Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 154 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



А.ДАВТЯН "СОВРЕМЕННЫЕ АРМЯНСКИЕ СЕМЕЙНО-РЕЛИГИОЗНЫЕ ОБРЯДЫ И ТРАДИЦИИ, ДОШЕДШИЕ ДО НАС СО ВРЕМЕН ЯЗЫЧЕСТВА" - Москва, 2014

Печать

Армине ДавтянАрмине ДАВТЯН

 

Знакомство с Арменией для большинства, как правило, начинается со священной горы Арарат. Здесь согласно преданию начинается история Армении, страны, в которой христианство впервые, в 301 г. стало государственной религией. Именно здесь, на склоне упоминаемой в Библии горы возведен храм «Хор Вирап», что в переводе с армянского означает «глубокая темница». В заточении здесь находился лишь один узник, о котором можно прочесть в книге Агатангелоса «История Армении», являющейся древнейшим памятником армянской историографии. В посвященной эпохальному событию - принятию христианства в годы царствования Трдата III Великого (287-330 гг.) книге, автор повествует о том, как царь Трдат повелел бросить в Хор Вирапскую темницу на 13 лет последователя Христа Григория за исповедание им своей веры. Затем Трдата постиг недуг, который сумел исцелить его узник и, как следствие, Трдат принял крещение, провозгласив христианство в Армении государственной религией. Древнее язычество, господствовавшее до того на протяжении веков, оказалась под запретом, а христианство было провозглашено единственно допустимой верой, которая приветствовалась государством.

В книге подробно описаны те коренные изменения, которые произошли в духовной и социально-политической жизни страны, в связи с принятием новой религии. Присутствует там, также, и подробное описывание Пантеон языческих богов, культовые центры, география древней Армении, жизнь и деяния основоположников армянской церкви и т.д.

После принятия христианства, по приказу царя Трдата началось тотальное уничтожение языческих храмов по всей стране с возведением на их месте христианских церквей. Многие жрецы - бывши, служители языческих храмов, принимали христианство, дабы сохранить свой социальный статус принадлежности к духовному сословию. Жречество в Армении были наследственной и хорошо организованной кастой. Верховный жрец, как правило, принадлежал к царскому роду и имел определенное политическое влияние, как “знаток и хранитель древней мудрости и пророчеств”. Не подчинявшиеся указам царя жрецы отправлялись в ссылку, языческие рукописи, собрания книг и живописи, архитектурные сооружения уничтожались столь тщательно, что к настоящему времени известен единственный языческий храм эллинистической эпохи, чудом сохранившийся в Гарни.

Несмотря на все эти кардинальные меры, этнические стереотипы и установки со времен язычества уцелели в этническом самосознании народа. Сегодня можно отметить интересные сходства в армяно-языческой и христианской ценностной системах, в мировоззрении и иных важных составляющих многовековой религиозной культуры. То же можно отнести и к структурированию обрядов армянской апостольской церкви и языческой религии. Эти ценностно-мировоззренческие сходства и стали, в частности, причиной переплетения между собой многих языческих и христианских обрядов и традиций, которые до сих пор сохраняют свою актуальность, переходя из поколения в поколение.

Сравнительный анализ показывает, что христианская религия обладает более рациональной ценностной системой и социально психологическим структурированием, где осуждаются культовые обряды, идолопоклонство, колдовство и т.п. Тогда как языческие обряды и традиции, напротив, отличаются иррационализмом, поощрением суеверности и жертвоприношений различным богам. Тем не менее, независимо от таких отличий, армянская национальная церковь сохранила многие языческие обряды, с целью большей “плавности перехода” из одной веры в другую. В результате, можно вполне отчетливо констатировать факт того, что этот переход размыл многие христианские принципы, предоставляя приоритет язычеству, признаки которого выдаются за национальную специфику.

Необходимо отметить, что во все времена и в язычестве, и в христианстве, семья являлась наиважнейшим элементом государства и нации. Эта особая ценность семьи отражена в религиозно-мифологических воззрениях, в традиционных семейных обрядах и многом другом. В данном случае, мы рассмотрим некоторые современные обряды и обычаи, которые из глубины веков дошли до нашего времени, сохраняя языческие гносеологические идеи, что особенно заметно по национальной мифологии, отображающей чувственно-образное осмысление народом своей истории и накопленного ценностно-смыслового опыта.

Многие исследователи отмечают, что этническое самосознание, это сложный комплекс, включающий в себя различные когнитивные и аффективные, а также поведенческие компоненты. Когнитивные компоненты включают в себя такие элементы, как исторические знания (память об исторических событиях, исторических персонажах, понимание исторической символики и т.п.), географические знания (география страны), социальные и социально-психологические знания (знание традиций и обычаев и т.п.)[i].

Аффективные компоненты включают в себя субъективные чувства привязанности, эмоциональное отношение к своей национальной группе, к родной земле, другим национальным группам и общностям, а также такие социальные эмоции, как чувства национальной гордости или стыда, позора или восхищения и проч. Формирование этнического самосознания происходит веками, передаваясь в основном через преемственность социальных норм, семейное воспитание, хранение традиции.

С течением веков в подсознании армянской нации закрепились те когнитивные и аффективные социально-ролевые и семейные стереотипы, которые в результате неоднократного смыслового и эмоционального акцентирования, воспринимались и запечатлелись в памяти и сознании людей. Известно, что стереотипы функционируют на основе спонтанного восприятия по принципу: «Нам говорят об окружающем мире до того, как мы его увидим и оценим». Многие из них возникают стихийно, что обусловлено потребностью в экономии внимания в процессе усвоения опыта других людей и предшествующих поколений, закрепленного в виде привычных представлений. Армянские социальные стереотипы зачастую охватывают не существенные, а наиболее броские, яркие черты явлений или событий характерных для национального менталитета и мировоззрения. Оценка многих национальных стереотипов, в большинстве случаев до сих пор принимается без доказательств и считается наиболее правильной, а любая другая подвергается сомнению.

Насколько дохристианские религиозно-социальные установки и стереотипы сохранились в культуре армян, можно судить по книге Араратской мифологии, где история возникновения арийского рода (праиндоевропейцов), как одного из древнейших родов человечества, также начинается с горы Арарат. В разные исторические периоды нация превозносилась над другими ценностями, но семья, как фактор сохранения и передачи национальной характерности, всегда являлась для армян очень важным институтом. Предания, касающиеся происхождения нации и роли семьи передаются из поколения в поколение в некотором смысле неосознанно, в раздробленном, расчлененном и искаженном виде, где разные идеи встречаются в литературных произведениях, в фольклоре, в сказках и мифологии.

“И как мы раскапываем в земле наши материальные ценности, так и в душе народа можем добыть его духовные ценности", - писал возглавлявший до недавнего времени языческую общину Армении "Арорди" (ар, арев-творец, ворди-сын) Слак КАКОСЯН, посвятивший всю жизнь сохранению и преумножению богатейшего наследия армянской национальной мифологии. В результате его многолетних поисков были восстановлены и воссозданы многие древнейшие языческие предания, исследован уникальный пласт армянской языческой культуры.

И в Библии, и в Армянской мифологии, которые служат основой религиозной идеологии нации, присутствуют принципиальные совпадения в плане Таинства творения и происхождения нации. Всем известен акт творения по книге Бытия, где есть один Творец, создатель всего. Из Библии мы узнаем и о том, что Ноев Ковчег после всемирного потопа остановился на горе Арарат (Современный перевод книги Бытие 7:11-24), откуда Ной опустился на предгорье, где и поселилась его семья. Отсюда допустимо сделать вывод, что Ной стал патриархом для наций живущих в предгорьях горы Арарат. В араратской мифологии читаем: «Изначально был Ар (созидание, сотворение). И Ара (Арарич) - Творец. Ара не имеет начала, и абсолютен он. И вне времени сотворил он мир. Потому и мир не имеет начала и так же абсолютен. Арарич - один, а богов множество. И многобожен сотворенный Творцом мир….

И Анаит была Матерью Богов. Матерью - вожделенной тайной творения, целым миром плодоношения, восхвалением милосердия, литургией надежды, мелодией любви, тайником тоски, ароматом счастья….

И Ара собрал из всех болей мира одну гроздь, из всех любовей - букет, из всех волнений - пригоршню, из снов - самые тревожные, собрал море иллюзий и из всего этого сотворил Материнство Анаит. И в муках, в страданиях родила Анаит на Земле в созданной Богами Колыбели прекрасного ребенка - сильного и здорового, солнцеликого, светозарного. Отец Ара сказал: “Этот мой ребенок - первое мое творение на Земле как Айг. И пусть он носит мое имя, как сын Ара, и называется Арием. АРАМ, в армянской мифологии герой, предок - эпоним армян. По его имени, согласно древним преданиям, стала называться другими народами страна армян [греками - Армен, иранцами и сирийцами – Армени»[ii].

Так же, как в национальной мифологии развивается духовный генетический фундамент нации, и здесь отражается роль отца, как главы семьи, и роль матери, как плодоносителя, источника любви и мудрости, защитника семейного очага и счастья. Представления о роли матери в семье ярко выражены и в национальных стереотипах, и в поэзии. Обратимся к великому армянскому писателю О. Ширазу:

«Нашего дома родник — мама моя.

Хлеб и живая вода — мама моя.

Нашего дома раба — мама моя.

И королева двора — мама моя.

Крепость отеческих стен — мама моя.

Ясный огонь очага — мама моя.

Солнца немеркнущий свет— мама моя.

Истинно: мать и отец — мама моя.

Мир и любовь на земле — мама моя.

Матерь сокровищ моих — мама моя.

И богоматерь в дому — мама моя».

В ценностной системе армян понятию матери отводится очень важные роль и значимость. Древне-языческая богиня Анаит считалась покровительницей нации и была дочерью Арамазда, могущественного Ахурамазды - бога персов, соответствующего в представлениях древних армян греческому Зевсу-Олимпийцу. Большая золотая статуя этой богини возвышалась в огромном зале Пантеона богов. Существует легенда о том, что когда римская армия Марка Антония огнем и мечом прошлись по Армении, первый солдат, святотатственно коснувшийся рукой статуи богини, ослеп на месте. Богиня Астхик была сестрой Анаит и, с одной стороны соответствовала ассирийской богине Иштар, с другой – богине Венере. Для совершения жертвоприношений богам и богиням армянского пантеона содержались особые стада и стаи птиц. Анаит-Артемида олицетворяла собой и астральное начало, являясь богиней Луны. Она же считалась покровительницей столицы Арташат, а затем и всей страны. За богиней упрочилась слава великой матери-богини-заступницы и кормилицы[iii].

Празднованиями в ее честь начинался праздник созревания урожая во время празднования Навасарда (древнеармянского Нового года) (15 августа). Во время этих праздников тысячи паломников, многие из которых надеялись получить исцеление, собирались у храмов богини. Празднования сопровождались песнопениями, плясками, спортивными соревнованиями и пирами. В жертву Великой госпоже приносились белые быки с позолоченными рогами, многочисленные стада которых паслись на пастбищах около её храмов.

На протяжении эллинистического периода армянской культуры Анаит пользовалась высоким почитанием. Храмы Анаит находились в Багаране, Ерезе, Армавире, Арташате и Аштишате, городе Артемиды (позднее Вагаршапат), в Ани (Камах), Ерезе, в области Андзневаци, в месте, называемом Дарбнац-кар и, вероятно, в ряде других центров. Города Ани, Арташат, Ерез и Аштишат являлись в то время четырьмя из семи основных священных мест для армян.

В Араратской мифологии о ценностных иерархиях и роли семьи написано: «По воле Ара род ответствен перед Ара, народ - перед родом и Ара, племя - перед народом, родом и Ара. Семья ответственна перед племенем, народом, родом и Ара. А личность - перед семьей, племенем, народом, родом и Ара. Это чувство ответственности - мать всех добродетелей. А право без ответственности - безнравственно, оно источник всевозможных злодеяний...»

«По воле Отца Ара вы получили свое наследство. Идите за своими стрелами. Понесете с собой огонь отцовского очага и от него разожжете свои очаги. И пока этот огонь будет гореть, вы останетесь душевно связанными с отцовским очагом, будете питаться его мощью и вечно обновлять в себе арийские качества. От ваших потомков возникнут новые арийские племена - ветви арийского древа, корни которого - в Арарате. Волю Отца Ара - никогда не отрываться от корней родового древа - как завет передавайте вашим потомкам, ибо только корнями живы ветви...»

Эти предания в дальнейшем легко слились с христианскими заветами и через сплетения традиций и обрядов, по сей день, продолжают оставаться основами и базовыми ценностями семьи и народа, который и в век глобализации продолжает борьбу за сохранение института семьи, как основы сохранения нации.

В мифологии сохранились описания национальных семейных праздников, традиций и обрядов, большинство которых формировались на базе религиозной, в частности, древней языческой веры народа. Рассмотрим несколько примеров совмещения языческих и христианских семейных традиций: Трндез, Затик, Вардавар, Свадьба, Атаматик.

Интересен тот факт, что при сохранении психологического настроя в формировании социальных стереотипов многие не знают, и даже не пытаются интересоваться, в чем суть этих праздников, в чем их изначальный смысл? В народе принято считать эти традиции обязательными для каждой семьи, где исполнение разных обрядов составляет непременный атрибут именно национальной характеристики. За последние 10-15 лет количество людей, , которые стали менее серьезно относится к этим формальным обрядам несколько увеличилось, но в селах и малых городах такие традиции являются частью народного бытия.

Можно сказать, что семейные традиции в Армении берут свое начало с праздника посвященного молодым влюбленным и обрученным. Каждый год, 13-14 февраля на всей территории Армении отмечается древний языческий праздник Трндез, который Армянская Апостольская церковь переименовала в «Терн ындарадж». Современная молодежь обычно связывает его с днем Святого Валентина, хотя они, по сути, не идентичны. Трндез напоминает русскую Масленицу, то есть «переходной» обряд, символизирующий наступление весны и ассоциирующийся с принятием новой социальной роли для молодежи -  роли мужа и жены, отца и матери. Однако, чаще можно встретить обрядовые инструкции, нежели воспитательные, и о духовно-социальном смысле праздника сегодня редко вспоминают.

Истоки данного праздника лежат в древнем ритуале язычников-огнепоклонников. Первоначально он назывался «Дерендез», что в переводе с армянского означает «сноп сена перед вашим домом», символизирующий пожелание благополучия дому и плодородия земле. После принятия христианства название претерпело изменение, праздник стал называться Терендез или «Терн ындарадж», от слова «тер» - хозяин, творец, господин и «ындарадж» - пойти на встречу. С давних времен главными его участниками выступают юноши и девушки, молодожены или намеренные пожениться в текущем году.

Главным символическим атрибутом всех обрядовых действий здесь является костер, через который прыгают молодые пары, стремясь при этом не расцеплять рук, дабы будущий союз был крепким. Пока юноши и девушки прыгают, старшие посыпают их семенами пшеницы и конопли.

Считается, что во время обряда пламя костра обретает особую энергию обновления, новой жизни. Следом за молодежью должны прыгнуть взрослые или бездетные женщины, надеющиеся обзавестись потомством. Затем все участники, взявшись за руки, объединяются в общем танце вокруг огня. Пепел от сгоревшего праздничного костра рассыпают по полям, чтобы уродился новый урожай.

По принятии христианства Армянская Апостольская церковь в этот день отмечает Сретение Господа Иисуса Христа, когда во всех ее храмах после праздничного богослужения проводится церемония благословения молодоженов.

Трндез напоминает внесение 40-дневного Иисуса в храм. По закону Моисееву женщине, родившей младенца мужского пола, в течении 40 дней было запрещено входить в дом Божий, однако по истечении такого срока мать посещала храм с младенцем, чтобы принести Господу благодарственную и очистительную жертву и получить благословение от священника.

Армянская Апостольская Церковь отмечает Сретение Господне на сороковой день после Богоявления, которым начинается новый год от Рождества Христова. Согласно церковному уставу, накануне праздника, вечером 13-го февраля по завершении вечернего богослужения совершается Андастан, обряд освящения четырех сторон света, после которого следует обряд благословения свечи, от которой разжигается костер, символизирующий спасительный свет Христа.

Согласно традиции, по всей Армении возле церквей, на улицах и во дворах в этот день разжигают костры. Действо сохранила почти все языческие признаки, так как всем новобрачным в этот день нужно пройти испытание огнем, перепрыгнув через него. Молодожены и желающие выйти замуж могут перепрыгнуть через костер лишь один раз в год. При этом, существует поверье, что если на прыжок через костер решатся "неокольцованные", то у них есть все шансы найти свою половинку.

Подтверждение тому, что этот праздник во многом несовместим с христианством, можно найти в Библии: «Да не найдется у тебя никого, проводящего сына своего или дочь свою через огонь, ни кудесника, ни волхва, ни гадателя, ни чародея» (Втор.18:10).

Если в христианстве все праздники предназначены для передачи христианских и библейских истин поколениям, то в язычестве они имеют иной, космогенный, иногда и культовый смысл. Например, жрец общины «Арорди» Зограб Петросян рассказывает: «Все армянские древние праздники органично связаны друг с другом, с природными и космическими процессами. По старому армянскому календарю наступление Нового года наши предки, как и многие древние народы, справляли 21 марта. Новый год начинался с весны, с обновления природы, ее цветения. Праздник Трндез связан с ожиданием и подготовкой к новому году, к смене времен года. Дело в том, что 21 марта происходит огромный энергетическийсброс, спящая земля просыпается, и мы должны быть готовы к тому, чтобы вобрать в себя эту энергетику и перейти рубеж зимы сильными, а не ослабленными после зимней "спячки". Одним словом, мы должны быть готовы к перемене, должны сделать шаг ей навстречу. Выдержать столь мощный выброс космической энергии нелегко. Ведь не зря весной практически у всех людей с ослабленной энергетикой обостряются застарелые болезни. По представлениям наших предков, кроме земного года есть и космический, который длится 10000 лет и тоже влияет на нас. Мы, арии, наделены огромным энергетическим потенциалом и очень чувствительны к энергетическим колебаниям. Зима - земная ли, космическая ли - ослабляет всех. Языческие армяне справляли Трндез в феврале, и до Нового года, в течение 40 дней, полученная энергия должна "созреть", "дать плоды", обратиться в силу и в оружие. Причем важно справлять его не где попало, а в местах сакральных, обладающих мощной энергетикой. Современные язычники например, празднуем Трндез в Гарни, Кармир-Блуре...»[iv].

За Трндезом следует праздник Затик или Пасха, которая очень пышно отмечается в современных семьях. «Затик» древнее слово, происходящее от «затвел–анджатвел» («разделение»), что означает избавление, отделение от чего-либо. В язычестве это ознаменование тех великих усилий природы, благодаря которым весной всюду расцветает жизнь, люди празднуют Затик в день, который приходится на воскресенье, следующее за полнолунием после весеннего равноденствия.

Пробуждение природы – первая и основная идея праздника, - определение и разделение времен года. Слово «разделение» здесь символизирует также освобождение природной цветовой гаммы от серости и однообразия. Это время, когда земля покрывается красками, расцветают деревья, бурлит жизнь, и язычники празднуют пробуждение природы весельем и жертвоприношением. Яйцо, из которого выходит в жизнь каждое одушевленное существо, является символом этого праздника, и раскрашенные в разные цвета яйца символизируют весенние краски. Со времен язычества в этот день во исполнение самых заветных желаний было принято совершать жертвоприношение, традиционно соблюдая все детали яркого, красочного обряда, направленные на то, чтобы придать бодрости и энергии людям на продолжение весенних работ. Всеобщее празднество продолжалась и на природе, с разными играми и забавами, конными состязаниями, танцами, кострами. Но в современных семьях коллективно праздник отмечается сравнительно редко и для многих он стал сугубо семейным.

Слово «Затик» легко слилось с понятием праздника Пасхи евреев, означающей освобождение от рабства. В армянской церкви Пасха связана с окончанием Великого поста и освобождением от его ограничений, когда люди, очищая тело и душу сорокадневным воздержанием, наконец, получают право пользоваться пищей животного происхождения. Поэтому все несли по яйцу в церковь, на вечернюю службу, а после ее окончания съедали его. Люди готовятся к этому празднику с большой тщательностью. В субботу рано утром дети начинают играть в яйца. Предпраздничный ужин состоит из плова с изюмом, тушеной зелени и рыбы. В этот день всей семьей или большими группами люди совершают паломничество в находящиеся поблизости святые места

Это праздник не фиксированный, и по дню Затика определяются другие праздники года. В период христианства Затик очень гармонично соединился в сознании людей с днем Пасхи, с Воскресением Христа, которое несло в себе таинство неистребимой жизни. По решению, принятому Вселенским Собором в 1325 году, праздник отмечается в первое воскресенье после весеннего равноденствия и полнолуния. День Пасхи перемещается между 22 марта и 25 апреля в течение 35 дней.

С каждым годом праздник Воскресения больше и больше поддерживает в людях религиозную традицию, которая передается из поколения в поколение. Празднование Пасхи обставляется пышно и организованно.

Ровно через 40 дней после Затика, в четверг, наступает праздник Вознесения, самый «таинственный» праздник года, символизирующий в язычестве нерасторжимую связь человека с природой. Этот праздник совпадает в церковном календаре с днем Вознесения Христа. Это и есть большое таинство: «сама природа откликается на чудо». Совпадение древних народных традиций со знаменательными событиями жизни Христа позволяет людям более глубоко воспринимать наивные обряды своих языческих предков. По преданию в эту ночь наступает мгновение, когда небо и земля, звезды, камни и растения движутся друг другу навстречу и, когда они уже обнимаются, если верно уловить этот миг, можно оказаться свидетелями того, как цветы и растения поведают человеку свои самые сокровенные тайны. Именно тогда полагается собирать лечебные травы, а для гадания – цветы с семи гор, набрав тайно из семи родников в кувшин воды, дабы не разбудить охраняющих вишапов (драконов).

На следующий день, ярко и красочно наряженные юноши и девушки ходят по домам, обращаются к хозяевам с хвалебными песнями (своего рода частушками), одаривая их собранными ночью букетами. Взамен они получая благословения и различные сладости, которыми будут трапезовать во время гадания. После посещения каждого двора веселая группа пополняется припасами, а когда обходятся все улицы и дома, то начинаются гадания.

Очень живописно описывает праздник гадания великий Ованес Туманян в поэме «Ануш». И сегодня в деревнях и городах Армении можно встретить эту экзотику: хором поющих те же древние песни, воспевающих «джангюлум» (вид особого цветка цветущий в эту пору), которые из уст в уста передаются от поколения к поколению.

Девушки бросают свои талисманы (как правило, что-то из своих украшений) в кувшины с водой, и гадают в песнях, в то время, когда какая-то из них достает из кувшина очередной талисман. Поодаль у костра парни поют, играют и охраняют девушек, время от времени бросая украдкой влюбленные взгляды в сторону своих избранниц. Сердца молодых бьются как никогда в ожидании счастья и с неба на них взирают звезды и Иисус Христос.

Следующий из распространенных семейных праздников посвящен языческой богине Астхик, которая считалась покровительницей девушек и беременных женщин. Согласно легенде, Астхик во время купания простирала туман над священной для армян рекой Арацани (нынешний Мурат или Восточный Евфрат), дабы засевшие на берегу молодцы не узрели ее наготы. Историк Агатангелос отождествляет Астхик с Афродитой, чем определяет её место в пантеоне армянских богов. Интересно, что культ Астхик был связан ещё и с орошением садов, полей и снабжением сел водой. Имя Астхик является уменьшительно-ласкательным к армянскому слову астх (звезда) и переводится как звёздочка. Это имя восходит к символу богини Афродиты и планете Венера. Легенды рассказывают о превращении Астхик в рыбу, а хорошо сохранившиеся каменные рыбообразные изваяния, называемые вишапами, представляют собой предметы посвященного ей культа. До сих пор в Армении празднуют посвященный Астхик праздник Вардавар (дословно: праздник роз, или в другой интерпретации – «водная война»), во время которого люди обливаются водой и дарят друг другу розы. Изначально этот праздник приходился на день летнего солнцестояния 22 июня.

С распространением в Армении христианства Астхик стала рассматриваться как сестра сыновей Ноя.

Армянская Апостольская церковь отмечает день Вардавара на девяносто восьмой день воскресения Иисуса Христа в знак «спасительного очищения». Однако праздник «Вардавар» имеет более древние корни - около трех тысяч лет он посвящался богине цветов Астре. Вода – главный символ этого праздника, который с языческих времен имел сугубо прикладное значение: задобрить покровительствующих реке духов, пролить дождь, но уберечь при этом от наводнений. В день праздника люди дарили друг другу цветы, преимущественно розы. Почитатели богини Астхик пускали в небо голубей. По традиции люди со своими семействами собирались у родников, которые в Армении встречаются буквально на каждом шагу, канатоходцы устраивали состязания, люди шутили, танцевали и веселились. Именно в этот день принято впервые срывать созревшее яблоко. Это праздничный ритуал, символизирующий райский плод, которым природа воздает человеку за его труд. Кульминацией праздника, наиболее ярко описанного в романе Раффи «Самвел», было обрызгивание друг друга водой, в которой накануне выдерживались розы.

Без религиозных традиций и обрядов не обходятся, конечно, такие события, как обручение, свадьба и рождение ребенка, а также обряды погребения и поминки усопших.

Многие предсвадебные, свадебные и послесвадебные обычаи и обряды прослеживаются с языческих времен. Например, одним из важных элементов свадебного цикла считается отправление приданного невесты (ожит, джехезе или бажинк). Срок отправления приданого различен в зависимости от региона: где-то до или во время свадьбы, а где-то и после свадьбы, часто приуроченной к празднику Дрндеза. Утратив свое религиозное содержание упомянутый обычай в настоящее время носит в большей степени развлекательный характер.

К послесвадебному циклу относится соблюдаемый в ряде мест «глхалванк» - обряд мытья головы невесты, который происходит обычно в первую субботу после вступления в брак. В дом зятя приглашается мать невесты, которая приносит с собой повседневную одежду дочери, а также мыло, расческу, полотенце, что имеет чисто символическое назначение. В настоящее время этот обряд утратил свой прежний смысл, поскольку в прошлом он означал свидание матери с дочерью, которые до этого дня видеться не могли. Ныне этот запрет совершенно не соблюдается и, более того, сейчас мало кто помнит о том, что мать невесты не вправе была идти вместе со всеми в дом жениха, так как теперь она активный участник праздника. Это лишнее свидетельство, что хотя, на первый взгляд, кажется, что современная свадьба и проходит по всем правилам традиционного ритуала, но самом деле это не так.

Внимательное изучение дает возможность выявить довольно существенные отличия современной свадьбы от традиционной. Так, значительно сократилась ее продолжительность -от 7 до 1-3 дней. Изменилось время, которое должно пройти между обручением и свадьбой, составлявшее в прошлом от года до нескольких лет, а теперь равное обычно месяцу, где лишь иногда, в случае ухода жениха в армию, срок увеличивается. Практически исчезли или потеряли свое значение обряды религиозно-мистического характера. Это, например, магические действия жениха во время обряда «закалывания быка», охрана молодых от злых духов при помощи ножа или кинжала, вешание на столб дома родителей юноши, расчески и половника «на удачу» в тот момент, когда в дом девушки отправлялись сваты. То же относится и к обряду «охоты жениха», когда он должен был с одного раза отсечь голову курице, посещению во время свадьбы могил умерших родственников, связанное с культом предков, обряд купания как жениха, так и невесты и т.д. Но, хотя первоначальный смысл и значение некоторых обрядов забыты, многие из них остаются и сегодня в качестве увеселительного зрелища.

Брак в христианстве это таинство, в процессе совершения которого при свободном, пред священником и Богом принятии на себя женихом и невестою обещания взаимной супружеской верности, благословляется их супружеский союз, подобный духовному союзу Христа с Церковью и испрашивается благодать единодушного стремления к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей. При этом, например, сохраняется обряд кох -  борьба перед домом родителей жениха, сохраняется обряд хнамапач, когда в доме невесты кто-либо из ее родственников, обычно брат, должен поцеловать какую-либо девушку со стороны жениха, что символизирует потенциальное право мужчин одного рода на женщин другого рода. Устраиваются игры, состязания, всевозможные преграды с многочисленными выкупами в виде небольших подарков за невесту, уходящие своими корнями в глубокую древность. Сохраняется денежное одаривание гостями семьи жениха, подарки невесте от приглашенных на свадьбу в дом ее родителей, что является пережиточной формой родовой взаимопомощи и т.д.

В некоторых местах до сих пор существует и такой интересный обычай, как «украшение древа жизни», символизирующий плодородие. Молодые парни, а в некоторых районах и девушки, прикрепив ветку дерева разноцветными нитями к доске, привязывают к ней другие ветки и украшают их различными фруктами, изюмом. Есть и аналогичный обряд, когда кавор, перед тем как отправиться с женихом в дом невесты, посылает с азабами так называемый попх, имеющий вид беседки с острыми углами, увешанной яблоками, конфетами, изюмом. Молодые перед первой брачной ночью должны взять что-либо с попха по своему желанию.

В качестве обязательного существует сегодня и обряд дарца - возвращения молодой невестки спустя какое-то время после свадьбы в дом своих родителей, где прежде ей следовало пробыть месяц, а сейчас, обычно, дней 15-20. Если невестка решит навестить родителей раньше установленного срока, то это считается плохой приметой – значит, долго в доме мужа она не проживет и снова вернется в родной дом. Изначально этот обычай «возвращения домой» совпадал с рождением ребенка, а сейчас он большей частью приурочивается к какому-нибудь празднику, утратив свой смысл, поскольку теперь невестка вместе с мужем часто ходит в гости к своим родным, а те в свою очередь посещают их.

Важно отметить, что если в строго традиционной свадьбе жених и невеста почти не играли никакой роли, а иногда и вовсе отсутствовали во время торжества, находясь в отдельном помещении, то в наши дни они занимают почетное место, к ним обращены многочисленные тосты присутствующих с добрыми пожеланиями счастливой жизни прочих благ. В то же время кульминационный момент свадьбы - переход невесты в дом жениха (хапснаар), уже не обставляется множеством обрядов, как было раньше.

Центральной фигурой армянской свадьбы остается кавор, символизирующий духовного отца, который должен передать молодоженам духовные основы брака. Однако если раньше его «должность» передавалась по наследству в отношении данной семьи, то теперь кавором может стать любой, кто пожелает – часто это либо близкий родственник, либо товарищ. Изменились и его функции: так, например, если раньше кавор должен был выплачивать многочисленные откупы и выполнять другие обрядовые действия, то теперь он обязан купить весь свадебный наряд для невесты, хотя и это в большинстве случаев - лишь формально.

Из комплекса современной армянской свадьбы полностью исчезли «смотрины» (ахчкатэс), устраиваемые в прошлом представительницами семьи юноши, которые сводились часто к довольно оскорбительному осмотру тела девушки, исчез обряд «рубки женихового пня» (песакотукджардел), во время которого проверялась физическая сила юноши. Признаком нового стало и то, что свадьба освободилась от душераздирающих причитаний матери, родственниц и подружек невесты. Правда, во время увоза невесты музыканты и сейчас, по традиции, играют грустную мелодию, но это не производит такого тяжелого впечатления от прощания с семьей, как прежде.


***


Несколько дошедших до нас изваяний богов свидетельствуют о том, что язычество в Армении было близко к эллинскому типу. В капищах, посвященных наиболее чтимым богиням Астхик и Анаит, служили не только жрецы, но и жрицы.

Первые армянские христиане воспринимали библейский запрет на изображения бога весьма серьезно и расплавили большинство прекрасных статуй, оставшихся от классической стадии армянской культуры. Тем больший интерес вызывает единственная оставшаяся часть скульптуры Афродиты-Анаит – ее голова, которая более века хранится в греко-римском отделении Британского музея.

В языческом прошлом Армении лежат корни распространенных суеверий, а также типичных для страны представлений о демонологии и ведовстве.

Особый страх вызывали у людей дэвы или демонические духи из Авесты. Одни их них обитали в руинах и скалах, появляясь в облике змей и других чудовищ, а некоторые были бестелесны. Древняя армянская литература и мифология содержат неоднократные упоминания о вишапах. Эти телесные существа – прислужники громадных каменных драконов и рыбоподобных существ, которых воздвигали в урартские и более ранние эпохи, представляли собой статуи мегалиты, вытесанные из камня.

Среди древних языческих суеверий следует упомянуть опасения, связанные с дурным глазом. Так, например, Мовсес Хоренаци отмечает, что царь Ерванд обладал настолько могущественным дурным глазом, что его взгляд мог дробить камни. По общему убеждению, люди, на которых брошен взгляд обладателем дурного глаза, заболевали и умирали без видимой причины. Это суеверие дожило и до наших дней, когда до сих пор для защиты детей от такой опасности им на шею или на одежду вешают талисманы (в виде глаза), которые призваны охранять их и от сглаза, и козней злых духов.

Распространены в Армении и гадательные ритуалы. Например, до сих пор существует в стране интересный обряд, связанный с появлением у ребенка первого зубика - это так называемый «Атаматик» (атам - зуб, аттик - штука). По такому поводу родители накрывают богатый стол, приглашая в дом родственников и друзей. Каждый, кто приходит на «Атаматик», приносит предмет, символически связанный с его специальностью или профессией. Так, например, строитель принесет – мастерок, банкир – калькулятор, футболист – мяч, учитель – ручку, фермер – яблоко, ювелир – золотое изделие, бизнесмен – денежную купюру и так далее. Все эти вещи раскладываются на какой-то плоскости так, чтобы виновник торжества мог выбрать любой из принесенных предметов. Согласно поверью, заинтересовавший ребенка атрибут должен говорить о будущей профессии малыша.

В заключении отметим, что в течение последних 20 лет язык религии и религиозные понятия все заметнее уходят из повседневного опыта реальной жизни, становятся все более чуждыми по отношению к ней, все меньше становится точек соприкосновения между жизнью современного мира и церковной проповедью религии.

Вплоть до 19 в. религия практически во всех обществах служила фундаментом формирования мировоззрения, лежавшего в основе той или иной культуры в целом. Современное общество тяготеет к выработке собственного мировоззрения, не зависимого от религиозных символов и мифов, опирающегося на науку, обретающего опору в широком распространении и повышении уровня знаний. Секулярные отношения и взгляды свободны от прямого воздействия религии и не интегрированы в религиозную смысловую структуру. Тем не менее, армяне, несмотря на то, что в общественном сознании присутствует и вызывает национальную гордость тот факт, что мы - ”первое государство, которое приняло христианство”, потянулись все же к своим дохристианским корням При этом интересно, что общемировая тенденция к секуляризации и развитию науки, не слишком заметно влияет на сохранение языческих традиций и обрядов и ощущение их эстетической ценности.

Быть может, это происходит потому, что христианская религия превратила рациональную веру христианства в систему догматов и мистики. А быть может, язычество, сохраняя более понятные мистические интерпретации традиций делает их более близкими к понятийному языку науки. Между тем конструктивность и позитивность основных идей и принципов христианства легко доказуемы и прекрасно дополняют научную картину мира.

Многие считают, что религии формируют нравственные законы, которые регулируют общество, что это стержень, на котором держится нравственность, определяющая направление развития личности. Обряды и таинства базируются на материалистичном отображении религиозных идей, передачи смысла и чувств, через овеществление непостижимых явлений. Человек способен к осознанию виртуального понятия только тогда, когда видит его материальное подтверждение. Ощущая всеми органами чувств это понятие, он осознает его и воспринимает как нечто неразрывно связанное с его жизнью. В этом и заключается смысл и главная причина хранения и передачи разных таинств и обрядов из поколения в поколение, что позволяет человеку лучше проникнуть в ту религию, которую он принадлежит. Когда священнослужители одеты в костюмы, а церковь напоминает ратушу или офис, то это мало способствует погружению в религиозное состояние и постижению религиозных принципов. И наоборот, тогда, когда богослужение наполнено различными необычными символами и материальными подтверждениями, человеку легче настраиваться на духовное самоуглубление.

Далее очевидно, что в сложных обрядах присутствует и мистический смысл, так как они позволяют донести до Создателя (или создателей) некую идею, которая затем возможно повлияет на Его (или их действия). Всеми приемлемые идеи становятся основой формирования обрядов, традиций, социальных установок и стереотипов.

Известно, что социальные стереотипы:

оказывают непосредственное влияние на поведение и деятельность людей и получение ими нового опыта;

возникают чаще всего стихийно;

служат защите сложившихся традиций и представлений;

несут в себе оценочный элемент в виде эмоционального отношения к объекту, но в то же время однозначны: «да» или «нет», «свой» или «чужой», т.е. или негативны, или позитивны;

экономят мышление и суммируют исторический опыт;

не отражают, а являются знаками действительности;

предельно устойчивы, но в то же время изменчивы;

не являются абсолютно истинными, но могут основываться на близких к действительности представлениях, а иногда могут оказаться абсолютно ложными;

становятся более отчетливыми и враждебными, когда возникает социальная напряженность между группами.

Важен тот факт, что даже молодое поколение армян принимает эти установки и стереотипы без всякой критики и анализа, что с одной стороны положительно влияет на сохранение и передачу национальной культуры; с другой стороны, отрицательно влияет на модернизацию мышления и формирования новой культуры.

Одно из самых очевидных проявлений секуляризации, затронувших рядового человека, это «кризис правдоподобия» в религии. Иными словами, секуляризация привела к широкомасштабному крушению убедительности традиционных религиозных определений реальности. Такое проявление секуляризации на уровне сознания («субъективная секуляризация», если угодно) имеет соответствие на уровне социальной структуры («объективная секуляризация»). Субъективно рядовой человек склоняется к неуверенности относительно оснований, предлагаемых религией. Объективно же он сталкивается с большим разнообразием религиозных и иных сил, предлагающих определения реальности, которые соперничают между собой за обращение его в свою веру, или, по меньшей мере, за его внимание, но ни одна из которых не обладает мощью принудить его к подчинению. Иными словами, феномен, называемый «плюрализмом», является коррелятом секуляризации сознания на уровне социальной структуры. Это соотношение взывает к социологическому анализу[v].

Религиозные учреждения перед лицом ситуации плюрализма могут пойти по одному из двух идеально-типических путей: они либо приспосабливаются к ситуации, играя роль свободного религиозного предприятия по правилам плюрализма, и справляются по мере сил с проблемой убедительности, приспосабливая свою продукцию к потребительскому спросу. Либо они отказываются приспосабливаться и «окапываются» под защитой тех социально-религиозных структур, которые им удается сохранить или создать, продолжая проповедовать по мере сил прежнюю свою реальность, делая при этом вид, что ничего не случилось. Разумеется, между этими двумя идеальными типами, в зависимости от степени приспособления или непреклонности, имеется множество промежуточных вариантов. Оба идеально-типических варианта проблематичны как на уровне теории, так и на уровне «социальной инженерии». В своей совокупности эти проблемы и составляют «кризис теологии» или «кризис церкви» в современном обществе[vi].

Религиозные традиции утрачивают свое значение и характер сводных символов для общества в целом, и общество теперь вынуждено искать интегрирующие символы где-то в другом месте. Те, кто продолжают придерживаться универсума, определенного религиозными традициями, оказываются в положении когнитивных меньшинств – в положении, создающем как социально-психологические, так и теоретические проблемы.

Автор: Армине Ваграмовна ДАВТЯН - помощник директора Центра «Сотрудничество во имя демократии», социальный педагог, лектор Международного университета «Евразия» (Ереван, Армения)



[i]Дробижева Л.М., Аклаев А.Р, Коротеева В.В., Солдатова Г.У., Демократизация и образы национализма в Российской Федерации. М., 1996. С. 296

[ii]Араратская мифология/ Сост. Какосян С. // Режим доступа: http://arunion.info/news/araratskaja_mifologija_sobral_i_obrabotal_slak_kakosjan/2010-04-09-114

[iv]Араратская мифология/ Сост. Какосян С. // Режим доступа: http://arunion.info/news/araratskaja_mifologija_sobral_i_obrabotal_slak_kakosjan/2010-04-09-114

[v]Berger P., Luckmann Th.Secularization and Pluralism // International Yearbook for the Sociology of Religion. 1966. P. 73ff. О более узком вопросе плюрализма и экуменичности см.: Berger P. A Market Model for the Analysis of Ecumenicity // Social Research. 1963. Spring. P. 77ff.

 Rambler's Top100