"СТАТЬЯ" КАК ОПРАВДАНИЕ НАСИЛИЯ

Печать

 

 

isl akcia fr embТема «оскорбления религиозных чувств», которая муссируется в российских СМИ, по существу может представлять интерес не столько с позиции права, сколько в плане причины и смысла появления соответствующего понятия в норме российского законодательства. Вопросы о том, «что считать таким оскорблением?», «каковы критерии оскорбительности критики в адрес кого-либо?», «чем может отличаться «оскорбление религиозных чувств» от «оскорбления», ответственность за которое предусматривается в России ст.5.61 КоАП РФ?» до сих пор не имеют окончательных ответов.

Тем не менее, ст. 148 Уголовного кодекса РФ существует, определяя п.1 такое оскорбление как «Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих». То есть, непременным условием совершения такого преступления должна быть цель оскорбить чувства религиозного человека.

В связи с этим несомненный интерес представляют комментарии, данные СМИ протодиаконом Андреем Кураевым по поводу претензий радикальных исламистов, политиков и религиозных лидеров к заявлениям и действиям президента Франции Эммануэля Макрона, намеренного пресечь террор исламистских радикалов в своей стране. Массовая акция протеста мусульман, проведенная 29 октября у посольства Франции в Москве, будучи несанкционированной властями имела продолжение в последующие дни. Хотя, как известно, президент РФ направил президенту Франции телеграмму с соболезнованиями после случившегося теракта, назвав нападение циничным и жестоким преступлением, сообщив, что Москва готова к взаимодействию с Парижем для борьбы с международным терроризмом.

Православный публицист счел реакцию президента Франции на убийство школьного учителя Пати оправданной и заявил: «Когда речь идет об оскорблении чувств верующих, всегда возникает вопрос о мотиве. Было желание оскорбить или нет. Это всегда трудно установить. А в данном случае, с этим учителем, безусловно, его не было. Цель урока была совсем другая: рассказ о гражданских ценностях французского светского общества – о свободе слова, свободе совести. При этом он заранее предупредил, что если для кого-то это проблемно, то он разрешил пропустить этот урок. Кстати, убийца был совсем из другой школы, из другого города даже. То есть убийца не был на том уроке. Так что хуже убийства раздувание ненависти, которое провоцирует такие убийства. Хуже те, кто провозглашает этого убийцу героем веры, хуже те, кто начинает запугивать и говорить, что "мы всегда так будем реагировать, бойтесь нас". Это гораздо хуже».

Несомненно, взгляд на ситуацию с террором во Франции с точки зрения российского законодательства следует воспринимать условным. Однако, по существу происходящего в этой стране, а далее – нападения десятков исламистов на христианский храм в Австрии, - оправдываются террористами и их защитниками именно «оскорблением религиозных чувств». Поводом для таких претензий чаще всего сегодня указывается публикация карикатуры на безымянного исламиста и, якобы, одобрение этой публикации президентом Франции Макроном, который "осмелился высказать" возмущение совершенным фанатиком зверским убийством учителя. В России здравая реакция Макрона была осуждена муфтием Чечни Салахом Межиевым, муфтием Подмосковья Рушаном Аббясовым и главой Чечни Рамзаном Кадыровым.

«Как сравнивать карикатуры и убийство? – прокомментировал это Кураев. - Одно дело - рисунок, который никого не убил. И другое – такого рода реакция. Рисунки не на пустом месте возникли, они как раз и говорили о том, что слишком легко в некоторых религиозных традициях дается разрешение на убийство. Напомню, на одной из самых знаменитых карикатур, где бомба с горящим фитилем в чалме, нет никаких указаний, что это пророк. В исламе нет и не может быть иконографии пророка. И подписи там не было. Просто некий человек с бородой в тюрбане. С чего вы взяли, что это именно Магомет? Причем тот самый? Это именно кто-то очень хотел оскорбиться. И оскорбляется он и убивает не первое столетие. Есть такая группа людей, которые именно так понимают свой религиозный долг. Поэтому задача общества: добиться от этих людей того, чтобы они никогда и нигде так свой религиозный долг не понимали».

По мнению православного публициста, нечто подобное нападению 29 октября исламистских молодчиков на церковь в Ницце при нынешней лояльности к угрозам радикального исламизма может произойти где угодно, в том числе и в России.

Возвращаясь к российской статье 148 УК РФ – в частности, к ее п.3, который входит в понятие «оскорбление религиозных чувств» и предусматривает наказание за «незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или проведению богослужений, других религиозных обрядов и церемоний», - можно отметить, что и здесь она «работает» лишь избирательно. Так, судя по отношению силовых структур, под нее подпадают «ловцы покемонов», но, например, никак не «маски шоу», организованные во время богослужений протестантов.

Кроме того, довольно длительное время в обществе созревало понимание того, что наличие в действующем законодательстве нормы закона, цель которой защитить «чувства верующих» даже в критериях формальной логики предполагает и «защиту чувств» всех прочих граждан страны. В частности, от демонстративного навязывания своих взглядов всему обществу, опираясь при этом, в том числе, и на религиозную мотивацию.