Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 364 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



Й. ТЕМПЕРМАН. РЕЛИГИОЗНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ КАК ПОСТАВЩИКИ СОЦИАЛЬНЫХ УСЛУГ - Москва, Узкое, сентябрь 2011

Печать

 

- доклад, прочитанный на Международной научно-практической конференции "Религия как социальный институт" - Москва, Узкое, 5 сентября 2011 


Йерун ТемперманВведение: Правовое пространство

Вопрос свободы объединений неразрывно связан со свободами, доступными для организованных религиозных групп. Статья 18 Международного пакта о гражданских и политических правах законодательно закрепляет право на свободу религии и убеждений, в то время как статья 22 того же пакта законодательно закрепляет право на свободу объединений. Взятые вместе эти нормы предоставляют право создать и управлять религиозной организацией[i]. Рассмотрим в частности следующие элементы:

Статья 18 МПГПП: Свобода религии и убеждений:

Forum externum (& internum)

Совокупный элемент свободы религии

Частным образом и открыто

Рассматривается вместе со Статьей 22 МПГПП: Свобода объединений.

Закон о правах человека гласит, что подобные организации должны как минимум иметь следующие свободы:

Свободу проводить богослужения или собрания, связанные с религией или убеждениями,  создавать и содержать места для этих целей;

Свободу создавать и содержать соответствующие благотворительные или гуманитарные учреждения;

Свободу изготовлять, приобретать и использовать надлежащим образом необходимые изделия и материалы, относящиеся к религиозным обрядам или традициям;

Свободу создавать, издавать и распространять соответствующие публикации в этой области;

Свободу обучать религии или убеждению в местах, подходящих для этой цели;

Свободу ходатайствовать о и получать добровольные финансовые и другие пожертвования от частных лиц и организаций;

Свободу обучать, назначать, избирать или устанавливать преемственность  подобающих руководителей, предусмотренных требованиями и правилами любой религии или убеждения;

Свободу устанавливать и поддерживать связи с лицами и объединениями по вопросам религии и убеждений на государственном и международном уровне[ii].

Следовательно, государство не может самовольно вмешиваться во внутреннюю политику и дела данных организаций. При этом, ни право на свободу религий или убеждений, ни право на свободу объединений не являются абсолютными. При необходимости в интересах гарантии обеспечения определенных общественных благ (таких как общественный порядок, защита общественного здоровья или морали, или защита прав и свобод других)[iii], вмешательство в эти права разрешено (при строго регламентированных обстоятельствах). Само собой понятно, что такие основные права должны быть абсолютно необходимы, должны формулироваться и применяться только для того, чтобы действительно защищать общественные интересы (например, общественный порядок), и не должны применяться для дискриминации. Из этого следует, что регламентирующие процедуры сами по себе не мешают; однако, государство может не использовать подобные процедуры, чтобы не допускать совершения религиозной деятельности или несоразмерно вмешиваться в свободы религиозных организаций, или проводить дискриминации между различными религиями или убеждениями.   Вопрос теперь состоит в том, как широко распространяются религиозная автономия и право на самоопределение религиозных организаций в международном законодательстве; или другими словами, каковы возможности и невозможности для государственного регулирования в этой области. И я бы хотел поставить проблему еще шире, рассматривая конкретную область равенства права.

Религиозная автономия: Ключевые вопросы прав человека

Вот основные сферы, где религиозные организации и государство могут иметь различия в процедурных вопросах или вопросах о критерии и условиях:

Религиозные должностные лица

Другие условия трудовой занятости

Членство

Услуги

Вопрос, поставленной в каждой сфере, состоит в том, как далеко государство может продвинуть свою программу равенства или же, наоборот,  должна преобладать полная религиозная автономия.

Религиозные должностные лица  

Вопрос о религиозных должностных лицах является самым идейно простым из перечисленных выше, т.к. международный закон о правах человека обозначил его относительно откровенно, например:

«свобода обучать, назначать, избирать или устанавливать преемственность подобающих руководителей предусмотренных требованиями и правилами любой религии или убеждения» однозначно отмечена в Декларации о веротерпимости ООН 1981 г.

Невмешательство государства: например, соответствует решению Европейского Суда по правам человека в деле Сериф против Греции (Serif v. Greece) (1999): оно гласит, что государство, очевидно и просто, не должно вмешиваться в назначения религиозных руководителей, это прерогатива церкви.

В какой-то степени можно поддерживать положение, когда свобода религии и  религиозных объединений вместе всегда будут брать верх над любыми вопросами недискриминации. Это бы также означало, что государство должно терпеть правила «игры», которые оно считает женоненавистническими или гомофобными

Примечание: отметка о терминологии. В выступлениях я постоянно использую термины равенства и недискриминации, когда я привожу доводы с позиции государства, я говорю о государстве и законопроектах о равенстве и о аппарате для его осуществления, например Омбудсмен и Комиссии по равенству и т.п., которые могут воспринять некоторые правила на первый взгляд как дискриминирующие. Конечно, рассматривая вопрос с позиции религиозных организаций, основной системой координат будет внутренняя автономия и совокупная свобода религии. Другими словами, организация может делать что-то дискриминирующее не специально, не преднамеренно или даже не зная того. По существу, если организация окажется права утверждая, что некоторые правила относятся к их внутренней автономии, то встает вопрос -  должны ли мы говорить о дискриминации и возможных исключениях или же мы должны заключить, что существуют логичные и объективные факторы, обусловливающие то, что мы изначально имеем дело не с дискриминацией, а с церковной автономией. Другими словами, я придерживаюсь языка привилегий и исключений, так как в действительности этой терминологией сейчас пользуются международные органы по мониторингу, национальные суды и внутренние положения, доминирующие в докладе (как мы позже увидим в моей презентации).

Другие условия трудовой занятости

Во всех других областях трудовой занятости (наем и увольнение сотрудников), т.е. тех, где связь между должностью и религией более незначительна, закон о правах человека является чем-то более неопределенным; необходим детальный анализ столкновения интересов, обычно, недискриминации против совокупной свободы религии и свободы собраний (т.е. требований внутренней автономии).

Давайте начнем с того, что обозначим требования автономии, которые,  безусловно, уважаются органами, проводящими мониторинг прав человека, но в то же время сложно выделить устойчивую линию в судебной практике.

Давайте рассмотрим один пример: учителя в религиозных школах. Может ли школа предпринять шаги против учителя, отходящего от религиозной ортодоксальности или от религиозной позиции школы или    общей концепции деятельности? Это вопрос встал перед Комиссией по правам человека в деле Дельгадо Паез против Колумбии (Delgado P?ez v. Columbia). Вильям Эдуардо Дельгадо Паез был назначен и работал учителем религии и этики в средней школе в городе Литисия, Колумбия. Однако, будучи сторонником «теологии освобождения», его взгляды на то, как эти уроки религии должны проводиться, отличались от взглядов местного духовного и педагогического руководства. В какой-то момент его проинформировали, что ему больше нельзя вести уроки по религии и, в конечном счете, это привело к отставке г-на Дельгадо[iv]. Комитет по правам человека заключил, что выставленные духовным и педагогическим руководством требования обучать католицизму в своей традиционной форме не нарушали право г-на Дельгадо на свободу проявления религии и убеждений[v]. Из этого дела можно всделать вывод, что от любого человека, добровольно становящегося сотрудником школы, относящейся к какому-либо вероисповеданию, может, в разумных пределах, потребоваться придерживаться этоса этой организации[vi]. Словом, этот случай больше на стороне автономии. Также в соответствии с недавними делами в Европейском суде по правам человека (например Обст против Скута) (e.g. Obst and Scuth), религиозно-значимые вопросы, религиозные традиции и учения остаются в большинстве своем на суд религиозного работодателя.

Возможно, детальное изучение необходимо в такого рода спорных случаях, но оно скорее ставит общий вопрос - как далеко распространяется религиозная автономия? Именно практика Европейских государств, заявленная Уставе ЕС, видимо, для еще большего усложнения дел, начала предлагать некоторые «общие решения» этого вопроса.

Постановление Совета ЕС озаглавленное как «Постановление по структуре трудовой деятельности» обозначает два вида возможных исключений из закона о равенстве в вопросах трудоустройства:

(i) так называемые «подлинные профессиональные требования»;

(ii) сохранение «институционального религиозного этоса».

(i) Подлинные профессиональные требования 

Очевидно, что если принадлежность к определенной религии абсолютно необходима для должного исполнения заданий и обязательств конкретной работы, то принадлежность к этой религии может стать непременным условием для получения работы. В этой связи мы можем говорить о так называемых «подлинных профессиональных требованиях». Профессиональное требование только тогда подлинные, когда существует явная связь между характером работы и религиозной принадлежностью, о которой идет речь. Одного лишь предпочтения со стороны работодателя кандидату определенной религии, несомненно, не достаточно, также как и предубеждения со стороны работодателя по отношению к определенным религиям. Т.о. становится ясно, что «подлинное профессиональное требование» можно применить лишь к ограниченному количеству должностей. Фактические духовные должности, естественным образом, подпадают под эту категорию (право религиозных групп самостоятельно назначать своих религиозных руководителей также обеспечивается непосредственно нормами о свободе религии)[vii]. В последнем случае можно считать, что дистинктивное обращение по религиозным соображениям фактически является вполне «объективным и логичным» и таким образом не приводящим к дискриминации[viii]. Любой вид работы, не носящий однозначно клерикальный характер, автоматически не оправдывает установление религии в качестве профессионального требования. «Простые случаи» - это те, когда дело доходит до должностей, определенно не требующих квалификации в сфере религии, таких, как уборщик, дворник, секретарь, обслуживающий персонал[ix] и т.п. Требования, установленные для всех этих должностей между этими двумя крайностями, естественно, оценить сложнее всего. Это еще больше усложняется тем, что государство не в состоянии давать точные оценки того, насколько необходима принадлежность к религии для выполнения определенных функций и работы на определенных должностях в этих организациях, т.к. слишком навязчивая экспертиза может в своем роде посягнуть на религиозную автономию этой организации.

Хорошим примером государственной практики в этой области служит недавно принятое британское законодательство[x] (в значительной степени предназначенное для применения упомянутого Постановления Совета ЕС по тому же вопросу)[xi], освобождающее работодателей от общего запрета на религиозную дискриминацию в случае когда:

(a) приверженность конкретной религии или убеждению является подлинным и определяющим профессиональным требованием;

(b) соизмеримо использовать это требование в конкретном случае; и

(c) либо:

(i) человек, к которому применяется это требование, ему не удовлетворяет, или

(ii) недоволен работодатель и с учетом всех обстоятельств было бы разумно для него быть недовольным тем, что человек ему соответствует…[xii]

Это исключение о подлинном профессиональном требовании можно применить как к работодателям, чей этос основан на религии или убеждении (религиозные и благотворительные организации и т.п.), так и к тем, у кого этого нет (например, внеконфессиональная частная больница, желающая воспользоваться услугами капеллана).

Подобные структуры подлинного профессионального требования можно найти в законодательстве[xiii]: Австрии[xiv], Бельгии[xv], Болгарии[xvi], Канады[xvii], Кипра[xviii], Чешской республики[xix], Дании[xx], Финляндии[xxi], Германии[xxii], Греции[xxiii], Венгрии[xxiv], Ирландии[xxv], Италии[xxvi], Латвии[xxvii], Люксембурга[xxviii], Мальты[xxix], Новой Зеландии[xxx], Норвегии[xxxi], Польши[xxxii], Португалии[xxxiii], Словакии [xxxiv] и Соединенных Штатов Америки[xxxv].

(ii)        Исключение по религиозному этосу.  

Ряд европейских государств приняло структуры исключения по религиозному этосу, предоставляющие определенному типу работодателей гораздо более гибкое, если не безусловное, разрешение дискриминировать по религиозному признаку в своей политике найма.  Эти исключения предоставляются, не потому, что принадлежность к определенной религии неразрывно связана с имеющейся в наличии должностью (и таким образом абсолютно необходима для выполнения задач и обязанностей, которые включает должность), а скорее с отношением к примирению организаций,  желающих сохранить свою «религиозную идентичность».

Ранее упомянутое Постановление ЕС одобряет исключения по религиозному этосу, но не предписывает их, что и объясняет разношерстную Европейскую практику в этом отношении. Ранее обсуждаемое британское законодательство[xxxvi] не предоставляет подобного исключения[xxxvii]. Упомянутый выше пункт по религиозному этосу сильно напоминает процитированное положение о подлинном профессиональном требовании с существенной разницей в формулировке, учитывая, что слово «определяющим» (перед «профессиональным требованием») опущено[xxxviii]. Это, как утверждает Виккерс, предполагает «…менее строгий подход в решении того, требует ли определенная работа определенного качества, чем того требует [пункт по общем подлинном профессиональном требовании], где акцент явно на самой работе. По отношению к религиозным работодателям можно утверждать, что рабочее место, например, мусульманское или индуистское, т.к. весь их персонал из одной религии и действует в соответствии с религиозным этосом. Такой религиозный работодатель смог бы требовать, чтобы весь персонал разделял эту религию, даже те его категории, для кого религия не является определяющим требованием. Такой тип работодателя существует, например, христианские врачебные практики, руководящие своими рабочими местами в соответствии с христианскими принципами …   Судя по всему, в соответствии с более широким исключением по религиозному этосу, подобная дискриминация будет и дальше допускаться»[xxxix].

Подобные типы структур исключения по религиозному этосу можно обнаружить в законах: Австарии[xl], Бельгии[xli], Болгарии[xlii], Кипра[xliii], Дании[xliv], Германии[xlv], Греции[xlvi], Венгрии[xlvii], Ирландии[xlviii], Италии[xlix], Латвии[l], Люксембурга[li], Мальты[lii], Малайзии[liii], Нидерландов[liv], Польши[lv], Сингапура[lvi], Словакии[lvii] и Испании[lviii].

Ирландская структура исключения по религиозному этосу на самом деле идет намного дальше, чем позволяет Постановление ЕС, т.к. она требует только, чтобы дистинктивное отношение было «логичным» (т.е. не подлинным и не определяющим). Ирландская структура исключения по религиозным мотивам была осуждена Комитетом по правам человека, т.к. государство разрешает организациям, предоставляющим важные государственные услуги (например, медицинские учреждения, находящиеся под руководством или контролем органа, основанного для религиозных целей), воспользоваться этим[lix]. Бельгийская, болгарская и датские структуры исключения по религиозному этосу производят впечатление, т.к. порог предоставления исключения не достаточно занижен по сравнению с их структурами подлинно профессионального требования.  Таким образом, ясно, что последние государства отказались от дословного копирования более широкого исключения по религиозному этосу как это предусмотрено в упомянутом Постановлении о структуре трудовой деятельности ЕС[lx].

Дискриминация на других основаниях по религиозным причинам: Многомерная дискриминация

Постановление Совета ЕС проясняет, какие формы дискриминации допустимы, а какие нет; или выражаясь более позитивно, Постановление Совета ЕС ясно показывает где начинается и заканчивается религиозная автономия. Постановление гласит, что структуры исключения по религиозному этосу «не должны оправдывать дискриминацию кроме как по причине [религии или убеждения]» (ст. 4, § 2). Здесь идет речь о многомерной дискриминации: могут ли работодатели, по заявленным религиозным причинам, дискриминировать по иным причинам, чем религия, например в зависимости от пола или половой ориентации? Постановление ЕС дает отрицательный ответ. Религиозные работодатели могут проводить различия на религиозном основании, но не на основании других человеческих качеств по религиозным причинам.

Обращаясь к соответствующей государственное практике, исключения по религиозному этосу, предоставленные Словацким законом о равенстве, являются хорошим примером структуры исключений, которая действительно разрешает дистинктивное обращение в зависимости от пола или половой ориентации организациям и другим юридическим лицам, чья деятельность в вопросах занятости основана на религии или убеждении[lxi]. Ирландская структура исключения по религиозному этосу также не ограничивается различиями, основанными на религии или убеждении.[lxii] Норвежский закон ясно разрешает дискриминацию в рабочей среде на основании половой ориентации, осуществляемую религиозными общинами и внутри них:

Дискриминация на основании гомосексуальных форм сожительства в связи с назначением на должности, связанные с религиозными общинами, в которых особые требования, основанные на характере должности или цели деятельности работодателя, указываются в объявлении о вакантной должности, не должна нарушать запреты против дискриминации на основании половой ориентации[lxiii].

Британские нормы подобным образом выдвигают условие для структуры исключения по религиозному этосу - способствовать отступлениям от общего правила о недискриминации на основании половой ориентации в вопросах трудоустройства в организованной религии[lxiv].  

Членство 

Следующий вопрос, могут ли религиозные организации проводить различия между людьми на основании религии с точки зрения критериев членства. Членство, казалось бы, преимущественно внутренний вопрос, и вмешательство государства, вроде бы, противоречит правам на организационную автономию плюс в большинстве случаев совокупной свободе религии.  В некоторых государствах есть действующее законодательство, чтобы сделать это ясным и определенным. Например в Великобритании религиозные также как и благотворительные  организации могут ограничить членство организации на основании религии или убеждения в соответствии с законом о равноправии (См. ст. 57 и 60 закона о равноправии 2006 года, Закон c.3/2006). Однако, это не применяется к тем организациям, формально носящим религиозный характер, чья единственная и главная цель коммерческая. Членские ограничения на основании религии или убеждения в этой связи можно считать «объективными и логичными».

Согласование организационной автономии имеет далеко идущие последствия в этой области и может даже взять верх над правами на равноправие вместе с политическими правами. Рассмотрим дело Аренц против Германии в Комитете по правам человека: Аренц, член церкви саентологии, не мог стать членом НХДП (Немецкой христианской демократической партии). Комитет по правам человека придерживался мнения, что государство не может диктовать, каким образом религиозные организации, включая политические группировки, должны выбирать своих членов. В деле Пол Аренц и другие против Германии Комитет по правам человека посчитал, что политика, когда предпочтение отдается партийной автономии, а не желанию человека стать членом политической партии, которая не принимает его или ее из-за принадлежности к другой организации идеологического характера, находится в пределах усмотрения государства, и, в конце концов, посчитал дело неприемлемым[lxv]. В итоге, право участвовать в управлении государственными делами, кажется, не включает абсолютного права вступать в политическую партию по своему выбору, основным логическим обоснованием этого является то, что всегда доступно остаточное право: свобода основать свою собственную политическую партию. 

Однако снова границы религиозной автономии представляются нарушенными в случае с многомерной дискриминацией: КЛДЖ (Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин – прим. переводчика)  неоднократно в прошлом заявляла, что нежелание Голландии принять меры против  РПП (Реформированная политическая партия – прим. переводчика) (т.е. прекратить государственное финансирование), Ортодоксальной протестантской политической партии, основанной в 1918 г., где до недавнего времени членство в партии было только для мужчин, якобы по библейским мотивам, являлось нарушением Пакта. (См. Заключительные замечания комитета КЛДЖ: A/56/38 часть II (2001) 63 в § 219; и CEDAW/C/NLD/4, стр. 47–48). Несомненно, для женщин-христианок остаточное право на основание своей собственной политической партии было все время доступно, однако для КЛДЖ  это по-видимому не исправило ситуацию.

Похоже, что для разных органов мониторинга прав человека (на уровне ООН также как на уровне Европы) религиозная дискриминация религиозными организациями может считаться логичной и объективной и таким образом прекратить быть дискриминацией или по крайней мере логически может быть освобождена от необходимого государственного вмешательства в область ее проблематики, связанной с равенством; однако, в 21 в., кажется, эти органы предупреждают, что дискриминация женщин на основании половой принадлежности или дискриминация гомосексуалистов на основании половой ориентации, хотя религиозные мотивы могут казаться объективными, более не являются логичными. Более того, это становится делом принципа: Я не думаю, что данные органы настолько наивны, чтобы думать что они тем самым искоренят эту практику, я думаю они не хотят видеть государства, активно согласующие либо специально санкционирующие ее.

IV. Услуги

Связанный с этим вопрос, могут ли религиозные организации ограничить свои услуги только теми, кто придерживается той же религии. Британский закон служит здесь полезным примером, т.к. он однозначно разрешает религиозным и благотворительным организациям ограничивать свои услуги только теми, кто придерживается религии, о которой идет речь. (См. статья 57, § 3, и статья 58 Закона о Равноправии 2006 года, Закон c. 3/2006). Некоторые органы, осуществляющие мониторинг, осудили принцип невмешательства со стороны государства в процесс образования по другим, возможно более фундаментальным, причинам. Каждый раз, когда государство не справляется со своей позитивной обязанностью обеспечить  достаточным количеством светских государственных школ, оно тем самым активно, хотя, возможно и случайно, вносит вклад в религиозное расслоение. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам, например, оценивая систему образования в  Северной Ирландии, заметил, что государственные школы в регионе «сильно расслоены, при этом большинство протестантов посещают протестантские школы, а большинство католиков – католические и только примерно 2% населения школьного возраста посещает совместные школы. Современная государственная политика, которая, как представляется, направлена на преобразование существующих протестантских и католических школ в совместные школы, если на то будет желание большинства в конкретной школе, является не эффективной и вероятно сохранит существующее положение вещей»[lxvi].

Комитет по правам человека недавно упрекнул Ирландию, заметив что «подавляющее большинство начальных школ Ирландии – это частные конфессиональные школы, обучающие по религиозно интегрированной программе и таким образом лишающие многих родителей и детей, желающих иметь доступ к светскому начальному образованию… Государство-участник должно увеличить свои усилия для гарантии того, что светское начальное образование широко доступно во всех его регионах ввиду увеличивающегося разнообразного и многонационального состава населения государства-участника»[lxvii].

Если государство не справляется с позитивной обязанностью обеспечить всем возможность светского образования, например, (как часто бывает на деле) сохраняя привилегии для исторической церкви и этом регионе, тогда неизбежно ущемляются различные образовательные и религиозные права[lxviii]. Ирландский Закон о равноправии разрешает конфессиональным школам, которые фактически все католические, отказать в зачислении ученикам, не принадлежащим к конфессии, о которой идет речь. Это правило основано на своевольных основаниях сохранение религиозного «этоса школы»[lxix]. Кажется, такая система по разным причинам способствует серьезным нарушениям прав человека.  Во-первых, учитывая отсутствие светских государственных школ и существование вероятности того, что конфессиональные школы отвернутся от детей нерелигиозных родителей, существование должных форм образования для этих детей может быть не доступным. Далее, светские родители, предпочитающие дать религиозное образование, чем не давать никакого, могут быть вынуждены получить необходимую религиозную принадлежность, например, через обращение или крещение  своих детей, для удовлетворения требований зачисления[lxx].

Руководство ОБСЕ/БДИПЧ (Бюро по демократическим институтам и правам человека – прим. переводчика) по религии и праву, стр. 15-16, убедительно доказывает, что законность ограничений в этой области зависит от того, ставятся ли на карту только религиозные или также и государственные услуги (и деньги налогоплательщиков): «Хотя, дистинктивное отношение может быть и допустимо, важно привлечь внимание к конкурирующим ценностям религиозной автономии для организаций и права граждан быть свободными от дискриминации на религиозной почве, особенно когда работодатели получают государственное финансирование или налоговые вычеты за свою деятельность».

Более сомнительными при этом были бы ограничения в предоставлении услуг на основании пола и половых предпочтений по предполагаемым религиозным причинам. Кто-то может подумать о католических  агентствах по усыновлению, отказывающихся передавать детей гомосексуальным парам.

Перевод А.Н. Филимонова

 

Автор: Йерун ТЕМПЕРМАН - доцент в области международного государственного права, Университет имени Эразма Роттердамского, Главный редактор журнала «Религия и права человека» (г. Роттердам, Нидерланды)



[i]International Covenant on Civil and Political Rights, G.A. Res. 2200A (XXI), 21 U.N. GAOR Supp. (No. 16) at 52, U.N. Doc. A/6316 (1966), 999 U.N.T.S. 171, of 16 December 1966 (entered into force: 23 March 1976) [hereinafter International Covenant on Civil and Political Rights or ICCPR].

[ii]Этот список опирается на некоторые свободы, перечисленные в ст. 6 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений, G.A. res. 36/55, 36 U.N. GAOR Supp. (№ 51) at 171, U.N. Doc. A/36/684 (1981), of 25 November 1981 [hereinafter: «UN Religious Tolerance Declaration (1981)»]; some of these points are also mentioned in: Human Rights Committee, General Comment № 22: The Right to Freedom of Thought, Conscience and Religion (Art. 18), CCPR/C/21/Rev./Add.4 (1993), para. 9 [hereinafter: General Comment 22], § 4.

[iii]See § 3 of art. 18 and § 2 of art. 22 ICCPR.

[iv]Delgado P?ez v. Colombia, supra note Error! Bookmark not defined.; see §§2.1–2.10 for the particulars of the case.

[v]Там же §§5.7–5.9. The Committee did ultimately establish a violation of art. 25, § c, of the ICCPR as it considered that the constant harassment and the threats against his person (in respect of which the state party had failed to provide protection) made the author’s continuation in public service teaching impossible (§ 5.9) (something that clearly was specific to this case).

[vi]Некоторые государства имеют законы для обеспечения гарантии этого, например ст. 60, § 5(b) Основного положения о школьных правилах и структуре в Великобритании (the UK School Standards and Framework Act) 1998 (c. 31), имеющая дело со школами религиозного характера, гласит, что «внимание, связанное с увольнением любого учителя в школе, может быть обращено на любое поведение с его стороны, несовместимое с предписаниями или с отстаиванием принципов религии или указанной религиозной деноминации».

[vii]См.: ст. 6, § g, Декларация о религиозной терпимости ООН (the UN Religious Tolerance Declaration) (1981).

[viii]Актуальность в том, что если это действительно так, то мы не можем, строго говоря, ссылаться на эти дела как примеры, которые можно законно изъять из результатов принципа равенства, а скорее как на примеры, которые, в первую очередь, не приводят к неравному обращению.

[ix]Что же касается последней позиции, то вполне можно представить, что знание о некоторых религиозных диетических потребностях, таких как представление о халяльной или кошерной пище, может быть заявлено как требование для некоторых должностей внутри определенных организаций.

[x]Положения не применимы к Северной Ирландии, давно имеющей свои собственные, похожие положения. (Fair Employment and Treatment Order of 1998).

[xi]Art. 4, § 1, of Council Directive 2000/78/EC («Employment Framework Directive») of 27 November 2000.

[xii]Art. 7, §2 ), of the Employment Equality (Religion or Belief) Regulations, №. 1660/2003, of 26 June 2003.

[xiii]Следующий обзор в значительной степени составлен из отчетов стран о мерах по борьбе с дискриминацией разработанный the EU Legal Expert Network (2007).

[xiv]Art. 20, § 1, of the Federal Equal Treatment, State Law 66/2004, which deals mainly with private employment. And art. 13b, § 1, of the Act Amending the Federal Equal Treatment Act, State Law 65/2004, which deals mainly with federal public employment (both Acts use the phrase «eine wesentliche und entscheidende berufliche Voraussetzung»).

[xv]Art. 8 of the Law Combating Certain Forms of Discrimination, BS 30 V 07, of 10 May 2007.

[xvi]Art. 7, § 2, of the Law on the Protection against Discrimination, 199/2003 (entered into force: 1 January 2004).

[xvii]Art. 15, § 1(generic occupational requirement exception), of the Canadian Human Rights Act, R.S., 1985, c. H-6.

[xviii]Section 5(2) of the Law on Equality of Treatment in Occupation and Employment, № 58 1/2004.

[xix]Art. 16, § 3, of the Labour Code, No. 46/2004; and art. 4, § 3 of the Law on Employment, № 435/2004.

[xx]Art. 6 of the Act on Equal Treatment in Employment and Occupation, № 459/1996 (amended 2004).

[xxi]Art. 7, § 1, of the Non-Discrimination Act, № 21/2004.

[xxii]Art. 8 of the Law on the Transposition of European Anti-Discrimination-Directives, BGBl. I, 1897, of 14 August 2006 (amended Dec. 2006).

[xxiii]Artt. 5 and 9 of the Law on the Implementation of the Principle of Equal Treatment, № 3304/2005, of 27 January 2005.

[xxiv]Art. 22, § 1(a), of the Law on Equal Treatment and Promotion of Equal Opportunities, № CXXV/2003, of 28 December 2003.

[xxv]Art. 37, § 2, of the Employment Equality Act, № 21/1998.

[xxvi]Art. 3, § 3, of Decree № 216 of 9 July 2003.

[xxvii]§ 9 of art. 29 read in conjunction with § 2 of the same article of the Labour Law of 2002 (amended through 2006).

[xxviii]Article 18 of the Law [transposing EU Directive 2000/78 into domestic law] of 28 November 2006 (this law effectively inserts a new article, art. L-252-1 (1), into the Labour Code).

[xxix]Sec. 4 of the Equal Treatment in Employment Regulations, № 461/2004.

[xxx]Art. 28, § 2(b)(i), of the Human Rights Act 1993, Act № 82 (amended through 3 December 2007).

[xxxi]Art. 13(3), § 1, of the Working Environment Act of 1977 (amended through 2007).

[xxxii]Art. 18(3b), § 2, of the Labour Code of 26 June 1974 (amended through 2003).

[xxxiii]Article 23, § 2, of the Labour Code, Law № 99/2003 (amended by Law 35/2004).

[xxxiv]Art. 8 of the Act on Equal Treatment in Certain Areas and Protection against Discrimination, Law № 365/2004.

[xxxv]Title VII of the Civil Rights Act of 1964, Pub. L. 88-352, 78 Stat. 241, in the American juridical doctrine and jurisprudence commonly described as a «bona fide occupational requirement».

[xxxvi]Art. 7, § 3, of the Employment Equality Regulations (ibid.).

[xxxvii]Art. 4, § 2, of Council Directive 2000/78/EC of 27 November 2000.

[xxxviii]Ср.: § 2 и § 3 ст. 7 Постановления о равенстве при приеме на работу (supra note 12); последний пункт, более того, предусматривает, что при использовании различных тестов (proportionality test, etc.; see paras. a–c) внимание должно отдаваться «этому этосу и характеру занятости или условиям, в которых она исполняется». Последнее также предполагает, что предусматривается значительная степень свободы и гибкости при применении этих исключений.

[xxxix]Lucy Vickers, Freedom of Religion and the Workplace: The Draft Employment Equality (Religion or Belief) Regulations 2003, 32(1) Industrial Law Journal 23 (2003), pp. 27–28.

[xl]Art. 20, § 2, of the Federal Equal Treatment, State Law 66/2004, which deals mainly with private employment; and art. 13b, § 2, of the Act Amending the Federal Equal Treatment Act, State Law 65/2004, which deals mainly with federal public employment (both Acts use the phrase: «eine wesentliche, rechtm??ige und gerechtfertigte berufliche Anforderung angesichts des Ethos der Organisation»; in other words, the word «entscheidende» (decisive), as used in the provisions on genuine occupational requirements,  has been omitted).

[xli]Art. 13 of the Law Combating Certain Forms of Discrimination, BS 30 V 07, of 10 May 2007.

[xlii]Art. 13, § 3, of the Law on the Protection Against Discrimination, 199/2003 (entered into force: 1 January 2004).

[xliii]Article 7 of the Law on Equality of Treatment in Occupation and Employment, № 58 1/2004.

[xliv]Art. 6 of the Act on Equal Treatment in Employment and Occupation, № 459/1996 (amended 2004).

[xlv]Art. 9 of the Law on the Transposition of European Anti-Discrimination-Directives, BGBl. I, 1897, of 14 August 2006 (amended December 2006).

[xlvi]Art. 9, § 2, of the Law on the Implementation of the Principle of Equal Treatment on Anti-Discrimination, № 3304/2005, of 27 January 2005.

[xlvii]Art. 22, § 1(b), of the Law on Equal Treatment and Promotion of Equal Opportunities, № CXXV/2003, of 28 December 2003.

[xlviii]Art. 37, § 1, of the Employment Equality Act, №  21/1998.

[xlix] Art. 3, § 5, of Decree № 216 of 9 July 2003.

[l]Labour Law of 2002 (amended in 2006).

[li]Article 18 of the Law [transposing EU Directive 2000/78 into domestic law] of 28 November 2006.

[lii]Sec. 4 of the Equal Treatment in Employment Regulations, № 461/2004.

[liii]Art. 8, § 5(b), of the Const. of Malaysia (1957).

[liv]Art. 5, § 2, of the General Equal Treatment Act of 1994 (amended 2004) (which is not, strictly speaking, formulated as religious ethos exemption as such, but it certainly resembles one).

[lv]Art. 18(3b), § 4, of the Labour Code of 26 June 1974 (amended through 2003).

[lvi]Art. 12, § 3(b), of the Const. of Singapore (1963).

[lvii]Art. 8, § 2, of the Act on Equal Treatment in Certain Areas and Protection against Discrimination, Law № 365/2004.

[lviii]Art. 34, § 2 of Law № 62/2003 of 30 December 2003 on fiscal, administrative and social measures.

[lix]A/55/40 vol. I (2000) 61 at § 443.

[lx]См., e.g.: Olivier De Schutter, Country Report Belgium: Report on Measures to Combat Discrimination (Directives 2000/43/EC and 2000/78/EC) (EU Legal Experts Network, 2007), p. 64, для описания законодательной истории об  этом постановлении в Бельгии.

[lxi]Ст. 8, § 2 Закона о равном обращении в некоторых областях и защите от дискриминации, № 365/2004. Это также противоречит Постановлению Совета ЕС (supra note 11) т.к. в последнем ясно говорится, что различия в обращении «не должны оправдывать дискриминацию на основании отличном от религии или убеждений» (ст. 4, § 2).

[lxii]Ср.: разделы (a) и (b) § 1 ст. 37 Закона о равноправии при трудоустройстве, № 21/1998.

[lxiii]Art. 13(3), § 3, of the Working Environment Act of 1977 (as amended through 2007).

[lxiv]Требование, относящееся к половой ориентации, может быть применено таким образом, чтобы соответствовать «учению религии» или чтобы избежать конфликта «с глубокими религиозными убеждениям значительного числа последователей религии». См. ст. 7, § 3, Положение о равенстве  при приеме на работу (Половая ориентация) (the Employment Equality (Sexual Orientation) Regulations), № 1661/2003.

[lxv]Human Rights Committee, Paul Arenz et al v. Germany, Communication № 1138/2002, U.N. Doc. CCPR/C/80/D/1138/2002 (2004), Decision of 24 March 2004.

[lxvi]E/1998/22 (1997) 56 at § 301 (UK); reiterated in 2002: E/2003/22 (2002) 39 at § 226 и 245 (UK).

[lxvii]CCPR/C/IRL/CO/3 (2008), § 2 [Ireland].

[lxviii]См. Alison Mawhinney, Submission to the Human Rights Committee with Respect to the Third Periodic Report of Ireland [NGO Information], March 2008; this shadow report is a response to U.N. GAOR, Hum. Rts. Comm., U.N. Doc. CCPR/C/IRL/3, §§ 409-11

[lxix] Art. 7, para. (3)(c) of the [Irish] Equal Status Act, No. 8/2000.

[lxx]Обе проблемы отражены в упомянутом альтернативном докладе, выше n. 68, at 2, 4; похожие вопросы поднимались Комитетом по уменьшению расовой дискриминации в своих Conclusion Observations: A/60/18 (2005), § 142 [Ireland].

 Rambler's Top100