Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 169 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



А.Г.ЗАЛУЖНЫЙ "КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ГОСУДАРСТВА И РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ" (материалы Международной научной конференции "Свобода религии и демократии: старые и новые вызовы", Киев, август 2010)

Печать

НАН Украины, Киев, 6 августа 2010

 

Необходимость разработки концепции отношений государства и религиозных объединений в Российской Федерации назрела очень давно.

При этом с учетом сложившихся в обществе отношений надо признать естественным то, что именно религиозные организации первыми сформулировали концептуальные подходы к проблеме отношений государства и религиозных объединений  в России.  Так еще в 2000 г. Архиерейским Собором Русской Православной Церкви были приняты «Основы социальной политики Русской Православной Церкви»[i];  в мае 2001г. Советом муфтиев России представлены «Основные положения социальной программы российских мусульман»[ii]; в 2002 г. опубликованы «Основы социальной концепции иудаизма в России»[iii]; «Основы социальной концепции Российского объединенного Союза христиан веры евангельской»[iv]; в 2003 г. – «Основы социального учения Церкви Христиан Адвентистов Седьмого Дня в России»[v], а также  состоялась презентация «Социальной позиции протестантских церквей России» и др.

Религиозные организации отчетливо понимают значимость своей роли в  миротворческой деятельности, укреплении  межконфессионального согласия в нашем обществе и дружбы между народами, населяющими Россию. Так, в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви отмечается, что Церковь «стремится осуществлять миротворческое служение, как в национальном, так и в международном масштабе, стараясь разрешить различные противоречия и привести к согласию народы, этнические группы...»[vi].

Основные положения социальной программы российских мусульман, подготовленные Советом муфтиев России,  в связи с изложенным указывают, что мир и согласие в современной России со стороны мусульманских организаций, в частности, означает:

«признание легитимности законодательства Российской Федерации»;

«сохранение в обществе духовности, высокой морали, веротерпимости, братских отношений между людьми различных национальностей»;

«взаимоуважительный диалог и сотрудничество в социальной сфере с верующими других традиционных российских религий и с представителями светских организаций» и др.[vii]

Основы социальной концепции иудаизма в России предусматривают, что «в целях поддержания социальной стабильности и межрелигиозного мира Синагога:

пресекает всякое подстрекательство к религиозному экстремизму, включая вовлечение кого-либо в религиозную деятельность с использованием насилия или угрозы насилия;

принимает все необходимые меры для предупреждения и ликвидации проявлений религиозного экстремизма;

содействует мирному сосуществованию религиозных объединений, снижению социальной напряженности в обществе, поддержанию уважительных отношений между верующими различных конфессий, а также между верующими неверующими»[viii] и др.

В свою очередь, социальная позиция большинства протестантских религиозных организаций состоит в том, что «взаимная терпимость, конструктивный диалог и сотрудничество объединяют людей, способствуют совершенствованию нашего общества и благоприятствуют сохранению религиозной свободы».[ix]

Негативное отношение абсолютного большинства религиозных организаций к самоизоляции и самоустранению от участия в решении злободневных проблем, стоящих перед обществом,  способствует выработке конфессиями своего видения перспектив развития государства, своих концепций достижения согласия в обществе;  участию объединений в целом и отдельных верующих в миротворческих акциях.

В то же время большинство специалистов, работающих в сфере отношений государства и религиозных объединений констатирует существующую в настоящее время структурную раздробленность и межведомственную разобщенность подразделений, призванных представлять интересы государства в его отношениях с религиозными организациями и придерживается мнения о необходимости создания федерального государственного органа по делам религиозных объединений. Этот вывод основан на результатах социологических исследований, проведенных в 2007 г. Институтом социологии РАН и в которых автор принимал самое непосредственное участие.

Сохранению данного положения, по нашему мнению, способствует   действующее законодательство о свободе совести и о религиозных объединениях, которое  регулирует только правоотношения в области прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, а также правовое положение религиозных объединений. Таким образом, вне пределов правового регулирования, как процесса воздействия государства на общественные отношения с помощью юридических норм остаются весьма важные аспекты отношений государства и религиозных объединений, связанные, например, с формированием правовой политики государства, созданием целостной организационной структуры ее реализации в данной сфере, обеспечением руководящей роли государства в формировании правового сознания и правовой культуры граждан, в особенности последователей различных религий и конфессий, и др.

Это подтверждается, в частности, тем, что  отсутствие  в  Российской Федерации единой концепции политики государства в его отношениях с религиозными объединениями во многом провоцирует принятие субъектами Федерации (и не только ими) нормативных правовых актов по вопросам свободы совести и деятельности религиозных объединений, противоречащих Конституции и Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных объединениях»,  что впоследствии предполагает  не менее болезненный процесс приведения их в соответствие с требованиями федерального законодательства.

А существующая в настоящее время  структурная раздробленность и межведомственная разобщенность подразделений, призванных представлять интересы государства в его отношениях с религиозными объединениями и, по мнению специалистов,  во много раз превышающих «аппарат бывшего Совета по делам религий вместе с его представителями на местах»[x], как представляется,  приводит в том числе к попыткам отдельных ведомств и органов власти  самостоятельно строить свои отношения с религиозными организациями на основе  договоров, часть из которых устанавливает гражданские права и обязанности сторон, сомнительные с точки зрения законодательства РФ (например, в сфере государственного образования и др.).

Все основные государственные структуры сегодня публично демонстрируют полную лояльность к церкви, видя в ней, как представляется, неотъемлемый атрибут власти с одной стороны, а с другой стороны – своеобразного кредитора духовных ценностей в ситуации, когда идеологические ориентиры остались в прошлом, а построение правового государства оказалось делом непростым и хлопотным.

Церковь, в свою очередь, получает через государство не только возможность дополнительного влияния на верующих, но и прямые экономические выгоды, позволяющие укрепить материальное положение и оттеснить конкурентов.

Однако в этой идиллии отношений представителей государства с Русской Православной Церковью; региональных лидеров с руководителями религиозных организаций, традиционно наиболее влиятельных для данного субъекта Российской Федерации, изначально заложены серьезные противоречия. Фактическое, а порой и юридически закрепленное неравноправие различных церквей и религиозных объединений порождает острые проблемы сначала в межконфессиональных отношениях; потом  неизбежно зреют межнациональные противоречия, а также конфликты между отдельными религиозными организациями и государственными органами управления.

Невзирая на предсказуемость названных последствий, не прекращаются нападки на принцип отделения церкви от государства; звучат настойчивые призывы к государству отделиться от собственной Конституции, провозглашающей его светский характер. Поэтому нельзя не согласиться с мнением известного ученого и православного человека А.А.Красикова, что «влиятельная часть политической элиты и не менее влиятельные функционеры церковно-административного аппарата ведут дело к фактическому взаимопро­никновению двух совершенно различных по природе инс­титуций, превращению православия в официальную госу­дарственную идеологию»[xi].

В то же время необходимо согласиться со специалистами, которые полагают, что «в ряду негативных последствий нарастающего конфессионального многообразия в стране, помимо собственно религиозных моментов, нередко указываются также и более широкие, затрагивающие судьбы российского общества в целом. Речь идет о том, что привнесение в духовную жизнь новых многочисленных религиозных (или псевдорелигиозных) учений, во-первых – влечет размывание коренных духовных устоев народа, его культурно национальной самобытности и идентичности; во-вторых – в социально и политически расколотое российское общество вносит еще одну линию разделения – конфессиональную»[xii].

Где же выход? Представляется, что, во всяком случае, не в происходящем сегодня расслоении чиновников на приверженцев той или иной религии и в нарушение Закона использующих свое служебное положение для формирования отношения к ней. По нашему мнению,  для рациональной политики в делах возрождения религиозности и восстановления прав церкви очень важно соблюдать меру соотношения религиозного и правового компонентов. Оптимальный вариант решения проблемы взаимоотношения религии и общества состоит в деполитизации этих отношений, в реальном обеспечении конституционного права на свободу совести и свободу вероисповедания, в нахождении регулируемого нормами права баланса между конфессиями и другими общественными институтами, выполняющими жизненно важные для людей функции.

А самое главное состоит в том, что государство не имеет права в той или иной форме перекладывать свои обязанности в сфере государственно-конфессиональных отношений на сами религиозные организации. Сегодня  во всех субъектах Федерации уже давно существуют комитеты, отделы, советники и т. д., осуществляющие связь с религиозными объединениями на региональном уровне. Создание же федерального государственного органа по делам религиозных объединений, как представляется,  может решить проблему консолидации всех сил, призванных осуществлять политику государства в сфере реализации прав  граждан на свободу совести и свободу вероисповедания, укрепляя при этом вертикаль власти и обеспечивая выполнение требований федеральных правовых актов  о свободе совести и о религиозных объединениях  в масштабе Российской Федерации. Маловероятно также, что религиозные организации способны самостоятельно избавиться от груза внутренних проблем, так или иначе связанных с государственно-церковными отношениями, а тем более наладить продуктивный межконфессиональный диалог без участия посредников, выступающих от имени государства и заинтересованных в установлении религиозного мира и согласия.[xiii]

 В связи с опасениями, что такой федеральный орган функционально не будет отличаться от  Совета по делам религий при Совете Министров СССР,  можно было бы вернуться к высказанному еще в 1988 г. профессором Ф. М. Рудинским предложению о создании Комитета по охране свободы совести,[xiv] наделив его полномочиями, вытекающими из названия.

В такой же мере насущной является необходимость создания государственного научно-исследовательского учреждения, призванного аккумулировать самые современные идеи в области отношений государства и религиозных объединений, быть научной базой выработки и реализации конфессиональной политики государства,  центром подготовки методик и рекомендаций для работы органов, осуществляющих связь с религиозными организациями в субъектах Российской Федерации.

Таким образом, необходимо отметить, что создание в современной России правовой базы для тесного сотрудничества государства с религиозными объединениями является важнейшим достижением на пути дальнейшего укрепления демократических основ государственности. Однако, приходится констатировать, что право (в широком смысле этого понятия) сегодня еще не стало регулятором отношений государства и религиозных объединений. Из этого следует, что необходимо создание современной  концепции отношений государства и религиозных объединений как важного фактора стабилизации и развития общества, а также дальнейшей демократизации данной сферы общественных отношений.

Отсутствие  в  Российской Федерации такой концепции, ограничивая возможности системного  правового регулирования в  сфере отношений государства и религиозных объединений, вступает в противоречие с важнейшим требованием законности в демократическом государстве –  соответствием законов и иных нормативных правовых актов потребностям правового регулирования общественных отношений.

 

Автор: ЗАЛУЖНЫЙ Александр Гаврилович -  доктор юридических наук, кандидат философских наук, профессор 



[i] См.: Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: Изд. Московской Патриархии. – 2000.

[ii] См.: Основные положения социальной программы российских мусульман / Совет муфтиев России. Ярославль: ДИА-пресс, 2001.

[iii] См.: Основы социальной концепции иудаизма в России. М.: КЕРООР, 2002. – 84 с.

[iv] См.: «Основы социальной концепции Российского объединенного Союза христиан веры евангельской». М.: «Эхад Инк». – 2002.

[v] См.: Основы социального учения Церкви Христиан Адвентистов Седьмого Дня в России. М.: 2003. – 224 с.

[vi] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: Изд. Московской Патриархии. – 2000. – С. 93.     

[vii] См.: Основные положения социальной программы российских мусульман / Совет муфтиев России. Ярославль: ДИА-пресс,    2001. – С. 35–37.

[viii] Основы социальной концепции иудаизма в России. М.: КЕРООР, 2002. – С. 65–66.

[ix] Социальная позиция протестантских церквей России. М.: 2003. – С. 17.

[x] См.: Михайлов Г. А. Неопределенность и хаос в отношениях государства и религиозных организаций / Свобода совести – важное условие гражданского мира и межнационального согласия. Материалы юбилейной международной конференции (Москва, 27– 28 ноября 2002 года). М.: Евразийское отделение МАРС. Центр социально-религиозных исследований Института Европы РАН. – 2003. – С. 122.

[xi] Красиков А.А. Церкви и государства: грани и границы сотрудничества // Религия и право. 2008. № 4. – С. 13.

[xii] Зуев Ю.П. Конфессиональный плюрализм и единство общества. / Межконфессиональный мир и консолидация общества. Материалы международной конференции (Москва, 27 – 28 февраля 1997 г.). – М.: Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации. –1997. – С. 91.

[xiii] См.: Михайлов Г. А. Нужен ли России государственный орган по делам религий? //  Религия и право. – 1999, № 6. – С. 9.

[xiv] См.: Рудинский Ф. М., Шапиро М. А. Правосознание граждан в сфере реализации свободы совести и практика ее осуществления // Государство и право. – 1988. – № 12. – С. 31.

 Rambler's Top100