Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас один гость и 6 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



РЕШЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА 77 - 11 декабря 2013

Печать

Ноябрьская судебная сессия

[2013] Верховный Суд Соединенного Королевства 77

По апелляции от: [2012] Высокий Суд Англии и Уэльса 3635


РЕШЕНИЕ

Дело (по ходатайству Ходкин и других) (Истцы) против Генерального регистратора (Ответчик)

Коллегия:

Лорд Ньюбергер, Председатель

Лорд Кларк

Лорд Уилсон

Лорд Рид

Лорд Тулсон

РЕШЕНИЕ ВЫНЕСЕНО
11 декабря 2013

Слушание дела состоялось 18 июля 2013

Истец

Лорд Лестер, королевский адвокат

Наина Патель

(дело поручено адвокату от Withers LLP)

Ответчик

Джеймс Стрэкан, королевский адвокат

(дело поручено адвокатам Казначейства)

ЛОРД ТУЛСОН (с кем Лорд Ньюбергер, Лорд Кларк и Лорд Рид согласны)

  1. Луиза Ходкин (первый истец) и ее жених, Алессандро Калсиоли, хотели бы пожениться в церкви, которую они регулярно посещают, по адресу улица Королевы Виктории 146, Лондон. Священник был бы рад осуществить церемонию, но существует препятствие. Церковь, к которой они принадлежат, является церковью Саентологии. В решении по делу Седжердаля против Генерального регистратора[i] [1970], по делу аналогичного типа, Апелляционный Суд решил, что другая церковь Саентологии не является «местом встреч для богослужений» в рамках определения, данного секцией 2 Акта о регистрации мест богослужений 1855 года (18 и 19, Виктория, 81) (в дальнейшем «ЗРМБ») – таким образом, эта церковь не могла служить местом юридически действительного бракосочетания. Основной вопрос данной апелляции состоит в том, следует ли оставить в силе решение по делу Седжердаля.

  1. Мисс Ходкин родилась и выросла в семье саентологов. Ее брат, Дэвид, женился в церкви Саентологии в Эдинбурге. По законам Шотландии, этот брак был юридически действительным, поскольку Генеральный регистратор Шотландии наделяет священников церкви Саентологии правом проводить церемонии бракосочетания в Шотландии, однако законы Англии отличаются от законов Шотландии.

Процесс

  1. Владелец церкви по адресу улица Королевы Виктории 146 является вторым истцом. 31 мая 2011 года член правления церкви подал заявление от лица прихожан церкви Регистратору-суперинтенданту[ii], относящемуся к Регистрационному бюро Лондона и Айлингтона, с просьбой зарегистрировать церковь в качестве «места встреч для богослужений», согласно ЗРМБ, и в качестве здания, предназначенного «для осуществления в нем церемоний бракосочетания», согласно Закону о браках 1949 года. Данное заявление было подкреплено официально заверенными показаниями Мисс Ходкин и Миссис Лауры Уилкс, священника церкви. Оно также было подкреплено свидетельством от домовладельцев, утверждающих, что это было обычным местом их богослужений (согласно требованиям секции 41 Закона о браках, на которые я делаю ссылку ниже). Заявление было направлено Генеральному регистратору и отклонено. Письмо об отказе утверждало, что Генеральный регистратор был связан решением по делу Седжердаля и поэтому не имел возможности предпринять никаких действий по заявлению.

  1. Ходатайство истцов о судебном пересмотре решения Генерального регистратора  было отклонено судьей Оусли по основаниям, изложенным в отсроченном решении [2012] Высокий Суд Англии и Уэльса 3635 (Админ.), [2013] PTSR

  1. Судья Оусли подтвердил, что его решение включало пункт закона об общественной значимости, которое соответствовало условиям, необходимым для осуществления непосредственной апелляции в Верховный Суд (минуя предыдущую инстанцию), а именно «значение и применение секции 2 Акта о регистрации мест богослужений 1855 года для верований и практик саентологов в часовне церкви Саентологии Лондона, а также для других религий, имеющих сходные практики». Данным судом было предоставлено право на обжалование.

Законодательство (регулирующая база)

  1. Со времен периода реформации вплоть до середины восемнадцатого века, помимо отдельных нормотворческих вмешательств, обязанность установления правил о том, как именно полагается осуществлять бракосочетание и как вести учет, была передана Англиканской церкви. Правила Церкви позволяли крайнюю неформальность. Церемония бракосочетания, которая считалась бы юридически действительной, могла заключаться в простых словах согласия и осуществляться в церкви или где-либо еще, при свидетелях или в отсутствие таковых. Неточность данного закона привела к неопределенности и злоупотреблениям, продолжавшимся до того, как Лорд Хардвик, лорд-канцлер, убедил Парламент одобрить Акт о тайных браках 1753 года (26 Джордж 2, с 33). Акт установил процедуры бракосочетания и ведения учета браков, на что Англиканская церковь получала практически исключительное право. Отдельные исключительные права были предоставлены Квакерам и Иудеям, однако все остальные, как, например, члены Римской Католической церкви, могли осуществлять бракосочетание только в Англиканской церкви по Англиканским обрядам. Рассел Сандберг делает соответствующий комментарий в книге Закон и Религия (2011), страница 25, о том, что тот закон отразил подход Парсона Твакума, как в книге Генри Филдинга «Том Джонс», опубликованной в 1749 году:

«Когда я упоминаю религию, я имею в виду христианство; и не просто христианство, а протестантизм; и не только протестантизм, а Англиканскую церковь».

  1. Дискриминация других форм религий не ограничивалась законами о бракосочетании. Согласно секции 19 Акта о веротерпимости 1688 (1 Уилл и Мэри, 18), разрешались только такие собрания прихожан для проведения религиозных богослужений, где место собрания было одобрено епископом данной епархии, архидиаконом или судом квартальных сессий, а также было зарегистрировано судом епископа или архидиакона или записано в суде квартальных сессий.

  1. Тем не менее, постепенно стала превалировать толерантность. Согласно Акту о местах религиозных богослужений 1812 года (52 Джордж 3, 155), регистрация мест богослужений для протестантов была необходима только для проведения собраний более 20-ти человек, помимо непосредственных членов семьи или слуг человека, в чьем доме предполагалось проведение собрания. Акт о регистрации рождений, смертей и браков 1836 года (6 и 7 Уильям 4, 85) был важным шагом, поскольку он основал отдел Генерального регистратора и установил схему государственной регистрации браков под управлением Генерального регистратора. В то же время Акт о браках 1836 года (6 и 7 Уильям 4, 85) установил необходимые формальности для юридически действительного брака. Секция 18 данного Акта впервые позволяла осуществить регистрацию здания, одобренного как место проведения богослужений согласно закону, в качестве места проведения бракосочетаний.

  1. Опираясь на дебаты в Парламенте, профессор Стивен Кретни составил описание философии, на которой построено законодательство 1836 года, в труде Семейное Право в Двадцатом Веке: История (2003), стр. 9:

«Акт 1836 года был основан на очень ясном анализе соответствующих интересов Церкви и государства по отношению к бракосочетаниям. У государства был должный интерес в том, чтобы предотвратить тайные браки и в том, чтобы иметь возможность определить, состоит ли человек в браке, со всеми юридическими последствиями, вытекающими из данного статуса; таким образом, государство было обязано настаивать на универсальной и эффективной системе регистрации браков. Но в том, что касается самих церемоний бракосочетания, забота государства ограничивалась обеспечением того, чтобы церемония признавалась обеими сторонами как правовая, налагающая юридические обязательства».

  1. В 1852 году Акт о Местах религиозного богослужения 1812 года был отредактирован путем замены епископа, архидиакона и суда квартальных сессий Генерального регистратора,  с целью выдачи свидетельств и регистрации. В 1855 году был принят Акт о регистрации мест богослужений, с которым мы в настоящее время имеем дело и который в значительной степени остается в силе.

  1. Секция 2 устанавливает:

«Каждое место собрания для религиозного богослужения протестантов-раскольников или других протестантов, а также людей, следующих римскому католицизму, ... до настоящего времени не получившее регистрационное свидетельство и не зарегистрированное и не записанное законным образом, и каждое место собрания для религиозного богослужения людей, исповедующих Иудаизм, до настоящего времени не получившее регистрационное свидетельство, не зарегистрированное или не записанное так, как указано выше, и каждое место собрания для религиозного богослужения любой другой группы и вероисповедания, может получить письменное свидетельство регистрации от Генерального регистратора в Англии, через Регистратора-суперинтенданта в том округе, где может быть расположено такое место; ... указанный выше Регистратор-суперинтендант, получив копию подобного свидетельства, обязан в безотлагательном порядке переслать его указанному выше Генеральному регистратору, кто, осуществив регистрацию указанного места способом, указанным ниже, обязан вернуть одно из указанных свидетельств указанному Регистратору-суперинтенданту для последующей пересылки стороне, осуществляющей выдачу свидетельств, и обязан хранить вторую копию свидетельства в реестре отдела Генерального регистратора».

  1. SI 1997/2939) Sch 1, параграф 1). Секция 7 устанавливает, что список мест, зарегистрированных по Акту, должен быть опубликован. Секция 6 устанавливает, что Генеральный регистратор должен быть уведомлен о случаях, когда место, зарегистрированное для проведения религиозных богослужений, перестает выполнять эту функцию. Секция 8 устанавливает, что должна быть произведена отмена записей о выдаче свидетельств о регистрации в отношении мест, переставших служить в качестве мест собрания для религиозных богослужений, а также, что информация должна быть удалена из списка регистрации, установленного секцией 7.

  1. Текущие положения о наделении юридической силой браков, осуществленных в местах богослужений, зарегистрированных в соответствии с ЗРМБ, содержатся в Законе о браках 1949 года, с учетом внесенных поправок.

  1. Секция 26(1), с учетом поправок, внесенных в соответствии с секцией 161(3) Закона об Иммиграции и Убежище 1999 года, устанавливает:

«Согласно положениям этой Части данного Закона, следующие браки могут быть заключены по санкциям, предоставленным двумя свидетельствами, выданными Регистратором-суперинтендантом –

(а) бракосочетание в зарегистрированном помещении, в той форме и согласно такой церемонии, какую люди, собравшиеся пожениться, считают нужным принять...»

Свидетельства

  1. Миссис Уилкс является священником Церкви Саентологии с 1995 года и священником церкви по адресу улица Королевы Виктории 146 с 2006 года. Она провела множество религиозных церемоний в часовне этой церкви. В своем официально заверенном свидетельстве она дает изложение истории, верований и практик Саентологии. Ее показания не были оспорены и потому могут считаться точными для текущих целей. В процессе судебного пересмотра истцы также приложили другие свидетельства в отношении истории, природы и практик Саентологии, но свидетельство Миссис Уилкинс представляется достаточным, поскольку она является священником часовни, которую истцы хотят зарегистрировать в качестве места религиозных богослужений.

  1. Первая Церковь Саентологии была основана в 1954 году в Соединенных Штатах Америки Л. Роном Хаббардом, и доктрины церкви основаны на его письменных работах и записях на пленке. В настоящее время существуют тысячи саентологических церквей в более чем 160 странах. Саентология включает в себя веру и почитание сверхъестественной силы, также известной как Бог, Верховное Существо или Создатель. Понимание Создателя может быть достигнуто только путем духовного просвещения, и цель Саентологии заключается в том, чтобы помочь ее членом достичь такого просвещения. Саентология верит, что достижение духовного спасения возможно только через последовательные этапы просветления. В этом отношении она имеет некоторое сходство с буддизмом. Восхождение через эти духовные этапы подводит верующего ближе к Богу.

  1. Л. Рон Хаббард определил восемь человеческих импульсов, которые он назвал динамиками существования. Они представляют собой восходящий порядок стремления к выживанию в качестве индивидуума, стремления к выживанию через семью, стремление к выживанию группы, стремление к выживанию всего человечества, стремление к выживанию всех форм жизни, стремление к выживанию физической вселенной, стремление к выживанию духовных существ и, наконец, стремление к существованию как вечность. Бог – это вечность, но саентологи не используют антропоморфные термины для описания Бога. Все практики Саентологии направлены на достижение полного аффинити (близости) с восьмой динамикой, или вечностью.

  1. Службы для прихожан, как описала Миссис Уилкс, состоят в следующем:

«Службы для собрания верующих являются важной особенностью саентологических церквей. Именно они проводятся в нашей часовне. Такие службы являются событием, на котором мы приобщаемся к Вечности и обращаемся с почтением и уважением к Верховному Существу. Они всегда включают в себя молитву, обращенную к Верховному Существу, к которой присоединяется все собрание верующих. Здесь также читается Кредо церкви Саентологии, в котором находит свое подтверждение первенствующе положение Бога. Все службы для собрания верующих открыты для публики. Саентологи также проводят церемонии наречения, похороны и свадьбы, и эти события также открыты для саентологов и их семей и для публики».

  1. Кредо церкви гласит:

«Мы, в нашей Церкви, верим, что:

«все люди любой расы, любого цвета кожи и любого вероисповедания изначально имеют равные права;

«все люди имеют неотъемлемое право исповедовать любую религию и придерживаться ее обычаев;

...

«все люди имеют неотъемлемое право свободно мыслить, свободно говорить, свободно писать свои собственные мнения, а также высказываться по поводу мнений других людей или выражать свое несогласие с ними;

«все люди имеют неотъемлемое право создавать себе подобных;

«душа человека имеет права человека;

...

«и никакая сила, меньшая, чем Бог, не может приостановить действие этих прав или отказать в них – открыто или скрыто.

...

«И мы в нашей Церкви верим, что:

«что дух может быть спасен

«и что лишь дух может спасти или исцелить тело.»

  1. Молитва о Полной Свободе начинается так:

«Да поможет

творец этой Вселенной

всем людям прийти к пониманию

своей духовной природы.

Да ширится осознание

и понимание жизни,

дабы все могли

познать творца этой Вселенной.

И да придут

все остальные

к этому пониманию,

несущему Полную Свободу.»

  1. Далее в молитве подробно рассказывается о различных свободах, а в заключение говорится так:

«Свобода использовать

и осознавать потенциал человека, -

потенциал, данный Богом

и равный Божественному.

Свобода достичь такого понимания

и осознания,

которые и есть Полная Свобода.»

Да позволит Бог, чтобы так оно и было.»

  1. Другой стандартной отличительной чертой служб для собраний верующих является проповедь, основанная на письменных работах Л. Рона Хаббарда, и практика, известная как групповой одитинг. Ее проводит священник. Ее целью является помощь саентологам в том, чтобы освободиться от материального воздействия физической вселенной и, таким образом, достичь большего духовного осознания.

Седжердаль

  1. В деле Седжердаля церковь Саентологии оспаривала отказ Генерального регистратора в регистрации часовни в Ист-Гринстеде в качестве места собрания для религиозных богослужений. Возражения были отклонены апелляционным присутствием отделения королевской скамьи Высокого суда правосудия (Лорд Паркер, старший судья, Эшворт и Кэнтли, судьи) [1970] (1 королевская скамья 430), и их решение было оставлено в силе Апелляционным Судом (Лорд Дэннинг, хозяин свитков[iii], Уинн и Бакли, судьи) [1970] (2 королевская скамья 697)

  1. Первым аргументом Церкви было то, что выдача свидетельств о регистрации мест Генеральным регистратором была исключительно административной функцией, не предполагающей свободы усмотрения и не дающая ему права отказывать в регистрации на том основании, что здание на самом деле не является местом проведения собраний для религиозного богослужения. Данный аргумент был отклонен по трем основаниям. Во-первых, что касается грамматики, секция 2 ЗРМБ не устанавливает, что каждое место, получившее регистрационное свидетельство (сертификат) как место собраний для религиозных богослужений, должно быть зарегистрировано; наоборот, она устанавливает, что каждое место собраний для религиозного богослужения, получившее свидетельство, должно быть зарегистрировано. Это означает, что правомочия по осуществлению регистрации зависели от правильности свидетельства/сертификата.

  1. Во-вторых, данная конструкция согласуется с требованием секции 8 ЗРМБ, обязывающим Генерального регистратора отменить запись о выдаче регистрационного свидетельства в том случае, если обнаружится в убедительной мере тот факт, что любое из мест религиозного богослужения полностью перестало выполнять эту функцию. Не было бы никакого смысла в том, чтобы обязывать Генерального регистратора вообще осуществлять регистрацию здания, если оно изначально не используется как место собрания для общественного богослужения.

  1. В-третьих, регистрация здания в качестве места для общественного богослужения создает предпосылки для получения других преимуществ, и неверно было бы предполагать, что Парламент рассчитывал на то, чтобы предоставить возможность получения этих преимуществ исключительно на основании регистрационного свидетельства людей, имеющих интерес в их получении, не наделяя в то же время Генерального регистратора правом на усмотрение в отношении правильности выдаваемого свидетельства. Я согласен с Лордом Уилсоном в том, что решение, вынесенное по делу Седжердаля касательно сути функций, которыми наделен Генеральный регистратор, было верным, по основаниям, которые он назвал.

  1. Рассматривая вопрос о том, являлась ли часовня местом собраний для религиозного богослужения по определению Закона, Лорд Дэннинг сказал следующее [1970] (2 королевская скамья, 697, 707):

«Мы много обсуждали значение слова «религия» и слова «богослужение», по отдельности, но я считаю, что необходимо рассмотреть фразу «место собраний для религиозных богослужений» целиком, так, как она используется в Акте 1855 года. Она означает, на мой взгляд, что первостепенное назначение такого места заключается в том, чтобы использовать его как место, где люди собираются вместе как конгрегация или собрание, чтобы почитать Бога. Это не обязательно должен быть тот Бог, которого чтут христиане. Это может быть другой Бог, или неизвестный Бог, но это должно быть поклонение божеству. Здесь могут быть исключения. Например, буддистские храмы верно охарактеризованы как места собраний для религиозного богослужения. Однако, помимо исключений подобного рода, мне кажется, что основная идея, на которой основана фраза «место собраний для религиозных богослужений», заключается в том, что это должно быть место для почитания Бога. Я уверен в том, что те, кто разработал это законодательство в 1855 году, вложили в него именно такое значение.»

  1. Применяя данный критерий к свидетельству перед судом в отношении природы Саентологии, Лорд Деннинг прокомментировал:

«Обращаясь к Кредо Церкви Саентологии, должен сказать, мне кажется, что это больше похоже на философию о существовании человека или жизни, нежели на религию. Религиозное богослужение означает почитание или преклонение перед Богом или Верховным Существом. Я не вижу подобного почитания или поклонения в кредо этой церкви... Когда я просматриваю эти церемонии и письменные показания, у меня остается чувство, что там нет ничего о поклонении Богу или божеству, а что это только инструкция о философии. Там, может быть, есть вера в человеческий дух, но нет веры в дух Божий».

  1. Уинн и Бакли, судьи апелляционного суда, дали совпадающие суждения. Судья Уинн сказал, что ему недостает квалификаций, чтобы обсуждать, надлежит ли считать Саентологию религией, но, с его точки зрения, из свидетельства не было видно, что ее последователи соблюдают какую-либо форму богослужения. Он объяснил, что именно он подразумевает под богослужением, на страницах 708-709:

«...говоря об отсутствии «богослужения», если от меня требуется дать определения моим терминам, я подразумеваю то,  что они не испытывают благоговейной покорности и признания доминирующей силы и контроля от какой-либо сущности или существа за пределами их собственного тела или жизни».

  1. Похожим образом, судья Бакли сказал, как описано на стр. 709:

«Я считаю богослужение тем, что должно обладать несколькими из хотя бы ниже перечисленных характеристик: подчинение объекту преклонения, благоговение перед этим объектом, восхваление, благодарение, молитва или заступничество».

Обсуждение

  1. Как отметил Лорд Деннинг, «религиозное богослужение» в секции 2 является составным выражением. Тем не менее, с моей точки зрения, судья Оусли был прав, начав с определения того, надлежит ли считать Саентологию религией. Как он сказал, неминуемое условие для установления, надлежит ли считать службы, проводимые в часовне, формой религиозного богослужения, - это надлежит ли считать Саентологию религией. В самом деле, определение религиозного богослужения, данное Лордом Деннингом, несет в себе неявное теистическое определение религии. По той причине, что службы Церкви Саентологии не содержали в себе почитания Бога в том смысле, как понимал Бога Лорд Деннинг, он сделал заключение о том, что данные службы не могут быть приравнены к религиозному богослужению.
  2. Сегодня между религией и законами Англии существуют различные точки соприкосновения. Закон о благотворительных учреждениях охраняет фонды как благотворительные учреждения, если они существуют для содействия развитию религии. У людей есть право на свободу мысли, совести и религии, согласно статье 9 Европейской конвенции.  Они имеют право не подвергаться дискриминации по признаку религии или убеждений в соответствии с Директивой Совета ЕС 2000/78/ЕС и в соответствии с национальным законодательством о равноправии.

  1. В суде по делу Этического Общества Саут Плэйс [1980] (1 WLR[iv] 1565, 1572) – делу о законе о благотворительных организациях, судья Диллон решил, что религия требует наличия «веры в бога и поклонения этому богу», цитируя определение религиозного богослужения, данного судьей апелляционного суда Бакли в деле Седжердаля. Довольно недавно Парламент представил частичное определение религии в секции 2 Закона о благотворительных организациях 2006 года (теперь это секция 3 Закона о благотворительных организациях 2011 года) и в секции 10 Закона о равноправии 2010 года, в соответствии с целями данных законов.

  1. В английском праве никогда не существовало универсального юридического определения религии, и многолетний опыт, наработанный в той части мира, где действует обычное право, продемонстрировал ловушки, в которые можно попасть при попытке придать данному слову узко ограниченное определение. Тому есть несколько причин: различный контекст, в котором может быть поднят данный вопрос, разнообразие мировых религий, развитие новых религий и религиозных практик, а также изменения в общем понимании концепции религии в связи с культурными переменами в обществе. В то время как исторические предпосылки законодательства имеют значение для понимания его целей, выражение «место собрания для религиозного богослужения» в секции 2 ЗРМБ должно быть истолковано в соответствии с современным пониманием религии, а не со ссылкой на культуру 1855 года. Бесполезно размышлять о том, посчитали бы члены законодательного органа более 150-ти лет назад Саентологию религией или нет, поскольку ее тогда не существовало.

  1. Из значительного объема судебной практики общего права я бы предложил уделить особое внимание двум делам: решению старшего судьи Адамса по делу Мальнак против Йоги (592 F.2d 197) [1979], вынесенного в соответствии с голосом большинства в Апелляционном Суде США, 3-ий Округ, и решению Верховного Суда Австралии по делу Церковь Новой Веры против Комиссара по налогу на заработную плату (Виктория) [1983] (Сборник судебных решений Содружества).

  1. В деле Мальнак против Йоги решался вопрос о том, являлось ли преподавание в общественных школах курса под названием «Наука творческого разума – трансцендентальная медитация» религиозной деятельностью, нарушающей Первую поправку к Конституции США. Согласно судье Адамсу, в данном контексте религия несла то же значение, как и в пункте Конституции о свободе вероисповедания. Он противопоставил старые авторитетные источники права (такие, как решение Верховного Суда по делу Дэвис против Бисон 133 США 333 (1890)), которые приняли строго теистическое определение религии, с более современной судебной практикой (включая решения Верховного Суда по делу США против Сигера 380 США 163 (1965) и делу Уэлш против США 398 США 333 (1970)), которые сдвинулись в направлении более широкого подхода в признании того факта, что следование традиционному определению будет означать отрицание религиозной принадлежности конфессий, которым следуют миллионы американцев.

  1. Судья Адамс отметил, что, хотя от старого определения уже успели отречься, еще не успело сформироваться новое определение. Вместо этого, суды продолжали выносить решения на основе процесса аналогии, взяв знакомые им религии в качестве модели, чтобы путем сравнения удостовериться, служит ли новая система убеждений тем же целям, что и бесспорные и признанные религии. Он заметил, тем не менее, на странице 208, что сделать вывод «по аналогии» о том, что конкретная группа идей имеет религиозную природу – это одно; объяснить, какие именно признаки нужно брать в расчет для проведения такой аналогии и ее обоснования – совсем другое дело. Он обозначил три таких признака.

  1. Первым признаком было то, что система убеждений касается самых важных вопросов человеческого существования: значение жизни и смерти, роль человечества во вселенной, надлежащий моральный кодекс о добре и зле. Вторым признаком было то, что система убеждений должна быть всесторонней, в том смысле, что она предоставляет всеобъемлющий набор убеждений в ответ на самые важные вопросы. Третьим признаком было существование внешних признаков того, что данная система убеждений имеет природу, относящую ее к определенной группе, благодаря чему ее можно сравнить с признанными религиями. Такие признаки могут включать в себя формальные службы, церемониальные функции, существование духовенства, структура и организация, а также попытки распространять веру. Эти признаки были названы не с целью считать их итоговым критерием религии. Скорее, они были отличительными чертами, обычно свойственными признанным религиям.

  1. Значительный вклад судебного решения в развитие юриспруденции в этой области заключается в попытке судьи Адамса принять скорее сравнительный подход к идентификации религии, нежели традиционное определение, основанное на иудейско-христианских религиях. Тем не менее, этот подход имел свои недостатки. Профессор Сара Барринджер Гордон указала на них в труде Дух Закона: религиозные голоса и Конституция в современной Америке (2010), на странице 150, где она заметила, что «он наделил судебную систему чрезвычайными полномочиями решать, где начинается религия и заканчивается светская жизнь» и создал такую неопределенность, что категория религии потеряла стабильность. Профессор Гордон предоставила более полную критику в главе, названной Новый век и новый закон: Мальнак против Йоги и определение религии в конституционном праве в книге, написанной несколькими авторами, под названием Истории о религии и праве (2010), под редакторством Профессора Лэзли Гриффин. В этой книге она характеризует данное решение как влиятельное, но противоречивое, и на данный момент в определенной степени устаревшее. Признаки, предложенные судьей Адамсом, также подверглись критическому анализу в деле Церкви Новой Веры, на которое была сделана ссылка выше.

  1. Истцом в том деле была Церковь Саентологии, выступая под наименованием своей церкви в штате Виктория. Дело было поднято в связи с Законом штата Виктория 1971 года о налоге на зарплату. Зарплата, выплачиваемая религиозным учреждением, была освобождена от налога, установленного данным Законом. Вопрос, рассмотренный Верховным Судом, как было сформулировано в решениях заместителя старшего судьи Мейсона и судьи Бреннана на странице 130, был поставлен так: «надлежит ли характеризовать в качестве религии те убеждения, практики и обряды, которые, как было установлено из письменных свидетельств и устных показаний, являются набором убеждений, практик и обрядов, принятых саентологами». Суд утвердил, что надлежит. Было вынесено три судебных решения, которые установили в некоторой степени различные пути, ведущие к одному и тому же заключению.

  1. Заместитель старшего судьи Мейсон и судья Бреннан верно заметили, как указано на странице 132, что, учитывая, что свобода религии в равной степени распространяется на всех, разнообразие религиозных убеждений, попадающих в область, охваченную правовым иммунитетом, неограниченно. Не может существовать никакого приемлемого вида дискриминации между учреждениями, заимствовавшими свои признаки у религий, признанных общественным большинством в качестве религий, и учреждениями, заимствовавшими свои признаки у религий, не обладающих общим признанием.

  1. С другой стороны, они отметили, что мантия иммунитета скоро изорвется в клочья, если оборачивать ею убеждения, практики и обряды любого рода, когда группа приверженцев решит назвать их религией», и что была необходимость в определении более объективного критерия. Такой критерий должен был быть найден в числе признаков, проявляемых признанными религиями. (В данном отношении можно заметить, что сказывается влияние судьи Адамса). Далее они поставили вопрос о том, каким был бы спектр признанных религий, из которых можно было бы извлечь данный критерий. Их наблюдения описаны на страницах 132-133:

«Литература сравнительного религиоведения, современные средства связи и разнообразные этнические и культурные компоненты современного австралийского общества требуют, чтобы поиск религиозных признаков не ограничивался иудейской группой религий – иудаизм, христианство, ислам – поскольку основополагающие принципы других признанных религий, включая те, которые не являются монотеистическими или даже теистическими, являются элементами в современной атмосфере идей. Однако задача провести исследование полного спектра иудаистских и других признанных религий представляется ошеломительно сложной...»

Они с одобрением процитировали наблюдение, сделанное старшим судьей Лэтамом в деле Компания Аделаида свидетелей Иеговы против Содружества (1943) 67 Сборник судебных решений Содружества 116, 123:

«Было бы трудно, если не невозможно, выработать определение религии, которое удовлетворило бы приверженцев всех многочисленных и различных религий, которые существуют или существовали в мире».

  1. Их критический вывод сделан на странице 136: «Таким образом, мы полагаем, что для целей закона, у религии есть двоякий критерий: во-первых, вера в сверхъестественное Существо, Вещь или Первопричину; и, во-вторых, принятие канонов поведения с целью претворения этой веры в жизнь, хотя в то же время каноны поведения, которые нарушают обыкновенные законы, находятся вне пределов какого-либо иммунитета, привилегий или прав, предоставляемых на основании религии.

  1. На страницах 139-140 они рассмотрели критерий, выдвинутый судьей Адамсом, и отклонили прошение истцов о том, чтобы суд применил предложенные им признаки. Они были критичны по отношению к первому из его признаков, т.е. тому, что убеждения касаются самых основных вопросов, поскольку они сказали, что если приписывать религиозный характер чьим-то взглядам, ссылаясь на те вопросы, которых касаются эти взгляды, вместо того, чтобы ссылаться на проповедуемые ответы, значило бы расширить концепцию религии за пределы ее действительной области. Такой подход вполне мог распространиться на категорию философий религиозных верований, которые отказались называться религиями и которые отрицали или были безмолвны о существовании какого-либо сверхъестественного Существа, Вещи или Первопричины. Второй критерий, т.е. всесторонность, имел погрешность, поскольку, хотя набор религиозных идей зачастую бывает всесторонним, религия не обязательно должна содержать ответы на все фундаментальные вопросы. Третий из предложенных признаков, т.е. существование ритуалов и т.п., также содержал погрешность, поскольку ритуалы могут быть по своей природе религиозными, а могут и не быть.

  1. Они отвергли критерий, предложенный Диллоном в деле об Этическом Обществе Саут Плэйс [1980] (1 Еженедельный Сборник Судебных Решений 1565) на основании дела Седжердаля, поскольку он ограничил понятие религии категорией теистических религий. Такой критерий был слишком узким, поскольку он бы исключил буддизм (по меньшей мере, часть буддизма) и, вероятно, другие признанные религии. Что касается самого дела Седжердаля, они обратили внимание на то, что «нормативная ссылка о богослужении наводит на мысль о том, что Парламент подразумевал теистическую религию»: стр. 160.

  1. На основании свидетельств они сделали заключение о том, что вера в Верховное Существо являлась составной частью Саентологии, хотя Саентология и не содержит доктрины, которая давала бы точное описание концепции Верховного Существа; и что приверженцы Саентологии принимают и следуют ее практикам и обрядам, поскольку они познают себя, претворяя свои верования в жизнь. Таким образом, Саентология соответствовала двум критериям, которые они обозначили.

  1. Судья Мерфи, на страницах 150-151, вновь сделал упор на том, что дискриминация по принципу религии, исходящая от государственных служащих или судей, неприемлема в свободном обществе. Подход, который он предпочитал, заключался в том, чтобы установить, что было бы достаточно, даже если и не обязательно, сделать для того, чтобы вписать группу, заявляющую о своей религиозной природе, в категорию религий. Некоторые заявления о религиозности могли быть обманом, но к такому выводу можно было бы прийти только в крайнем случае. Он считал, что любая группа, заявляющая о своей религиозной натуре, которая верит в сверхъестественное Существо или Существа, будь то нечто физическое и видимое глазу или же невидимый бог или дух, или же абстрактный бог или сущность, является религиозной; и любая группа, заявляющая о своей религиозной натуре и предлагающая путь к нахождению смысла и цели жизни, является религиозной.

  1. Судьи Уилсон и Дин начали с того же, что и заместитель старшего судьи Мейсон и судья Бреннан, а также судья Адамс в деле Мальнак против Йоги, говоря на стр. 173 о том, что не существует единой характеристики, на основании которой можно было установить сформулированный правовой критерий для определения того, составляет ли определенная система идей и практик религию. Самое большее, что можно было сделать – это сформулировать наиболее важные из признаков или руководящих принципов, придерживаясь которых, можно было бы ответить на данный вопрос. Эти признаки должны были быть получены эмпирическим путем, как  признанные религии. Они были подвержены изменениям в зависимости от перемен социальных условий, и относительная важность того или иного из них могла варьироваться от случая к случаю. Они заметили, что, в силу обстоятельств, то поле, в которое они продолжали углубляться, являлось скорее областью сравнительного религиоведения, нежели права. Они определили важные признаки следующим образом (см. стр. 174):

«Одним из более важных признаков «религии» является то, что отдельно взятая совокупность идей и/или практик включает в себя веру в сверхъестественное, то есть веру в то, что реальность простирается за рамки того, что можно постичь через восприятия органов чувств. Если этот фактор отсутствует, то маловероятно наличие «религии». Другим признаком является то, что идеи касаются природы человека и его места во вселенной и его связи со сверхъестественным. Третий признак – то, что приверженцы принимают эти идеи как нечто обязательное или то, что подвигает их на соблюдение определенных стандартов или кодексов поведения, или на участие в особых практиках, имеющих сверхъестественный смысл. Четвертым признаком является то, что, как бы мало общего и как много различий не было между приверженцами, они вместе составляют группу или группы, обладающие общими опознавательными признаками. Пятый и, пожалуй, наиболее противоречивый признак (Мальнак против Йоги) – то, что сами приверженцы видят, что данная совокупность идей и/или практик составляет религию».

  1. Они добавили, что ни один из данных признаков не является обязательно решающим фактором в разрешении вопроса о том, нужно ли характеризовать определенную совокупность идей и/или практик как религию.  Эти признаки – не более чем вспомогательное средство для определения данного вопроса, и та степень, в которой они будут использоваться, может варьироваться в зависимости от контекста, в котором был поднят вопрос. Тем не менее, большинство признанных религий, если не все из них, удовлетворяют этим признакам. Они посчитали, что та точка зрения, которую они высказали в отношении значения понятия «религии», в широкой мере согласуется с более новым, более обширным толкованием этого термина, который образовался в Соединенных Штатах за последние десятилетия, как было конкретно описано в решении судьи Адамса. Они посчитали, что Саентология удовлетворяет всем пяти признакам, которые они обозначили.

  1. В рассматриваемом деле заключение судьи Оусли о том, что Саентология является религией, не было оспорено в апелляции ответчика, и адвокат, представляющий Генерального регистратора, предпочел ограничить свои доводы утверждением, что, независимо от того, является ли Саентология религией, у Генерального регистратора было право на то, чтобы заключить, что ее церемонии и практики не составляют религиозного богослужения по причинам, предъявленным Апелляционным Судом по делу Седжердаля. Я считаю, что вывод судьи Оусли был верным по нескольким причинам.

  1. Понятие религии не должно быть ограничено религиями, признающими верховное божество, если только в рамках конкретного контекста не существует веской причины утверждать обратное. В первую очередь, такое утверждение было бы формой дискриминации по религиозному признаку, неприемлемой в сегодняшнем обществе. Буддизм был бы исключен, равно как и другие религии, такие, как джайнизм, даосизм, теософия и частично индуизм. Свидетельства в рассматриваемом деле демонстрируют, что, в числе прочих, джайны, теософисты и буддисты зарегистрировали места богослужений в Англии. Лорд Дэннинг в деле Седжердаля [1970] (2 Королевская скамья 697, 707) признал тот факт, что буддистские храмы были «верно охарактеризованы как места собраний для религиозного богослужения», но сослался на них как на «исключительный случай» без каких-либо дальнейших пояснений. Необходимость в том, чтобы сделать исключение для буддизма (которое также было применено к джайнизму и теософии) и отсутствие удовлетворительного объяснения этому факту, является весомым показателем того, что в предполагаемом общем правиле есть некая несостоятельность.

  1. Далее, ограничение понятия религии категорией религий, содержащих веру в «верховное божество», ведет в затруднительную теологическую область. По свидетельству Миссис Уилкс, саентологи действительно верят в своего рода верховное божество, но на абстрактной и безличной основе.  Идеи о природе Бога – предмет теологических дебатов.

  1. Вероятно, наиболее противоречивой английской теологической публикацией за последние 100 лет был труд под названием Клянусь Богом[v]. Он был написан в 1963 году, за несколько лет до решения по делу Седжердаля. Автором был Джон Робинсон, выдающийся академик, исследователь Нового Завета, а затем епископ в Вулвиче. Основной темой труда было то, что традиционная христианская форма описания Бога была зачастую непонятна для современного светского общества, и что Бога верно было бы понимать как «основу нашего бытия». Книга стала бестселлером, что необычно для теологического труда. Причиной для этого послужило то, что подобные взгляды, высказанные епископом англиканской церкви, вызвали бурю протеста среди последователей традиционного христианства. Суть того, что я пытаюсь проиллюстрировать данным примером, заключается в том, что Генеральному регистратору не подобает втягивать себя в подобную область, чтобы принять решение о том, годится ли здание для проведения религиозных богослужений.

  1. В контексте правовой базы о благотворительных организациях, секция 3(2)(a) Закона о благотворительных организациях 2011 года теперь гласит следующее:

«Понятие «религия» также включает в себя:

(1) религию, которая предусматривает веру в более одного бога, и

(2) религию, которая не предусматривает веры в бога.

  1. Это определение устраняет неопределенность, созданную решением судьи Диллона по делу об Этическом Обществе Саут Плэйс о том, исключают ли религиозные благотворительные фонды такие религии, как индуизм и буддизм. Это не имеет прямого отношения к секции 2 ЗРМБ, но это еще один показатель обширного понимания религии в сегодняшнем обществе.

  1. Можно утверждать, что выражение «религиозное богослужение» в секции 2 Акта 1855 года демонстрирует, что намерение Парламента заключалась в том, чтобы придать узкое толкование слову «религиозное». Я предпочитаю отклонить данный аргумент. То, как сформулирован данный раздел, демонстрирует намеренно широкий охват. Это включает в себя «протестантов-раскольников и других протестантов», «людей, исповедующих римское католичество», «людей, исповедующих иудаизм» и «любую другую группу или вероисповедание». Вероятно, что в 1855 году члены законодательного органа не учитывали приверженность другим религиям, таким, как буддизм, но это никак не является основанием считать, что эти религии предполагалось намеренно исключить из законодательства, которое принималось для устранения религиозной дискриминации.

  1. Из всех попыток составить описание характеристик религии, я считаю наиболее полезным описание, сделанное судьями Уилсоном и Дином. В контексте ЗРМБ, я бы описал религию, вкратце, как духовную или несветскую систему убеждений, которой придерживается группа последователей, утверждающая, что она дает объяснение месту человечества во вселенной и его связь с вечным, и что она учит своих последователей тому, что нужно жить в соответствии с духовным пониманием, основанным на системе убеждений. Под духовной или несветской я подразумеваю систему убеждений, которая простирается за пределы того, что можно воспринять посредством органов чувств или в чем можно удостовериться научными методами. Я предпочитаю не использовать слово «сверхъестественное» для выражения этого элемента, поскольку это загруженное слово, которое может иметь различный подтекст.  Такая система верований может подразумевать веру в верховное существо, а может и не подразумевать, но она обязательно подразумевает веру в то, что в отношении природы человечества и его связи с вселенной имеется еще не познанная область, знание которой можно обрести посредством чувственного восприятия или с помощью науки. Я хочу сделать упор на то, что это просто описание, а не конечная формула.

  1. В случае необходимости существует определенная причина, по которой можно было бы исключить по существу светские системы убеждений из категории религий в контексте ЗРМБ. Ранее я делал ссылку на секцию 26(1)(a) Закона о браках 1949 года, с учетом поправок, который разрешает осуществлять бракосочетание в зарегистрированном помещении, в той форме и согласно такой церемонии, какую люди, собравшиеся пожениться, считают нужным принять. Вдобавок к этому, секция 26(1)(bb), внедренная секцией 1(1) Закона о браках 1994, позволяет проводить церемонии бракосочетания с разрешения Регистратора-суперинтенданта «в зарегистрированном помещении».  Согласно данному положению, браки могут заключаться в отелях и других местах. Форма брака, заключаемого в одобренном помещении, регулируется секцией 46B, которая была внедрена секцией 1(2) Закона о браках 1994, а подсекция (4) гласит:

«Никакие религиозные службы не могут совершаться во время церемонии бракосочетания в одобренном помещении, вследствие секции 26(1)(bb) настоящего Закона».

  1. Таким образом, в законодательстве имеются отдельные положения, касающееся религиозных бракосочетаний, проводимых в зарегистрированных помещениях, и светских браков, заключаемых в одобренных для этого помещениях.

  1. В том подходе к значению религии, который я выбрал, вполне достаточно свидетельств тому, что Саентология соответствует этому значению; остается вопрос, является ли часовня по адресу улица Королевы Виктории 146 «местом собраний для религиозного богослужения».

  1. С моей точки зрения, дело Седжердаля дает чрезмерно узкое определение богослужения, но даже если оно не было чрезмерно узким в 1970 году, оно является чрезмерно узким сейчас.

  1. Моя трактовка выражения «религиозное богослужение» достаточно широка, чтобы включить в себя религиозные службы, независимо от того, подпадает ли данный вид службы под более узкую дефиницию, принятую в деле Седжердаля. Эта более широкая трактовка согласуется со стандартными дефинициями, которые дают словари. Словарь Чемберса, 12е издание (2011), дает определение существительному «богослужение», которое включает как «дань восхваления, воздаваемую божеству и т.д.», так и «религиозную службу», и он определяет «богослужение» как непереходный глагол, означающий «осуществлять действия, выражающие восхваление; принимать участие в религиозной службе». Сходным образом, Краткий Оксфордский словарь английского языка, 12-е издание (2011), дает определение «богослужению», которое включает как «чувство или выражение почтения и благоговения перед божеством», так и «религиозные обряды и церемонии».

  1. Эта более широкая трактовка согласуется с назначением данной нормы права, позволяя членам религиозного сообщества, у которых есть место, в котором они осуществляют свои религиозные обряды, проводить там религиозные церемонии бракосочетания. Разрешение, полученное ими на то, чтобы это делать, не должно зависеть от мелких теологических или богослужебных тонкостей того, как именно они видят и выражают их связь с бесконечным (которое саентологи называют «Богом» в своем кредо и общей молитве). Моменты такого рода, которым уделено очень пристальное внимание в свидетельствах по данному делу, больше подходят для рассмотрения теологами, нежели Генеральным регистратором или судьями.

  1. Есть еще один существенный момент. Если, как я считаю, Саентология подпадает под определение религии, но ее часовню невозможно зарегистрировать согласно ЗРМБ, потому что ее службы не включают в себя того типа поклонения, который Апелляционный Суд по делу Седжердаля посчитал принципиально значимым, как результат, саентологи нигде не будут иметь возможности заключать браки в той форме, которая включала бы их церемонию бракосочетания. Служба могла бы проводиться в их часовне, но она не имела бы юридической силы, и они также могли бы провести светскую церемонию бракосочетания в их «одобренном помещении», согласно секции 26(1)(bb) Закона о браках, но это не могло бы включать никакую форму религиозной службы из-за ограничения, установленного секцией 46B(4). Они, таким образом, окажутся под двойным ограничением прав, которого не испытали атеисты, агностики и большинство религиозных групп. Это было бы нелогичностью, дискриминацией и несправедливостью. Когда Парламент ввел ограничения на использование любого типа «религиозной службы» в одобренных помещениях, согласно секции 46B

Вывод

  1. Я предпочитаю отменить решение по делу Седжердаля; удовлетворить апелляцию; объявить, что часовня по адресу улица Королевы Виктории 146 является местом собраний для религиозного богослужения, по определению секции 2 ЗРМБ; и приказать Генеральному регистратору зарегистрировать данную часовню согласно секции 3 ЗРМБ и как место осуществления бракосочетаний согласно секции 41(1) Закона о браках. В данных обстоятельствах нет необходимости в рассмотрении доводов, приведенных истцами на основании Закона о равноправии и Европейской конвенции.

ЛОРД УИЛСОН (с кем Лорд Ньюбергер, Лорд Кларк и Лорд Рид выражают согласие)

  1. Я согласен с суждением Лорда Тулсона и добавляю к этому мое собственное суждение по отдельному моменту. В параграфе 24 Лорд Тулсон объяснил, что в деле Седжердаля [1970] (2 Королевская скамья 697) первый довод, приведенный от лица Церкви Саентологии (и Мистера Седжердаля) был о том, что функции, которыми наделен Генеральный регистратор, по занесении в реестр места, которому он выдал регистрационное свидетельство согласно Акту о регистрации мест богослужения 1855 года (“ЗРМБ”), имели чисто административный характер (не предполагали свободы усмотрения) – иными словами, у него не было права отказать в регистрации места на том основании, что, по его мнению, оно не являлось местом собраний для религиозных богослужений. В параграфах 24-26 Лорд Тулсон изложил три причины, которые выдвинул суд в том деле и по которым он отверг те доводы.

  1. В настоящем процессе Церковь Саентологии (и Мисс Ходкин) изначально не запросили суд об отмене части решения по делу Седжердаля, которая определила, что функции Генерального регистратора по произведении записи в реестр зарегистрированных мест согласно ЗРМБ носили чисто административный характер, как я описал выше. Тем не менее, во время слушания,  Лорд Рид отметил, что решение Апелляционного Суда может быть спорным. В результате сделанного им замечания, Лорд Лестер, от имени Церкви, попросил разрешения предъявить довод о том, что, поскольку функция Генерального регистратора носила чисто административный характер, с учетом того, что так или иначе он бы имел право принять решение об отказе в регистрации места при условии, что регистрационное свидетельство демонстрирует злоупотребление процедурой, и что решение по делу Седжердаля, утверждающее об обратном, должно быть отменено. В конце слушания суд затребовал доводы в письменном виде о властных полномочиях Генерального регистратора, позволяющих выразить отказ в записи в реестр места, которому она выдала регистрационное свидетельство. Ее письменный довод заключался в том, что в данном отношении решение, вынесенное по делу Седжердаля, было верным. Тем не менее, позиция, которую в данном случае приняла церковь, заключается в том, что, хотя она могла законно внести запись в реестр о месте только при условии, что оно является местом религиозного богослужения, она должна действовать на основании предположения, что место, которому она выдала регистрационное свидетельство, является местом религиозного богослужения, если только у нее нет информации, которая бы подтверждала обратное.

  1. Я пришел к выводу, что в деле Седжердаля Апелляционный Суд вынес верное решение о том, что функцией Генерального регистратора было внесение записи в реестр о месте, которому было выдано регистрационное свидетельство, только в том случае, если оно является местом религиозного богослужения. Следовательно, у нее есть право исследовать, является ли данное место местом проведения богослужений и, если она приходит к заключению о том, что оно таковым не является, то у нее есть право не производить запись в реестр о данном месте, и ее заключение может быть пересмотрено судом. Решит ли она провести исследование, детально или в принципе, чтобы удостовериться в том, что место, обладающее регистрационным свидетельством, является местом религиозного богослужения – это вопрос на ее усмотрение, и я не вижу причин препятствовать этому на основании предположения о том, как, с точки зрения Церкви, она должна была действовать.

  1. Я признаю, однако, что вопрос, который можно было бы описать вкратце как вопрос самостоятельной сертификации, не лишен сложности. Поскольку он находится в ведении Генерального регистратора в рамках ЗРМБ и, таким образом, это попадает в рамки роли суда по рассмотрению того, как она это осуществляет, я позволю себе предположить, что Лорд Рид был прав, решив вынести это на рассмотрение суда.

  1. Сертификация мест религиозного богослужения имеет длинную историю. Ее истоки лежат в уголовном законодательстве против раскольников, которые были введены в действие после периода Реставрации Карлом II в 1660 году. В числе тех законов, которые сокращенно называются Кодексом Кларендона, был Акт о тайных молельнях 1670 года (22 Карл II c 1), который, в секции 1, установил, что присутствие пяти или более людей “на любом собрании, тайной молельне или встрече, под личиной или предлогом об исповедовании религии, осуществляемом образом, не соответствующим литургии и практикам англиканской церкви», было преступлением. Акт о толерантности 1688 года избавлял отдельных отступников (за исключением последователей римского католицизма), которые  сделали обязательные клятвы и обязательные заявления, от ответственности по определенным законам, в том числе секции 4 Акта 1670. Тем не менее, в рамках настоящего контекста имеет важное значение тот факт, что секция 19 Акта 1688 года устанавливала, что избавление от ответственности согласно Акту 1670 года не действовало до тех пор, пока место собраний для религиозного богослужения не было либо заверено епископом зарегистрировано его судом, либо мировыми судьями, и записано в их суде.

  1. Теперь очевидно, что функции епископа и мировых судей согласно секции 19 Акта 1688 года носили чисто административный характер: у них не было полномочий отказать в регистрации или записи места, которое было ими заверено. Так было решено Лордом Мансфилдом в Суде Королевской Скамьи в деле о Судьях Дербишира (1766) (1 Блэк W 605, 4 Дурр 1991). В том деле судьи решили отказать в регистрации места, заверенного ими, на том основании, что они не были удовлетворены тем, что те, кто пытался зарегистрировать место (методисты) подпадали под категорию отступников, к которым был терпим Акт 1688 года, или же что  они сделали обязательные клятвы и обязательные заявления. По требованию истца, суд обязал мировых судей зарегистрировать место. Блэкстоун, представитель мировых судей, доложил:

« Но суд посчитал, что в отношении регистрации мест и записи свидетельств в реестр, мировые судьи обладали чисто административной ролью; и что даже после того, как место собраний должным образом зарегистрировано, люди, проходящие туда, не предпримут необходимых шагов, чтобы соответствовать Акту о толерантности, такая регистрация не освободит их от санкций по закону.» (стр. 606)

Я глубоко сомневаюсь в том, что, когда Лорд Деннинг пытался в деле Седжердаля (стр. 705) объяснить решение по делу о судьях Дербишира, то он был прав в своем заявлении о том, что роль судей была чисто административной только по той причине, что место на самом деле не играло роли места для религиозного богослужения. С моей точки зрения, их роль была чисто административной во всех отношениях, потому что заверение (сертификация) и регистрация или запись в реестр представляла собой не более чем один из шагов сертификации, необходимых для того, чтобы иметь юридическую защиту от привлечения к ответственности по Акту 1670 года. Сертификация была действием по самозащите, в определенной степени аналогичным телевизионной лицензии в наши дни, которая не зависит от доказательства права собственности на телевидение и выдается автоматически.

  1. Вопрос в том, применима ли правовая конструкция, составленная в деле о судьях Дербишира на основании секции 19 Акта 1688 года, к секциям 2 и 8 ЗРМБ. Тем не менее, в первую очередь важно отметить действие двух влиятельных законов.

  1. Акт о местах богослужения 1812 года частично отменил Кодекс Кларендона, в том числе Акт 1670 года, и представил иную формулировку преступления, связанного с собранием в религиозных целях. Это, опять же, относилось к протестантам-раскольникам, но также распространялось последователей римского католицизма согласно Акту 1832 года о римских католических благотворительных фондах (2 и 3 Уильям 4, cc

  1. Утверждение, сделанное выше, в некоторой степени подкрепляется Актом 1852 года о протестантах-раскольниках (15 и 16 Виктория, c 36). Техника светской регистрации, включая Генерального регистратора, была установлена Актом 1836 года о регистрации рождений, смертей и браков; Акт 1852 года был посвящен тому, что свидетельства регистрации (сертификаты) мест религиозного богослужения, составленные протестантами-раскольниками, должны быть переданы через Регистратора-суперинтенданта, чтобы последний произвел о них запись в реестр, вместо того, чтобы это делал епископ или судьи. Тем не менее, можно сказать, что, установив в положении секции 1, что сертификация места богослужения, осуществленная Генеральным регистратором должна была иметь ту же юридическую силу и последствия, что и сертификация, осуществленная епископом или судьями, Парламент вновь подразумевал, что юридические последствия вытекали из свидетельства (сертификата), а не из последующей записи, произведенной Генеральным регистратором.

  1. Согласно преамбуле ЗРМБ, назначение данного закона было всего-навсего в том, чтобы распространить процедуру, введенную в результате дела о протестантах-раскольниках Актом 1852 года (который был, таким образом, отменен), для сертификации, осуществляемой Генеральным регистратором вместо епископа или судей, на все религиозные конфессии за пределами англиканской церкви. Но термины, использованные для объяснения средств сертификации места, отличаются от тех, которые можно найти в Актах 1688 года и 1812 года. В параграфе 11 Лорд Тулсон полностью изложил секцию 2 ЗРМБ. Ее суть состоит в следующем:

«Каждое место собрания для проведения религиозного богослужения... которое требуется заверить (сертифицировать) и записать в реестр как... упомянуто [в Актах 1688 года и 1812 года], и до настоящего времени не заверенные (сертифицированные) и не занесенные в реестр... могут быть заверены в письменном виде Генеральным регистратором...»

Секция 3 устанавливает, что Генеральный регистратор должна осуществить регистрацию и запись в реестр всех мест собраний для религиозного богослужения, заверенных ею, и что «сертификация (выдача свидетельства) ею...должна... иметь ту же юридическую силу и последствия, как если бы это место было должным образом заверено и внесено в реестр согласно существующей ранее процедуре [Акт 1852 года]».

  1. Что можно вынести из определений, данных секциями 2 и 3? С одной стороны, секция 3, как представляется, подтверждает, что юридические последствия вытекают из сертификата (свидетельства). С другой стороны, новая формулировка секции 2 предполагает, что единственное место, которое требуется сертифицировать  - это то место, которое (в действительности) является местом проведения религиозного богослужения. Как объяснил Лорд Тулсон в параграфе 24, это послужило перовой причиной того, что Апелляционный Суд в деле Седжердаля отверг довод о самостоятельной сертификации, что излагают по пунктам Лорд Даннинг на стр. 705 и, очень четко, судья апелляционного суда Бакли на стр. 709. \

  1. Вторая причина для того, что суд отклонил довод, как объяснил Лорд Тулсон на странице 25, была взята из секции 8 ЗРМБ, которая не имеет параллелей с более ранним законодательством. Она устанавливает, что, когда обнаруживается в «в убедительной степени, с  точки зрения Генерального регистратора», независимо от того, поступила ли информация из чьего-то сообщения об этом или нет,  что заверенное место собрания перестало быть местом религиозного богослужения, она может удалить запись о нем из реестра, и в таком случае «данное место перестает считаться должным образом сертифицированным, согласно закону». Таким образом, секция 8 явно возлагает на Генерального регистратора функцию по принятию решений в отношении любого случая, когда предполагается, что заверенное (сертифицированное) место перестало использоваться для религиозных богослужений. Необходимо признать, что секции 2 и 3 не содержат явного указания на то, что ей необходимо быть «лично убежденной» в том, что данное место в действительности используется для религиозного богослужения, прежде чем она внесет в реестр сертификат, который это утверждает. Тем не менее, более сильным доводом является тот парадокс, который бы возник, если бы она была наделена функцией по принятию решений по поводу использования места религиозных богослужений после, а не до того, как внесена запись сертификата в реестр.

  1. Три другие секции ЗРМБ, на мой взгляд, подтверждают, хотя и не напрямую, тот факт, что секции 2 и 3 наделяют Генерального регистратора функцией принятия решений. Секция 4 устанавливает, что любое место, заверенное (сертифицированное) и зарегистрированное или внесенное в реестр епископом или судьями согласно предшествующей процедуре, может быть заверено (сертифицировано) и внесено в реестр Генеральным регистратором, с тем условием, что оно «продолжает использоваться для религиозных богослужений». Так что данное положение дел фактически должно существовать до возникновения права на пересертификацию. Секция 6 устанавливает, что, если место, заверенное (сертифицированное) согласно Акту 1852 года, «полностью перестало использоваться для религиозных богослужений», тот, кто осуществляет сертификацию, обязан уведомить об этом Генерального регистратора. Так что такое обязательство возникает тогда, когда использование фактически полностью прекратилось. Секция 9 устанавливает, что каждое место собрания для религиозного богослужения, заверенное и занесенное в реестр Генеральным регистратором, освобождается от действия Акта 1853 о благотворительных фондах, «при том условии, что оно продолжает добросовестно использоваться как место религиозного богослужения». Значимость этого положения заключается в слове «продолжает», которое явно предполагает, что данное место изначально не было бы заверено (сертифицировано) и внесено в реестр, если бы оно не использовалось уже тогда, в действительности добросовестно, как место религиозного богослужения.

  1. Существует исторический фактор, который хорошо объясняет, почему, согласно ЗРМБ, Парламент должен был возложить на Генерального регистратора обязанность решать, соответствовало ли место, которое она заверяла, должным критериям. В этом содержится третья причина, по которой было вынесено решение по делу Седжердаля, как описал Лорд Тулсон выше, в параграфе 26, хотя ссылка на это была сделана только Апелляционным присутствием отделения королевской скамьи Высокого суда правосудия ([1970] 1 Королевская скамья 430, 441-442), и то очень кратко. Фактор заключается в следующем: сертификация перестала служить всего лишь средством получения юридической защиты от уголовной ответственности по Актам 1670 и 1812 года и стала источником ценных привилегий.

  1. Первая привилегия такого рода была установлена Актом 1833 года «Об освобождении от местного налога в пользу бедных» (3 и 4 Уильям 4, c 30). Согласно этому Акту, освобождение от местного налога в пользу бедных, которое ранее предоставлялось только англиканской церкви, теперь распространялось и на другие места совершения публичных религиозных обрядов и церемоний, чье предназначение для этих целей подтверждалось документами, оформленными в соответствии с требованиями, установленными Актами 1688 или 1812 года. Таким образом, документальное оформление (сертификация), оставаясь необходимым условием, становилось недостаточным для того, чтобы место религиозного богослужения могло быть освобождено от данного налога, поскольку богослужения также должны были быть публичными, а место проведения религиозных обрядов должно было быть предназначено исключительно для этих целей. Тем не менее, внезапно возникла необходимость в том, чтобы место было задокументировано (сертифицировано), зарегистрировано или внесено в реестр каким-либо образом только в том случае, если оно действительно является местом публичного отправления религиозных обрядов: см. Хеннинг против Церкви Иисуса Христа святых последних дней [1964] AC 420, 438 (Лорд Пирс). Освобождение от местного налога в пользу бедных приобрело еще большую ценность после принятия Акта о дорогах общего пользования 1835 года (5 и 6 Уильям 4, c 50), в разделе 27 которого устанавливалось, что освобождение от налога в пользу бедных давало также право и на освобождение от налога за эксплуатацию дорог общего пользования.

  1. Одновременно с принятием Закона о регистрации рождений, смертей и браков Парламент принял Закон о браках. Этот Закон (в разделе 21) не только позволял оформить брак в одной из только что появившихся контор Регистратора-суперинтенданта, но места отправления публичных богослужений, должным образом оформленные в соответствии с Актами 1688 или 1812 года, также получали одну важную дополнительную привилегию (о которой говорится в разделе 18). Данная привилегия позволяла собственнику документально оформленного места богослужения подать Генеральному регистратору прошение о регистрации соответствующего здания в качестве места для отправления церемоний бракосочетания. Такое прошение следовало подавать вместе с новым свидетельством, подписанным, по этому случаю, не менее чем 20 домовладельцами, о том, что данное здание использовалось ими в течение, по меньшей мере, одного года в качестве обычного места для совершения публичных богослужений. Указанная процедура оформления второго свидетельства для получения регистрации другого рода, а именно регистрации для проведения церемоний бракосочетания, была перенесена почти без изменений в раздел 41 Закона о браках 1949 года («Закона 1949 года»), который остается в силе и в настоящее время. В те времена, в 1836 году, введение указанной процедуры подчеркивало важность того факта, что первое свидетельство, от которого, таким образом, частично зависело предоставление права на проведение церемоний бракосочетания, должно было оформляться на место, которое действительно представляло собой место отправления религиозных обрядов и церемоний.

  1. Выше в параграфе 78 я упомянул освобождение имеющих соответствующие свидетельства и должным образом зарегистрированных мест от действия Акта 1853 года о благотворительных фондах, обусловленного в разделе 9 ЗРМБ, а также, как необходимо здесь добавить, в более раннем документе – разделе 62 самого Акта 1853 года. Тем самым была установлена еще одна привилегия для имеющих свидетельства зарегистрированных мест, которая заключалась в том, что те, кто проводил богослужения в таких местах, освобождались от налагаемой на них разделом 61 Акта 1853 года обязанности подавать ежегодные бухгалтерские отчеты. В положении об освобождении от указанной обязанности подчеркивалась важность того обстоятельства, что свидетельство регистрируется только в том случае, если указанное в нем место действительно является местом отправления религиозных обрядов и церемоний.

  1. Можно сказать, что Генеральный регистратор вряд ли обладает особыми познаниями, необходимыми для принятия иногда сложного решения, пусть и подлежащего судебному пересмотру, является ли то, что происходит в данном месте, «богослужением», и если да, то является ли оно «религиозным»; и что, с учетом вышеизложенного, маловероятно, что Парламент возложил бы на нее такую обязанность. Сорок лет назад на высоком уровне было уделено внимание тому, что у нее очевидно отсутствовали специальные познания в данной области.  10-го апреля 1973 Законодательная комиссия опубликовала отчет об осуществлении церемоний бракосочетания в Англии и Уэльсе (1973) (Выпуск законодательной комиссии No. 53), к которой прилагался отчет, составленный рабочей  группы, организованной под председательством господина судьи Скармана с целью установления приемлемости действующих требований к осуществлению церемонии бракосочетания. Рабочая группа выпустила убедительную рекомендацию, одобренную Законодательной комиссией, но до настоящего времени не получившую отражения в законодательстве, о том, что процедуры, во-первых, внесения записи в реестр согласно ЗРМБ, а затем регистрации по Закону 1949, должны быть сведены воедино. Однако, очевидно, исходя из расчета, что решение, вынесенное по делу Седжердаля, было верным, рабочая группа продолжила свои наблюдения (см. параграф 70 и 76), указав, что в любом случае кому-то пришлось бы продолжать принимать решение о том, предназначалось ли место на самом деле для религиозного богослужения, и что, хотя такая задача скорее больше годилась для теолога, чем для государственного служащего, рабочая группа не смогла предложить никого другого, у кого не только более вероятно хватало бы компетенции для того, чтобы взять эту задачу на себя, но и кто был бы в той же мере общепризнанным, что и Генеральный регистратор.

  1. Выше я изложил причины, по которым я сделал вывод о том, что в деле Седжердаля Апелляционный Суд поступил верно, отклонив довод о том, что процедура, установленная ЗРМБ, состоит из самостоятельного документирования (сертификации). Но к этому я добавлю, только в качестве приписки, что к такому выводу я пришел с некоторым облегчением. Поскольку кажется очевидным тот факт, что, введя в действие Закон о браках 1994 года («Закон 1994 года»), Парламент сам действовал на основании того, что решение по делу Седжердаля было верным, и что, следовательно, место религиозного богослужения должно быть утверждено в качестве такового до того, как оно сможет соответствовать требованиям, необходимым для внесения его в реестр согласно ЗРМБ и, за получением второй копии свидетельства, для дальнейшей регистрации как здания, предназначенного для проведения церемоний бракосочетаний согласно Закону 1949 года. Внедрив норму, позволяющую вступить в гражданский брак, заключив его в одобренном помещении, будучи ограниченным правилами, регулирующими процесс одобрения, и обязательным условием (в значительной мере ослабленным в случае осуществления брака в одобренном здании: секция 43 Закона 1949 года) о присутствии на церемонии бракосочетания как Регистратора-суперинтенданта, так и местного регистратора (см. секции 46A и 46B Закона 1949, введенные секцией 1 Закона 1994 года), Парламент в 1994 году очевидно действовал исходя из того, что здание получит регистрацию для осуществления церемоний бракосочетания согласно секции 41 только при условии, что оно на самом деле являлось местом проведения религиозного богослужения. Иначе требование об одобрении  помещения возможно было обойти путем фальшивой сертификации согласно ЗРМБ и Закону 1949 года.

http://www.supremecourt.gov.uk/decided-cases/docs/UKSC_2013_0030_Judgment.pdf



[i] Так по-другому называется начальник Службы регистрации актов гражданского состояния [прим. пер.]

[ii] Другое название должности руководителя Бюро регистрации актов гражданского состояния

[iii] Председатель Коллегии по гражданским делам Апелляционного суда Англии и Уэльса

[iv] “Weekly Law Reports” –  еженедельный сборник судебных решений

[v] В английском языке публикация называется “Honest to God” – весьма двусмысленное название, т.к. данную фразу можно перевести двояко: дословный перевод будет звучать как «искренний перед Богом», в то время как в английском сленге это означает «ей-богу» или «клянусь богом». [прим. переводчика]

 

Перевод с англ. А.Синева

 

Архив RP

 Rambler's Top100