Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 185 гостей и 3 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



Т.ПАНДЖИКИДЗЕ. РЕЛИГИЯ В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ ГРУЗИИ - статья, 2005

Печать

 

Теймураз ПАНДЖИКИДЗЕ 


Религия в общественно-политической жизни Грузии


На территории Грузии, одного из древнейших христианских государств, проповедовали апостолы Андрей Первозванный, Симон Канаанский, Матата. Их дело завершила Нино Кападокийская, и в начале IV века христианство было объявлено государственной религией, которая во все времена играла громадную роль в общественно-политической жизни страны.

Грузинский народ в течение веков с любовью и преданностью нес свою веру, несмотря на то что был окружен врагами-носителями иной религии, которые пытались завоевать его и насадить мусульманство. Христианство оказалось символом независимости нашего народа. Но вместе с тем Грузия — многонациональная и мультирелигиозная страна. Испокон веков в ней проживают представители этносов, исповедующие разные религии. Некоторые из них, уходя корнями в отдаленные времена, сохранились по сей день. Например, иудаизм связан с приходом евреев на грузинскую территорию, Армянская Апостольская церковь — с наличием армян, магометанство — с арабским владычеством, а затем проживанием народов, исповедовавших ислам, католицизм — с интересом Европы к нашей стране и деятельностью в ней миссионеров.

После того как Россия силой присоединила Грузию (1801 г.), в ней появились протестантские и другие секты: менониты, молокане, духоборы, позднее баптисты, пятидесятники, адвентисты, а в самое последнее время — "Свидетели Иеговы", кришнаиты, приверженцы Новоапостольской церкви и т.д. Апологетами этих религиозных течений в основном были негрузины, но со временем ситуация изменилась. Сегодня и среди грузин много католиков, баптистов, пятидесятников, старообрядцев, евангелистов, иеговистов, кришнаитов, мусульман и т.д. Однако Грузия как государство и ее коренные жители всегда толерантно относились (и относятся) к представителям других национальностей и вероисповеданий. Между ними никогда не было вражды. Вот наглядное тому свидетельство: в течение 26 веков по-братски рядом с грузинами жили евреи. Когда хотят подчеркнуть характерную для Грузии веротерпимость, вспоминают, что в Тбилиси рядом функционировали и продолжают функционировать храмы Грузинской Православной и Армянской Апостольской церквей, католический собор, еврейская синагога и мечеть.

Как отмечают современные грузинские историки, такое отношение к другим народам у нас настолько обычно, что в национальных источниках об этом вообще не упоминается. Зато этот факт бросался в глаза иностранным авторам, удивляя их так, что они особо отмечали его в своих трудах. По их мнению, такая веротерпимость, человеколюбие, гостеприимство грузин — черты их характера, которые в конечном счете спасли Грузию от гибели. Отечественные историки часто ссылаются на французского путешественника Жана Шардена: "Эти свойства грузин должны быть результатом и традиционной свободы вероисповедания, существующей в их стране"1.

Толерантность к чужой вере, обычаям, интересам, образу жизни проявляли не только в прошлом, ее подчеркивали и после трагических событий, произошедших в Тбилиси в нашей республике 9 апреля 1989 года. Так, Анатолий Собчак, председатель комиссии, направленной в нашу республику Съездом народных депутатов СССР для изучения причин случившейся трагедии, в своем телевизионном выступлении заявил, что "грузины выделяются среди народов Закавказья веротерпимостью". Ту же мысль он повторил в статье, опубликованной в журнале "Огонек": "Грузия испокон веков выделяется спокойствием в межнациональных отношениях. В течение столетий здесь вместе жили сотни тысяч армян, азербайджанцев, абхазов и других народов, и, несмотря на это, межнациональные конфликты ее не касались… грузины всегда выделялись высоким уровнем национальной терпимости"2.

Толерантность грузин еще раз проявилась во время недавних событий. Даже несмотря на тяжелейшие последствия кровавых столкновений, отмеченных в ходе грузино-осетинского и грузино-абхазского конфликтов, инспирированных российскими агрессивными силами, у нашего народа и сегодня нет ненависти ни к осетинам, ни к абхазам, ни к русским.

Естественно, в связи с этим возникает ряд вопросов: не атрофировано ли у грузин чувство мщения? Почему они не научились ненависти к недругам, созданию "образа врага", как это делают те же осетины и абхазы? Эти вопросы требуют обоснованного ответа, для чего необходимо еще раз заглянуть в историю нашей страны. Выясняется, что в грузинской действительности толерантность вовсе не случайна, но и не навязана нации по воле или желанию какого-то сильного царя или общественного деятеля. Она была политикой, сформировавшейся в течение веков в силу разных обстоятельств. В первую очередь такая политика обусловлена тяжелой средой: нахождением страны на географическом перекрестке, наличием агрессивных соседей, значительными миграционными процессами и вызванной всеми этими факторами этнической пестротой. Если к этому добавить и характерную для Грузии мультирелигиозность, то станет очевидным, что без толерантности данный комплекс причин весьма осложнил бы положение страны, в частности межнациональные и межконфессиональные взаимоотношения в ней. Необходимо было наладить управление этими процессами, упорядочить взаимоотношения с этносами, которые оседали на ее территории.

При такой пестроте населения существовало два пути сохранения собственной самобытности и независимости страны: или она должна была обладать мощью, способной подавлять вражеские элементы, или проявлять терпимость, действовать гибко, чтобы хотя бы ценой уступок включить эти чуждые элементы в процессы, направленные на благо государства. Отечественные историки справедливо указывали: несмотря на то что в определенные периоды наше государство достигало внушительной мощи, оно все же не было столь сильным, чтобы использовать лишь силу против различных этнических групп и встать на путь их подавления. Поэтому оно выбирало более гибкий, разумный и реальный путь, то есть проявляло веротерпимость и в конечном счете достигало своей основной цели — пришлых людей использовало на пользу себе.

По мнению некоторых авторов, толерантное отношение к другим народам и вероисповеданиям объясняется и тем, что их представители (армяне, евреи, мусульмане) не занимались деятельностью, традиционной для грузин, а чаще были заняты торговлей и ремеслами. Грузинские же правители, заинтересованные в развитии нужных стране ремесел, не касались их веры. Так или иначе, межэтническая пестрота оказывала определенное влияние на жизнь грузинского народа, на его быт, традиции, обычаи, формировала его характер, обусловливала его терпимость, в результате чего грузины не считали представителей других этносов инородными телами, не завидовали им и не враждовали с ними. Потому на территории Грузии, в отличие от многих других стран, не преследовали представителей других этносов.

В работах отечественных ученых отмечено, что возведение веротерпимости в ранг политики началось еще со времен Давида Куропалата, но особенно отчетливо проявилось в период царствования Давида Строителя. Так, хорошо известно сообщение арабского историка о том, какое привилегированное положение было предоставлено в Тбилиси мусульманам после того, как в 1122 году этот правитель присоединил город к Грузии, в частности, ислам он объявил неприкосновенной религией, а населению предписывалось относиться к нему уважительно. В той части города, где проживали мусульмане, их бани не разрешали посещать иноверцам, а также запрещали резать свиней. По пятницам мусульманам дозволялось молиться за халифа и султана, а не за грузинского царя, да и налоги с них взимали меньшие, чем с грузин. Кроме того, в упомянутом сообщении сказано, что Давид Строитель уважал мусульман-ученых и суфиев. По другим источникам (например, Ибн-аль-Джаузи), этот царь не только знал Коран, но вместе со своим сыном Деметрэ по пятницам посещал мечеть и жертвовал ей большие суммы. По сведениям того же автора, царь строил пророкам, суфиям и аскетам дворцы, если мусульманин уходил из города, давал ему деньги и вообще относился лучше, нежели мусульманские правители.

Подобными привилегиями пользовались не только мусульмане. Этот царь поддерживал армян, в частности, помогал им в возрождении их притесняемой церкви. Не чувствовали себя притесненными и евреи, так как их уравняли в правах с христианами. К тому же евреи имели льготы в налогообложении.

Как мы уже отмечали, веротерпимость была возведена в ранг государственной политики, хотя, по мнению некоторых специалистов, конечная цель такой политики — перевод всех в одну веру. (Якобы руководители страны предпочитали иметь государство с единой верой и предпринимали осторожные попытки обратить прихожан Армянской Апостольской церкви в православие.) Однако даже если подобные шаги имели место, они не были радикальными. Так как сей замысел не увенчался успехом, грузинские политики предпочли веротерпимость, и представители других народов, проживающие в стране, не враждовали с грузинами.

В отечественных источниках справедливо отмечается, что до присоединения к России политика толерантности и веротерпимости была разумной, благодаря ей наше государство смогло в столь сложной ситуации сохранить не только физическое существование, но и национальную самобытность. Эта политика не изолировала, не озлобила грузин, не сделала их ненавистниками всех тех племен, которые в силу исторических обстоятельств оказались рядом с ними. Но мы, конечно, не должны ставить знак равенства между толерантностью и веротерпимостью, характерными для Грузии не только до присоединения к России, но и после, когда обстановка резко изменилась. Царское самодержавие действовало по принципу "разделяй и властвуй", пыталось вызвать противостояние между народами, проживающими на одной территории, а само выступало в роли третьей силы. Русификаторы хотели вытеснить местные языки из всех сфер и вместо них внедрить русский.

Вмешательство третьей силы привело к весьма нежелательным результатам. Межэтнические отношения периодически обострялись, что вызывало сомнения в верности национальной политики, которой ранее придерживалась Грузия. Возникли вопросы о том, насколько правомерной была толерантность и веротерпимость грузин к иным корням, почему наш народ уступал пришлым, а представители других этносов часто чувствовали себя лучше коренного населения, не была ли такая политика роскошью для малочисленной, плохо защищенной Грузии, не выпестовала ли она сама своих врагов? Эти сомнения стали особенно актуальными в последнее десятилетие, когда на наше, ныне независимое государство обрушилось множество несчастий. Вопросы можно поставить и по-другому. Насколько толерантность грузин способствует сохранению их национальной самобытности? Насколько мы были правы, когда (часто в ущерб себе) протягивали руку представителям других этносов для того, чтобы они окрепли экономически, развивали свою культуру, издавали свою газету, имели театр, лимиты на поступление их молодежи в вузы и т.д.

Очевидно, что при подобной поддержке представители этих этносов чувствовали себя прекрасно, считали грузинскую территорию своей. Однако вместо благодарности они пытались утвердить собственные интересы, причем ценой притеснения коренного населения. Пока им позволяли делать все, что заблагорассудится, они были довольны и молчали. Но они громко запротестовали, когда начало возрождаться грузинское самосознание, встретили этот процесс в штыки. Особенно отрицательную роль сыграл язык третьей силы. "Национальное угнетение и притеснение коренного народа — относительно новое явление в истории международных отношений"3, — писал академик Ив. Джавахишвили. Действительно, в истории ранней Грузии факты такого притеснения не просматриваются, но после ее присоединения к России царское самодержавие начало притеснять грузинский язык и насильственно насаждать русский, на который перевели управление, делопроизводство, осуществление правосудия, богослужение и т.д. Ареал употребления грузинского языка резко сузился. Если раньше негрузинское население Грузии чувствовало необходимость знать его, то в то время потребность в нем отпала. Зато знание русского стало предварительным условием для достижения успехов. Правда, грузины все же смогли сохранить родной язык, но, повторим, для представителей других народов, проживающих в Грузии, он стал лишним.

На первый взгляд, при советской власти грузинский язык развивался, совершенствовался, в частности, создавались научная терминология, художественная литература. Однако использовать его во взаимоотношениях с иными народами не удавалось. Лишь освоив русский, можно было учиться и работать в других республиках СССР, было легче служить в армии, защитить диссертацию и т.д.

Столь сильное снижение значимости грузинского языка обусловило то, что жители автономий, входящих в состав Грузии, в основном отказались не только от него, но и от родного языка и перешли на русский. Большинство армян, азербайджанцев, греков, курдов хотело, чтобы их дети учились в русских школах, а грузинский не был нужен им даже для взаимоотношений в самой республике. Что касается окончивших русскую школу представителей других народов, которые зачастую плохо владели и родным языком, то вместе с русскими, не знающими грузинского, они стали в нашей республике опорой третьей силы (единственное, что объединяло их, был русский язык). Таким путем Центр смог сколотить в национальных республиках так называемые "интерфронты", посредством которых он реализовывал свои цели.

Слава Богу, в декабре 1991 года Советский Союз распался. Уже прошло почти 15 лет со дня обретения Грузией независимости. Можно уже не говорить о грубом вмешательстве третьей силы (хотя во многих сферах ее влияние еще довольно сильно). Мы стремимся преодолеть ее пагубное воздействие. В случае успеха толерантность и веротерпимость уже не будут казаться устаревшими (проигрышными) средствами в политическом арсенале грузин. Наоборот, они станут факторами великодушной, гуманной, истинно интернациональной грузинской политики, показателями ее высокой нравственности, спокойствия, разумности и доброты грузин. Такая политика будет приносить практическую пользу во взаимоотношениях народов многонациональной Грузии. Нужно постоянно помнить, что толерантность и веротерпимость всегда были (и будут) важнейшими факторами жизнеспособности грузинской нации.

Однако, после того как мы отказались от коммунистического мировоззрения и религиозные организации получили возможность открыто проповедовать свое вероучение, в общественно-политической жизни нашего государства появились иные трудности. Сегодня, несмотря на исторический имидж нашей страны как толерантной и веротерпимой, в ней явно нет мира между конфессиями. У главной, то есть у Православной церкви есть претензии к традиционным для Грузии религиям — иудаизму, мусульманству, к Армянской Апостольской церкви и католицизму (хотя и в отношениях с ними не решены вопросы, связанные с принадлежностью церквей, со строительством новых храмов, с имуществом и т.д.). Однако наиболее остры ее отношения с так называемыми "нетрадиционными вероучениями". Речь идет о соперничестве за влияние и паству. Главная церковь страны обвиняет эти вероучения в покушении на права исторически характерной для страны религии — православия, а также в незаконном прозелитизме.

Деятельность конфессий ныне похожа на спортивный марафон, преследующий цель обрести как можно больше верующих, расширить сферу влияния, что будет способствовать росту материальных возможностей. Данные структуры вкладывают в этот марафон весь свой талант, энергию и способности, у каждой из них есть свои соображения и "незыблемые" доказательства. Так, Православная церковь на первый план выдвигает тот аргумент, что именно она — древнейшая, традиционная религия грузин, которые под ее руководством прошли сложнейший путь, преодолели массу опасностей, сохранили родной язык и национальную самобытность, культ, праздники, образ жизни, что православие — единственно светлое и истинное учение, вдохновленное Господом. А противники Православной церкви именно эти достоинства объявляют недостатком, слабостью. По их мнению, православие окаменело, не реагирует на изменения, которые происходят в мире, оно своего рода музейная религия, непримиримая к иному вероисповеданию. Они не могут понять, как человек XXI века может жить по правилам, сформировавшимся в IV—V веках. На эти выпады православные отвечают так: слово Божье, истина, открытая нам, передана человечеству раз и навсегда и не должна изменяться. А на утверждения некоторых православных, что их религия — национальная вера грузин, противники отвечают, что грузинского православия не существует, что эта номинация, общая для всех (греков, русских, сербов…), так как у всех у них единые догматика, типикон, праздники.

Борьба между конфессиями особенно обострилась тогда, когда практически на нет сошла мощь их главного врага — атеистического учения, отвергающего религиозное мировоззрение и воспринимающего веру как уродливый пережиток прошлого. Но представляет интерес начало этого большого состязания. С одной стороны, в нем участвовали организации, за спиной которых стояли мощные религиозные центры (в основном, зарубежные), накопившие огромный опыт переманивания людей и располагавшие большими материальными ресурсами. С другой — Грузинская Православная церковь, ошельмованная царским самодержавием и Русской Православной церковью, а затем подавленная господством коммунистов. За этим явно неравным положением последовало возвышение некоторых структур, в которых оказалось множество грузин. Раздраженная таким успехом "других" в собственной "вотчине", Православная церковь потребовала от властей зафиксировать ее особую роль и заключить договор, на основе которого государство должно защищать приоритет данной конфессии на территории страны. Именно с таких позиций многие представители Православной церкви стремились оградить себя от других религиозных направлений, перейти в атаку против них и запретить некоторые крайне опасные и надоедливые, например "Свидетелей Иеговы".

Для защиты от столь радикальных мер ряд преследуемых ссылался на международное право и документы о религиозных меньшинствах. Другие пожаловались государствам-донорам (США, Англии, Германии и т.д.). Не исключено, что на представленные факты религиозной непримиримости они ответят прекращением помощи Грузии. Впрочем, и апологеты религиозных меньшинств не всегда действуют честно, стараются заманить к себе последователей других религий и граждан, настроенных атеистически. А иеговисты даже приходят в жилые дома и рассказывают их хозяевам о грядущем Армагедоне.

Позиции Православной церкви ослабляет и то, что у нее нет социальной программы. Ныне, когда все богатство страны оказалось в руках горстки "хозяев жизни", а большая часть населения голодает и у простого народа нет ни нормальной зарплаты, ни пенсии, когда осуществляются непонятные реформы, образование очень подорожало, а его качество существенно ухудшилось, целая армия людей осталась без утешения и надежд на лучшее будущее. Конечно, при таком положении заявлять, что социальная сфера не дело церкви, что она думает лишь о загробной жизни человека, мягко говоря, несвоевременно. К тому же активисты других конфессий большое внимание уделяют земным заботам и стараются облегчить своей пастве тяготы повседневной жизни, что весьма наглядно проявляется в деятельности организаций, занимающихся благотворительностью ("Армия спасения", "Свидетели Иеговы").

В результате этого противостояния среди православных появились сторонники радикальных мер, призывающие защитить "истинную веру" силой. Особо следует отметить группу Басила Мкалавишвили, известную и как Глданская епархия под открытым небом. Члены этой группы не подчиняются Патриархии, сжигают на кострах религиозные книги других конфессий (иеговистов, баптистов), расхаживают по улицам с крестами и лозунгами, мешают работе неугодных им СМИ и т.д. Есть и другие, официально отделившиеся от Патриархии структуры, именующие себя Православной церковью Грузии, хотя своего хозяина они нашли в США (в Бостоне).

Борьба в религиозной сфере продолжается, и неизвестно, где, когда и как завершится. Нынешнее правительство старается соблюдать статьи Конституции страны о свободе совести, право любого человека на выбор веры и права религиозных меньшинств. В частности, власти возбудили уголовное дело против экстремистской группы Басила Мкалавишвили, а ему самому грозит семь лет тюрьмы. Однако, несмотря на то что в последнее время уже не отмечается столкновений на религиозной почве, отношения между конфессиями все же напряжены, а процессы в этой сфере неуправляемы.

Происходящее сегодня в нашей стране — естественная реакция духовенства, вызванная бесправием религиозных организаций, а также их стремлением занять в изменившейся обстановке соответствующее место. Конечно, необходимо, чтобы ситуация в стране нормализовалась, хотя бы немного улучшилось социальное положение, а людей из-за куска хлеба не вынуждали отказываться от традиционной, кровью защищенной их предками веры, и переходить в другую. Только преодолев эти проблемы, можно будет разрешить религиозные конфликты. Вместе с тем каждый человек должен иметь право на выбор вероисповедания и нельзя допустить, чтобы в этот процесс кто-либо вмешивался и влиял на него.

Если мы стремимся создать единое и сильное государство в такой многонациональной и мультирелигиозной стране, как Грузия, то не должны делить граждан на категории по их религиозной принадлежности. К сожалению, пока этому мешает нынешнее состояние нашего государства. Нарушена его территориальная целостность; юрисдикция центральной власти не распространяется на все регионы; существуют конфликтные зоны; в стране расположены военные базы другого государства; не работают заводы и фабрики, значительная часть населения живет на грани бедности, многие голодают, при этом дошедшие до отчаяния порой кончают самоубийством. При такой жизни легко разжечь межэтническую и меконфессиональную вражду, ведь люди ищут виновных в своих бедах, порой относят к врагам представителей других национальностей и вероисповеданий.

Хочется верить, что придет время, когда будут созданы нормальные условия для жизни людей, прекратится религиозное противостояние, возродится истинно демократическая, гуманная, толерантная Грузия, наша страна окажется в числе цивилизованных государств.

________________________________________

1 Дюма А. Кавказ. Тбилиси, 1987. С. 15 (на груз. яз.). к тексту

2 Огонек, 1990, № 7.. к тексту

3 Джавахишвили Ив. История грузинского народа. Книга пятая. Тбилиси, 1953. С. 126 (на груз. яз.). к тексту

 

 

Автор: Теймураз Иванович ПАНДЖИКИДЗЕ, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой религиоведения и этики Тбилисского государственного университета им. Иванэ Джавахишвили, руководитель Республиканского центра исследования религиозных проблем (Тбилиси, Грузия)

 

Источник: CA&CC Press® AB

 Rambler's Top100