Регистрация / Вход



ПУТЬ В ТУМАНЕ

Печать

...Двенадцать с лишним лет тому назад автор этих нескольких колонок далеко не в первый раз делился своими ожиданиями нашего, вероятно, недалекого будущего, которое сегодня стало настоящим:

«Ощущение того, что в окружающем нас мире что-то явно не так, давно должно было бы обернуться несколько большим, чем просто ощущение, а именно – знанием, - отмечалось тогда. - Но большинство соотечественников отчего-то продолжает с разной степенью вероятности лишь предполагать или допускать, что общество вовлечено в небывалый еще эксперимент. Когда с десяток лет тому назад один из наших литераторов во всеуслышание заявил, что существует серьезная опасность того, что Россия станет жить при фашизме, он был скорее всего не столь близок к истине, чем через пять лет. Потому что, говоря об уверенности в том, что страна будет жить при фашизме, он делал небольшое уточнение: под фашизмом имелся в виду такой тип насилия над сознанием общества, какого мир еще никогда не знал».

Предчувствовать подобное можно было и много раньше – двадцать, тридцать лет тому назад. Но все эти годы теплилась надежда на то, что «чаша сия» все же каким-то чудом минует страну, минует миллионы людей, в том числе верящих Богу и положившихся на него. Этого не случилось. Как не случилось, впрочем, и еще одного «чуда», на которое, вероятно, рассчитывали наивные, уповая на клерикализацию светского пространства. Мол, уж, сделав из страны модернизированную, богатую миллиардерами и технически развитую, но «православную Русь», можно будет не опасаться прихода любых «демонов». Да и, вообще поплевывать в потолок, вкушая «манну небесную» в самом широком ее ассортименте…

В той давней публикации была и такая фраза: «Интересно, что вопреки заявлениям церкви о кризисе религиозной веры, сама религиозность населения в этой катавасии не пострадала. Никак не уменьшилась нужда людей в высоких идеалах, никуда не делось богоискательство, ни в коей мере не сузилось, а, напротив, продолжает расширяться пространство духовного поиска. Более того, из этого пространства не выпадает большинство религиозных и культурных традиций, недооценка которых выглядела бы противоестественной». Так получилось, что она оказалась почти верна и для нынешних дней. «Почти», потому что в констатации факта неистребимой религиозности в нашей стране совершенно не учитывалось, что она – эта религиозность – может быть очень и очень разной. Вплоть до полярной противоположности разных религиозностей с проявлениями людьми бесспорно искренней веры. Это, как известно по недавней истории, могла быть вера нацистов 3-го рейха в «священное пламя» с культом расы и нации, с миссией арийской Германии и ее победе над врагами. Квазирелигиозность нацизма – далеко не единственный пример весьма своеобразного, но все равно источника веры: известны и маоизм, и коммунизм, и франкизм, функционирование которых носило все признаки религиозной истерии.

В постперестроечном воодушевлении в России 1990-х годов самая серьезная ставка искренне делалась людьми на православие и Русскую православную церковь. Причем, не только самими православными, но и последователями других вероисповеданий вместе с неверующими. Декларативное освобождение этой церкви от сильно мифологизированного к тому времени «давления властей» и в самом деле создавало иллюзию надежды – пусть плохо сформулированной и малоосознаваемой. Но многие и многие ощущали ее на каком-то инстинктивном уровне – подобно тому, как испытывают люди симпатии или антипатии к себе подобным или явлениям, в сути которых до конца не разбираются.

Но уже в начале первого десятилетия нового века надежд ощущалось значительно меньше. Виной тому было не столько разочарование, сколько традиционное привыкание к питанию надеждами, неизменно заводившее наши многострадальные народы, то в одну, то в другую историю.

Сегодня, когда даже новоотстроенный храм Христа Спасителя оказался отодвинутым на второй план «главным храмом ВС», такие категории как былая «надежда», да и просто «доверие» тают сегодня на глазах «аки воск от лица огня». Но это же очевидно, что «не выпадает из этого пространства и религиозность»! Другой вопрос, какова она, приняв под формально «христианскую крышу» далеко не христианские идеалы военизированного насилия и едва ли не расового превосходства.

Совершенно естественным представляется и появление немалого числа последователей у такого рода культов, в чем нетрудно убедиться на примерах недавней истории. Это, например, и «истинно русские патриоты» России 1905—1917 годов, известные как нападавшие на революционеров и евреев черносотенцы, и нацисты Германии 1930-40-х годов, и истерично-активные хунвейбины Китая 1960-х годов. Однако, в нашем российском прецеденте, совпавшем с так называемой «спецоперацией» на территории Украины, главным религиозно мотивированным актором формирования нового культа вольно или невольно стала Русская православная церковь.

«Вольно или невольно» уточнять, думается, справедливо: земная церковь как общность православных клириков и мирян в силу отношения к действиям своего священноначалия оказалась неоднородной. Большая часть верующих из сравнительно небольшого количества регулярно посещающих храмы, принимающих участие в таинствах и обрядах осталась нетерпимой как к насилию, так и к воинственным декларациям клерикального руководства. Только эта «большая часть» представляет собой мизер («малое стадо», Лк.,12, 32)) от общего числа именующих себя православными, среди которых и те, что «Богу не верят». Смешение понятий «православие» и «русский мир» в сознании немалого количества соотечественников, автоматически переводит их в ряды потенциальных последователей нового культа, дополняющего светский политический тренд. Впрочем, уже сейчас, во время «спецоперации», количество таковых в России достаточно велико, чтобы считаться большинством.

Культ, ориентированный на пропаганду ценностей «князя мира сего» - на имперские амбиции и военизированное насилие, на борьбу с инакомыслием и иноверием, на попрание принципов цивилизованного права, на отрицание ценностей мировой культуры, не совпадает ни с христианскими, ни с общечеловеческими ценностями. Естественными последствиями этого становятся как рост социальных проблем, так и пресловутый раскол православного мира, инициированный адептами этого культа. В сущности, происходящее напоминает трагические пертурбации 20-го века, которые, казалось бы, могли стать полезным уроком не только для «побежденных», но и для «победителей». Хотя, о какой победе уместно говорить теперь, когда она ничему не научила?

Последние события с началом процесса утраты Московским патриархатом большей доли своей юрисдикции на этом фоне говорят о возникновении небывалого прецедента для многовековой истории христианских церквей. Вынужденное после Собора УПЦ переформатирование роли РПЦ в Украине не может не отразиться и на ситуации во всем Восточном христианстве, из которого крупнейшая конфессия в России в силу избранной ее руководством политики неизбежно выпадает.

Кто-то может воспринимать происходящее с крупнейшей конфессией в России дикостью, видя в этом внезапный отход от христианства, когда ее глава открыто поддерживает закамуфлированную перед профанами агрессивность. Но видеть в этом внезапность такой тактики значило бы не отдавать отчета в существе далеко не сегодня избранной стратегии религиозно-политической корпорации.

Ну, а что же фашизм, скажете? С этим все здесь пока более-менее терпит, хотя ситуация и остается весьма опасной. Тем более, что в нашу реальность врывается что-то новое, а не старый фашизм. Пока в него некоторые дядьки просто играют, что пусть и не по-человечески, но всего лишь имитация. Во что это в результате выльется предполагать трудно. Хотя, с поддержкой нового культа оно оставляет надежду на то, что тоже «накроется»…

 

 

Ресурсный правозащитный центр РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии  Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info  РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение  Социальный офис
СОВА Информационно-аналитический центр  Религия и Право Информационно-аналитический портал