным лицом по фамилии Фомин - самый улыбчивый из всех. Он  ел мало и первым пошел к баку с водой мыть свою миску. Освободившись от нее, Фомин подошел к нам и сел рядом со мной на землю.

"Откуда вы?" - спросил он.

Ему я сказал больше, чем  другим. Так Фомин узнал, что я слышу Голос. Он замотал головой, развеивая чувство, которое не сумел выразить словами, и спросил меня:

"Вы можете повторить свой рассказ для других? Им он тоже будет любопытен, я вам за это ручаюсь. Не удивляйтесь - здесь есть образованные люди ".

 

А.Авилова. «Очередной мессия и его сын» 

 

 

Продолжение следует...

Добавить комментарий

Комментарии проходят премодерацию.
Рекомендуем вам пройти процедуру регистрации. В этом случае ваши комментарии будут публиковаться сразу, без предварительной модерации и без необходимости вводить защитный код.
   


Защитный код
Обновить

 Rambler's Top100