Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 288 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ОН, ОНА И "ВЫСШЕЕ"

Печать

 

Появлению понятия "семья и семейные ценности ", которое стало сегодня лейтмотивом очередного международного форума, судя по всему, должно было предшествовать что-то очень существенное в природе человека. На выстроенных определенным образом отношениях между мужчиной и женщиной, а затем и на "элементарной частице" любого человеческого сообщества - различным формам сожительства в семье, основаны все социальные культуры планеты. Этой "элементарной частице", начиная с отношений мужчины и женщины, всегда придавалась особая значимость, что отражалось в морали, искусстве и иных сферах жизни, вплоть до права и, конечно, идеологий и политики...

Михаил СИТНИКОВ

ОН, ОНА И "ВЫСШЕЕ". 

Что может лежать в истоке религиозного регламента отношений между мужчиной и женщиной

 

Появлению понятия "семья и семейные ценности ", которое стало сегодня лейтмотивом очередного международного форума, судя по всему, должно было предшествовать что-то очень существенное. На выстроенных определенным образом отношениях между мужчиной и женщиной, а затем и на "элементарной частице" любого человеческого сообщества, основаны все социальные культуры планеты. Этой "элементарной частице", начиная с отношений мужчины и женщины, всегда придавалась особая значимость, что отражалось в морали, искусстве и иных сферах жизни, вплоть до права, политики... Само собой это представляется совершенно естественным и легко объяснимым: отношения между конкретными двумя людьми создают стереотип отношений с людьми и к людям в целом, к этому добавляется оценка по шакале "близкий – посторонний" или "свой – чужой", где главным свойством близости между людьми оказывается сочетание естественного природного влечения полов со стремлением оптимизировать отношения между их представителями, привести их к гармонии с социальными нуждами племени, народности или большого народа.

Вот и получается, что образование нынешней семьи обязано было проистекать или из сугубо биологического прагматизма – то есть, успешного умножения потомства, что было бы справедливо для сугубо материалистических представлений о человеке и обществе. Или из сочетания этого биологического прагматизма (а от него никуда не уйти – человеческому сообществу требуется плодиться и размножаться для обеспечения своего существования) с чем-то еще. В конце концов, все мы не только животные, но и личности, способные к развивающемуся осознанию себя, к ощущению ответственности за самих себя, потомство, свои действия и многое другое, за мир в целом.

Но с чем может сочетаться общеизвестная жизненная необходимость людей производить потомство – причем, не просто потомство, а желательно качественное, которое затем воспитывать и готовить к выполнению как можно более полезной роли во всех отношениях – к защите своего сообщества, умножению его благ, его культурной эволюции, наиболее выгодному его взаимодействию с внешним миром и т.д.

Надо сказать, что сегодня тема семьи становится все более и более актуальной в разных социальных культурах именно потому, что разные общественные системы с их ментальностями пока еще не до конца осознанно, но уже где-то на уровне чутья, начинают приближаться к пониманию того, что принципиальные формы и типы отношений между мужчиной и женщиной значат для всего общества в целом гораздо больше, чем казалось ранее.

В наши дни даже не очень грамотным детям было бы глупо отрицать то, что все происходящее на Земле - в искусствах, в  науке или в человеческом и общественном сознании представляет непрекращающиеся процессы. Часть этих процессов (эволюционных) ведет к развитию – оптимизации жизни, обретению качественных знаний, а часть к деградации как каких-то сфер жизни, так и представлений о чем бы то ни было – но, при этом, и процессы развития, и процессы деградации касаются не всего вместо, то есть не однонаправленны. Это немного похоже на пословицу про утку, у которой если хвост в воде, то клюв сухой или наоборот. И эту неоднолинейность, как бы разнонаправленность "пространственность векторов" происходящего сегодня со всеми нами во всем мире очень важно осознавать.

Например, недавно было принято мнение, что мир становится все более обустроенным и удобным для жизни. В каком-то смысле да, а в каком-то совсем наоборот. Потому что и мнение, что жить в мире в других планах становится все сложнее, стало столь же справедливым...

Кроме того, приспосабливая человека к изменениям экологии, общественных условий, к совершенным технологиям, которые все дальше и дальше оформляют нас удобствами и облегчают жизнь, эволюция делает, как бы петлю. Как отмечают физиологи и медики, человек за последние столетия и десятилетия сильно изменился, причем изменился не в сторону совершенствования самого себя, а в сторону зависимости от множества новых факторов. Примеров тому масса – от невозможности нормального существования человека без того, чего сравнительно недавно вообще не было (современных удобств, транспорта, информационного поля, продуктов или массы хитроумных изобретений и т.д и.т.п). Это же не секрет, что с одной стороны медицина научилась заменять ноги, руки и другие органы, а с другой стороны человек без нее стал слабее и уязвимее для чего угодно – от простуды до инфекций, стрессов и аллергий. Но деградация физиологическая и физическая – это далеко не все. Она распространяется и на внутренний мир людей, а далее – и на состояние обществ. Причем, источником этого может становиться, как ни выглядит это парадоксально, не что-то, а само Знание. То есть, инструмент, получаемый человеком в силу не закапываемых им в землю "талантов" из притчи Священного писания.

До получения, например, достоверных, выверенных научным опытом результатов о том, что состояние человека и его сознания – то есть, не только жизненный тонус или симпатии и антипатии, влечения и страхи, но и его нравственный облик неразрывно связаны с индивидуальными свойствами его ДНК и протекающими в организме биохимическими процессами, людям достаточно было просто верить в то, что следуя определенным моральным постулатам они находятся на благом и верном пути. Однако, если все определяют, например, какие-то ДНК, подчиняясь которым люди становятся "добрыми" или "злыми", "порядочными" или "подлыми", то, казалось бы, что говорить? При этом, склонность к оправданию в себе слабостей или порока у человека, как известно, в целом превалирует. Но положение все же не безвыходное: для преодоления дурных соблазнов требуется воля – то есть, способность предположить и взвесить все "за" и "против", используя не только собственные опытные знания, но и выверенные многими и многими годами и веками объективные ценности. Такие как верность, честность, любовь, справедливость и т.д.

Среди явлений, которые сопутствуют роду человеческому в такой ситуации, присутствует и то, что называется многими исследователями "кризисом религиозности". Чтобы сразу сделать ясным, что имеется ввиду, надо подчеркнуть, что такой "кризис" обыватели часто и заведомо неверно воспринимают, как "конец" или "крушение" религиозного мировосприятия. Однако, это не так – речь идет именно о "кризисе" в классическом значении этого понятия – то есть, от др. греч. - о разрешении, о поворотном пункте, резком, крутом переломе в чем-либо, об остром переходном состоянии. Об отдаленной аналогии тому, как наступает кризис в болезни человека, когда он после жара и лихорадочного состояния, способен, вдруг, неожиданно для всех начать выздоравливать.

Подобными кризисами в религиозной истории были появление единобожия у древних евреев, проповедь Иисуса и возникновение христианской идеологии или откровения Пророка и возникновение ислама. Эти религиозные кризисы возникали тогда, когда существующие до того средства достижения целей в религиях становились неадекватными, из-за чего возникали и умножались проблемы. При рождении монотеизма – это осознание кем-то того, что идолы перестали быть символами, способными отобразить ощущение Высшего; в эпоху новозаветной проповеди – это обнаружение того, что лицемерие и политические интересы первосвященнической элиты расходятся с нравственным чувством людей; в эпоху зарождения ислама – это осознание того, что понятие антропоморфности и формы вообще не соответствует представлениям о Всевышнем. В результате, эти кризисы стали началом возникновения нынешних мировых религий, а вовсе не безбожия и безверия.

Та же аналогия могла бы помочь и в осознании нынешней ситуации в мире. Причем здесь самое время вернуться к той "элементарной частице" человечества, от состояния которой изначально зависели и зависят все культуры. Это Он и Она. Благодаря возникающему между ними союзу или иным отношениям и продолжается человеческий род, и будущие потомки могут составлять либо общество, у которого есть перспективы, либо просто беспорядочный сброд, способный стать орудием в любых руках.

Когда мы говорим о какой-либо традиции, то всегда подразумеваем некую законченность или матрицу, наполненную тем, что определяет ее существо. В нашем случае, это "существо" является самым тонким и одним из наиболее таинственных до сих пор явлением, которое можно обозначить, как отношения между близкими людьми. Да, мы уже знаем, что натуры людей могут быть любыми – кто-то крайне эмоционален, кто-то сдержан, кто-то легко увлекается чем бы то ни было, кто-то последователен и рассудителен. Согласно научным данным такие предрасположенности закладываются в людей от рождения, а затем усиливаются или нивелируются воспитанием – в семье, в обществе, шире в культуре, где в большинстве народов за исключением периодов безбожия, обязательно присутствуют некие религиозные традиции.

Поэтому, даже сама по себе идея рассмотрения, а тем более изучения темы религиозного регламента для наиболее близких отношений между людьми, наверняка выглядит интересной для специалистов в разных научных и вненаучных сферах.

Во первой строке здесь, наверное, было бы справедливо видеть этих специалистов попарно – например, религиовед и психолог, религиовед и историк, религиовед и социолог, религиовед и теолог, религиовед и ... и т.д.

Думаю, референ с религиоведом не вызовет особых возражений. Дело в том, что подходя к изучению "семьи" – то есть, брака, рождения и воспитания детей, перенятия традиции от старших в любом вероисповедном сообществе, обладание достоверными знаниями о религии необходимо. Ну, а перечисленные для примера (хотя их будет гораздо больше) специалисты, оказываются не менее необходимыми, чтобы не просто ограничиться констатированием факта религиозно-мотивированных моделей семьи, а иметь основания проникать в эту тему глубже, сопоставлять эти модели с историческим опытом и свойствами во многом нового мира, который все продолжает изменяться

В историческом и более широком – историко-культурологическом аспекте, формирование различных моделей "элементарной частицы" любого социума при самом непосредственном участии религии выглядит бесспорным. В нашем случае внимание по большей части ограничено примерами брачных и семейных союзов (моногамных и полигамных), которые известны современной цивилизации. Вплоть до эпохи светскости (не путать с безбожием, которое не имеет к светскости никакого отношения) эти модели семьи практически полностью регламентировались авраамическими религиями – иудаизмом, христианством и исламом, либо буддизмом и иными религиями Востока. При этом, издревле до сравнительно недавних времен этот религиозный регламент был весьма жестким, и сегодня, в фазе очередного "кризиса религиозности" может восприниматься кричаще архаичным.

Подтверждения верности супругу восхождением жены на костер при обряде "сати" в индуизме или формирование брачных пар по воле религиозных лидеров с участием малолетних девочек, или оскопление тех же девочек в некоторых религиозных сообществах – наверное, в условиях современного "кризиса религиозности" это можно воспринимать лишь как зверства. Точно так же, кстати, как христиане или мусульмане воспринимали когда-то зверствами человеческие жертвоприношения, а современные нам последователи этих религий воспринимают тем же былые сожжения ведьм или самоубийственные теракты из политических целей.

Однако, все эти ужасы имеют очень малое отношение к тому, что изначально составляло и продолжает составлять главное в религиозных моделях семьи до настоящего времени. Потому что это главное – в моральной чистоплотности, во взаимной верности и любви участников самих таких союзов, независимо от того, моногамна семья, как принято это у христиан или у мужчины может быть несколько жен, как в исламе. Еще это "главное" в ответственности друг перед другом и долге воспитания детей, в делении собственным опытом и жизненной мудростью, помогая становлению молодых семей.

Наверное, в связи с упоминанием понятия "кризиса религиозности", нелишне будет обратить внимание и на следующий интересный феномен. Все больше и больше людей в мире по существу не относят себя к приверженцам традиционных религиозных организаций. То есть, они могут обращаться к обрядам, связанным с религиозным браком или похоронами, могут в силу социальной традиции посещать религиозные организации по праздникам, но не следовать в своей жизни всем религиозным предписаниям и не соглашаться полностью с религиозными доктринами. В то же время, в нравственном и этическом плане такие люди не сомневаются в безотносительной ценности справедливости, честности, верности, нравственных ориентиров любви и сочувствия, в своем долге перед детьми и обездоленными. То есть, они придерживаются того основного, что содержится в социальных основах мировых религий и ведут, по существу, тот образ жизни, который такими религиями предписывается.

Подобные люди иногда могут говорить: "да, я религиозен, но я не могу втиснуть мою религиозность в рамки какой-то одной религии", "я не понимаю, почему Высшее, присутствие которого я чувствую иногда ясно, иногда не совсем, надо обязательно называть так, а не эдак", "я не понимаю, почему мое ощущение сопричастности этому Высшему надо обязательно выражать вот так, а не по другому" и т.п.

Интересно, что, не смотря на присутствие в этих представлениях своего рода "синкретизма", где одним людям могут быть понятны одни символы и образы, а другим ближе другие, "язычеством" или "неоязычеством" определить это трудно. В ранних формах религии всегда была и присутствует жесткая конкретика – имена богов или сил, их облики и формы, антропоморфные и зооморфные свойства и черты, вплоть до обидчивости и мстительности. Здесь же мы наблюдаем совершенно иное – это можно назвать отсутствием у людей привычных понятий, пригодных для определения всего комплекса своих ощущений и представлений о Высшем.

Кто-то уже называет это "индивидуальной религиозностью", обладатели которой, как правило, проявляют уважение к "религиозности традиционной". Но главное, наверное, все же в том, что множество таких людей в своих сердцах оказываются способны внимать "нравственному закону Высшего ", сочетая чувство, разум и волю независимо от того, к чему предрасполагают их от рождения собственные ДНК.

Источник: материалы  2-й  Международной научно-практической конференции – «Семья и семейные ценности в современном мире"  20-21 июня 2014  в Алматы (Казахстан).

 Rambler's Top100