Регистрация / Вход



ФЕОДАЛЬНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Печать

Владимир РОСЛОВ

 

В условиях какой общественно-экономической формации живёт Россия XXI-го века? Социализм она официально отвергла. Капитализм не получается. В соответствии с незабытой и окончательно не отвергнутой марксистско-ленинской наукой о законах развития природы и общества, остаются ещё два строя – рабовладельческий и феодальный. Чтобы не сгущать краски и не пугать чувствительных граждан, первую форму классового общества оставим за скобками нашего рассуждения, хотя, по некоторым, даже вполне достоверным источникам и наблюдаемым фактам, рабство присутствует в российской жизни, удобно располагаясь в отдельных криминально-террористических анклавах. Но это всё же из области внесистемных явлений. А вот о российской феодальщине XXI-го века можно с уверенностью говорить как о фундаментально сложившейся системе. Говорить прямо, без всяких условностей и каких-либо сенсационных открытий. Что есть, то и есть. Не без умысла наш выдающийся специалист в области конституционного строительства Валерий Зорькин высказался днями в том плане, что крепостничество в России было главнейшей национальной скрепой и совсем не нужно было Александру II спешить с его отменой. Впрочем, формальная отмена ещё не означает отмены фактической. Раз «скрепа», то можно и назад вернуться.

Феодализму претят как равноправие отношений в обществе, так и конкуренция. Он принципиальный противник рынка. Эти атрибуты демократии феодализм если и признаёт, то лишь на словах, для отвода глаз. Демократия, как таковая, при феодализме не только не является ценностью, но не считается приемлемой ни при каких условиях. Под названием «демократия» феодализм реализует свойственные ему системы, ничего общего с демократией не имеющие. Если у феодального или социалистического, что одно и то же, руководителя есть один поставщик, то другие ему больше не нужны. Другие ему будут только помехой. Экономические связи при феодализме строятся на соподчинении и команде, когда производители опутываются крепкой неразрывной паутиной. Гипертрофированно подчёркнутое значение феодализм придаёт чинам, званиям и наградам, выступающим в качестве знаков преданности и лояльности установленному порядку. Все обитатели страны подвластны главному её феодалу, и служба ему является их первейшей священной обязанностью. Разве не это наблюдается в стране и принимается её населением за должное?
Далее. Главному феодалу страны не нужен набор альтернативных кандидатов на должность губернатора и непредсказуемая процедура выборов. Он опирается на проверенных и преданных лиц. И никто не принудит феодала, пока он обладает всей полнотой власти, поступать иначе. Феодальная система не приемлет романтизма и избегает рискованных приключений. Отказ от назначения своих наместников для властителя феодального типа смерти подобен. Феодал уже не феодал, если на местах правят не его ставленники. Неугодных, не оправдывающих его ожидания губернаторов он убирает. Тех же, кто ему преданно служит, феодал удостаивает высоких чинов, званий и наград. Феодализм, как племя, не жалует чужаков. Все должны проверяться на лояльность, должны пройти тщательный номенклатурный отбор. Те, кому пока мест не достаётся, попадают в официальный резерв. Свободолюбивые личности лишены каких-либо шансов заручиться расположением главного феодала. Поставив на управление местами верных и нужных людей, феодал выстраивает вертикаль их соподчинения себе. Безусловно, на самую верхнюю точку этой вертикали он ставит себя. Иного и быть не может. Вертикаль является истинным оплотом феодального государства.

Феодализм не терпит конкурентной экономики, поскольку, во-первых, она трудоёмка в управлении; во-вторых, в процессе развития она может составить опасную конкуренцию уже действующей экономике; в-третьих, такая экономика может проигнорировать необходимость безусловного подчинения действующей власти. Дела по Михаилу Ходорковскому и Владимиру Евтушенкову служат далеко не единичными примерами иллюстрации этого тезиса. Любая самодеятельность при феодализме не то что не поощряется, но всячески наказывается. Не вполне контролируемые феодальной системой люди ею же и отторгаются. Яркие личности, не склонные повиноваться воле своих господ, подлежат, если не физической расправе, то их удалению с общественного поля. Способов – масса. Критически мыслящему честному человеку ни о какой политической карьере мечтать не приходится. В фаворе целовальники, спальники, стражники, конюшие-шофёры, спарринг-партнёры.

Феодализм ненавидит капитализм. Органически. Но внутри феодального организма возникают капиталистические новообразования, убивающие его самого. Крепнущие день ото дня элиты рыцарей феодального режима начинают проявлять самостоятельность (самоуправство) и прекращают обращаться по каждому пустяку к главному феодалу (лидеру нации, вождю, предводителю, единовластнику, монарху, суверену, генсеку). Надоедает! Далеко не всегда такое относительно свободное поведение оказывается для смельчаков успешным. У кого-то из них летят головы. Но при этом силы феодализма пусть не радикально, но бесповоротно подтачиваются. Железные нервы главарей тоже сдают, и они совершают глупость за глупостью. А главное, им приходится идти на уступки. Суверен оказывается вынужденным брать на себя какую-то ответственность перед вассалами, но и вассалы, в ответ, борются за реестр и склоняют суверена к принятию всё больших и больших обязательств перед ними. У вассалов есть ответственность перед сувереном, а у суверена – перед вассалами. Какая ни какая, но система договорённостей. Тем не менее, тип отношений «Господин – слуга» сохраняется, закрепляясь на генетическом уровне. Такой социальный тип хрупок и готов развалиться в любой момент. От сиюминутного его развала спасает мощная силовая машина, призванная защищать феодальный организм. Однако постоянно наращивать мощь этой машины ресурсов не хватает. Есть пределы. Если государство начинает превышать меру своей защиты, то такое государство ставит себя на грань гибели. Запретительные меры, вводимые феодальным государством в оперативном порядке, действуют тоже кратковременно. Устоявшийся порядок рушится. Удар, ещё удар - и вот страна входит в пике, как подбитый «Боинг». Еды, даже по скромным нормам, как в 90-е годы прошлого столетия, на всех перестаёт хватать. Да и как её может хватать, если люди не производительным трудом занимаются, а служат интересам безальтернативного царя-батюшки! В такой ситуации необходимо либо самим прибегать к рыночным (капиталистическим) отношениям или слёзно обращаться к загнивающему буржуазному строю Запада. Распустить свой народ на все четыре стороны, как изволил шутить немецкий драматург Бертольд Брехт, и подобрать себе новый народ главным феодалам, увы, не удаётся. Всё могут короли, но только не это. Управляемые смерды умеют хорошо копать «беломоры», но творить они не способны. Им можно внушать, что всё иностранное - враждебно, но на этом каши не сваришь и систему «вождь и племя» не сохранишь. Нужно использовать западную идею самоорганизации, самоуправления, но для этого придётся кончать с громоздким, неповоротливым феодализмом, с сословностью и всеми привилегиями феодалов. Для этого нужно раскрепощать народ. А это страшно на уровне паранойи! От одной Болотной площади кошмарит.

Рыцарская элита начинает ощущать острую нужду в независимых и беспристрастных судах, хотя бы для себя любимой. Как-то же надо защищаться. Какая-то рудиментация таких судов существует, по крайней мере, в отдельных либеральных умах и по отношению к уголовным преступлениям, совершаемым чернью. Но изначально независимый суд и феодализм – несовместимые субстанции. Феодализм держится на отсутствии суда как такового. При нём суды существуют в качестве карательных органов, а не социальных институтов, занимающихся выяснением справедливости и истины. Значительная часть преступлений, совершаемых при феодализме, остаётся мрачной государственной тайной. В лучшем случае хранится в закрытых архивах. Чаще всего следы преступлений уничтожаются. И лишь в отдельных случаях, по прошествии значительного времени, некоторые из них получают огласку, да и то при том условии, чтобы они не нанесли репутационного ущерба действующей феодальной власти. Так называемые резонансные убийства демократически настроенных политиков и правозащитников, выступавших наиболее активно против феодальных порядков в России, и даже просто граждан, не «вписывающихся» в феодальную систему, остаются без перспектив раскрытия. Против тех же лиц, что проявляют настойчивость в раскрытии преступлений, стряпаются уголовные дела. Примером могут служить абсурдные суды против Алексея Навального, поднявшего знамя борьбы с ржой коррупции, разъедающей российский организм.

Фундаментом феодальных отношений является феодальная коррупция. Монарх (генсек, президент) отдаёт на откуп и кормление баронам часть своей территории и часть привилегий, в обмен на преданность и подчинение монаршей (центральной) власти регионов. Сеньоры-бароны, в свою очередь, раздают часть своих территорий и привилегий более мелким сеньорам в обмен на преданность себе и на осуществление необходимого контроля территорий. При этом подразумевается, что слово феодала любого ранга всегда будет выше слова закона. Закон нужен лишь для манипуляций над ним, для его использования в коррупционных целях. Коррупция разъедает феодальный организм, тянет его в гиблую топь, но феодализм самостоятельно не в силах с ней расстаться, хотя и обозначает видимость борьбы с этим злом. Феодализм держится на коррупции, хотя от неё гниёт и гибнет, в конце концов. Как это ни парадоксально, коррупция – это то, явление, которое выступает одновременно в качестве кормильца и могильщика российского феодализма. Каковы точно его сегодняшние возможности и границы, сказать затруднительно. Но то, что он не имеет перспектив, очевидно. Долгой жизни в условиях феодальной коррупции Россия не выдержит.

В классической науке феодальная иерархия называется системой отношений «сеньор-вассал» или «феод». Сегодня говорят об «иерархии власти» или «системе кормлений». А ещё добавляется, что нынешний главный феодал никого своих не сдаёт. Получается так, что «за столом никто у нас не лишний, по заслугам каждый награждён».

Номенклатурный чиновник получает доходное место, купив его или заслужив демонстрацией «беззаветной» преданности. Сама основа его существования – коррупция. Он демонстрирует преданность или платит деньги, а взамен получает право на определённые действия, которые получили общее название «коррупция в органах власти». Получивший на кормление регион чиновник исполняет любые требования суверена, в том числе и противозаконные. К тому же он обязан нести «феодальные службы», обеспечивать спокойствие и порядок на вверенной площади, выдавать на выборах требуемый процент голосов, беспрекословно выполнять «разовые просьбы» своего господина. Например, организовать охоту на редких животных из Красной книги с гарантированным успехом. В награду же и сам может надеяться поохотиться плечом к плечу со своим патроном. Это привилегия из привилегий. При высочайшем покровительстве можно подстрелить и уссурийского тигра. Ради такого можно терпеть любое бремя. Чиновники получают негласное право нарушать федеральные (центральные) законы на подотчётной территории, право присваивать себе часть спускаемых из бюджета средств, право на рейдерство, право на передачу части «феода» своим «вассалам».

Если феодальный чиновник проявляет желание заняться предпринимательством, то он должен вступить в лагерь сторонников капитализма, поскольку капитализм любую экономическую деятельность делает более доступной, в то время как феодализм направлен на создание непреодолимых препятствий для предпринимательства как такового. Феодальная власть боится таких людей, которые не хотят полумер, а решительно стремятся выйти за рамки феодального общества. Именно этих людей, не боящихся выходить на условную Болотную площадь и готовую на административные аресты и штрафы, феодальная власть называет экстремистами. В целях собственной безопасности она штампует новые и новые «антиэкстремистские» законы.

Господствующей формой идеологии при феодализме является религия. Религиозных людей легче держать в повиновении. Да и им, в свою очередь, не на кого больше уповать, как только на Господа Бога. Феодальное государство это знает и всячески способствует упрочению религиозных институций в ущерб науке, образованию, медицине. Иконы разных угодников приняли на себя лечебные функции. Помогает! А то, что в Камчатской краевой больнице медперсонал страдает от блох, ходит, почёсываясь, так на то Божья воля. Конкордат церкви и государства, вопреки Конституции, - показательный пример возвращения России к средневековым временам. Самому населению это не приносит никаких выгод – снижения той же преступности не наблюдается, но отвлечению сил от борьбы с властью в некоторой степени способствует. Власть пытается эксплуатировать патриотизм, религиозность и централизацию. Если столетие назад главный лозунг власти был: «За веру, царя и отечество», то сегодня власть выдвигает его эквивалент: «Единство», «Патриотизм», «Соборность».

В повседневности российский феодализм существует в следующих жизненных явлениях: административно-командная система, управляемая охлократия, всеобъемлющая коррупция, номенклатурные привилегии, преобладание наличных расчётов, исключительность финансового и экономического положения столицы при вопиющей нищете регионов, запретительные антигуманные законы, цензура, полицейщина, бесконечные контрольные проверки, зависимые суды, «телефонное право», бескультурье, работорговля, похищение людей, конкордат светской и церковных властей, бандитизм, злоупотребление административным ресурсом, фальсификация выборов, перекрытие финансовых потоков, система подношений, монополия на информацию, ксенофобия, националистические настроения, феодальные порядки в отношениях между нижними чинами и офицерами в силовых структурах, тенденция к самоизоляции страны.

В капиталистических странах существует только один вид среднего класса – это люди, получающие за счёт своих знаний, умений или сбережений доход, достаточный не только для поддержания собственного существования, но и существования своих детей. Такие люди являются опорой капиталистического государства, поскольку они кровно заинтересованы в поддержке существующего демократического типа власти и сохранении своего статуса творцов и производителей. Средний класс несёт ответственность за прогресс своей страны. В феодальных же странах ситуация несколько иная. Средний класс здесь малочислен и ограничен в своих возможностях и действиях. Часть его или уже успела уехать из страны или пытается это сделать. Кто-то успешно устроился в иностранных компаниях. Среди квалифицированных специалистов много людей, сочувствующих выходящим на Болотную площадь, поскольку они понимают, что для самореализации им не хватает прав и гражданских свобод. Значительная часть средств, отпускаемых бюджетом на развитие культуры, образования, науки уходит на подкуп интеллигенции. Тот, кто пошёл на подкуп, естественно, заинтересован в поддержке существующего режима. Но как только деятели искусства и науки переходят в ряды противников режима, то они тотчас объявляются отщепенцами, «национал-предателями», «пятой колонной», сторонниками хунты, проводниками политики Госдепа, антипатриотами (Андрей Макаревич, Михаил Жванецкий, Юрий Шевчук, Диана Арбенина, Борис Акунин, Виктор Шендерович, Людмила Улицкая, Лия Ахеджакова, Дмитрий Быков). Вот и Солженицын подвергается вновь, на этот раз посмертно, бесчестной клевете. Государственная «Литературная газета» в лице её главного редактора Юрия Полякова предупреждает россиян о тлетворном влиянии великого русского писателя и заявляет о необходимости прекратить изучение его творческого наследия в школе. По Полякову, оказывается, что Александр Исаевич не был насильно выслан с родины, а покинул её самостоятельно как предатель, а будучи в Америке, призывал её правительство бомбить Советский Союз.

Россия продолжает существовать в рамках феодального типа производства и феодальных отношений. Изменения начала 90-х годов позволили появлению отдельных элементов капиталистических отношений в стране, но к необходимой смене экономического строя это не привело.

Со всей очевидностью следует признать, что лучшего способа экономических отношений, чем капиталистический, пока не найдено. Он является неизбежным будущим для всего человечества, в том числе и для России. По крайней мере, на следующие десятилетия, а может, и на столетия. Россия не может бесконечно долго существовать в феодализме за счёт экспорта не восполняемых природных ресурсов. Рано или поздно, но доходов страны от вывоза углеводородов станет не хватать, чтобы удовлетворять одновременно всё возрастающие аппетиты коррумпированной власти и социальные нужды населения.

Тревожная симптоматика надвигающегося коллапса уже наличествует. Страна неуклонно приближается к революционной ситуации 1905-1917 годов. Для предотвращения катастрофы необходимо обеспечить гарантированный переход от феодализма к капитализму за счёт введения чёткого разделения властей, образования независимых судов, функционирования независимых СМИ, наличия свободных выборов и верховенства законов, а также законодательно закреплённой частной собственности на землю (включая свободный оборот земли и права использовать землю по любому назначению, если это не ограничивает прав других людей).

 

Источник: Civitas

 

Ресурсный правозащитный центр РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии  Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info  РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение  Социальный офис
СОВА Информационно-аналитический центр  Религия и Право Информационно-аналитический портал