Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас один гость и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



М. М. ШАХНОВИЧ. РЕЛИГИЯ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ: ПРОБЛЕМЫ ГЕНЕЗИСА - Москва, Узкое, сентябрь 2011

Печать


-доклад, прочитанный на Международной научно-практической конференции "Религия как социальный институт" – Москва, Узкое, 5 сентября 2011

 

Марианна ШахновичЧерез год, в 2012 г., исполняется 100 лет со дня публикации одного научного труда о религии, значение которого  в 20 в трудно переоценить.

Я имею в виду книгу Эмиля Дюркгейма  «Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии», которая до сих пор полностью не переведена на русский язык.

Известно, какова была позиция Дюркгейма по вопросу о социальной природе религии. В противоположность популярным в те годы философским и антропологическим концепциям происхождения религии,  он доказывал, что религиозные верования зарождаются только в обществе, и к тому же только в сфере коллективных представлений, которые навязываются ему обществом. Поэтому религия, как порождение общества будет существовать до тех пор, пока существует человечество. Но когда и как формируется общество и соответственно, когда возникает религия?

Существовавшее во второй половине прошлого века своеобразное табу на сущностные исследования религии, связанные с влиянием феноменологического подхода почти на все религиоведческие школы и направления, включая не только историю, но и социологию религии, привели к господству конструкционизма и аналитического релятивизма в вопросе о природе религии. Господствующим было, и у части исследователей остается до сих пор, мнение, что наши собственные представления о религии социально сконструированы, исторически изменчивы и поэтому никаких универсальных теорий, дающих ответы на вопросы, что такое и как возникает религия, быть не может. Более того, само понятие «религия», как мы знаем, подвергалось критике и трактовалось как «плод научного воображения» (Джонатан Смит), которые следует заменить чем-то другим, например, словом «традиция». Влиятельной и очень популярной была точка зрения, что мы , как не можем понять духовный мир соседа по лестничной площадке, также не можем проникнуть и в духовный мир, например, древнего египтянина (Ян Ассман).

Однако постепенно вопрос о возможности универсального определения религии перестал казаться запретным. В 1966 г. американский антрополог Клиффорд Гирц, рассматривавший религию как своеобразный символический культурный код, предложил определение религии, которое стало в каком-то смысле компромиссом между субстанциональным и феноменологическим определением, так как, не было редукционистским (то есть сводящим религию к какой-то иной реальности), но, тем не менее, определяло ее сущность: «Религия — это система символов, которая способствует возникновению у людей сильных, всеобъемлющих, устойчивых настроений и мотиваций посредством формирования представлений об общем порядке бытия, она придает этим представлениям такой ореол подлинности, что возникшие настроения и мотивации кажутся единственно реальными»[i]. Постепенно наступали перемены. Еще через десять лет произошел возврат к той точке зрения, которую отстаивал Дюркгейм, продолжая в определенном отношении еще гегелевскую традицию, рассмотрения религии как формы познавательной деятельности человека.

Поэтому одним из важнейших вопросов современного религиоведения является вопрос о происхождении религии.  Когда она появилась?

Современная наука считает, что религия существует столько же, сколько существует homo sapiens, и главное свидетельство тому — погребения людей. Так, в пещере Шанидар в Северном Ираке было обнаружено неандертальское погребение, которому 60 000 лет; человеческие останки лежали на сосновых ветках, пересыпанных остатками цветов. В пещере Киик-Коба в Крыму и в пещере Тешик-Таш в Узбекистане были обнаружены неандертальские погребения, скелеты в которых лежали в необычных позах — на боку с подогнутыми коленками. С какой целью это было сделано? Кого изображали на стенах пещер первобытные художники эпохи мезолита и неолита в виде антропоморфных персонажей, с некоторыми характерными деталями, отличающими их от людей, — шаманов или духов? Археологи занимаются датировкой и классификацией обнаруженных артефактов, оставляя осмысление их антропологам и религиоведам.

В конце 1970-х гг. на основе синтеза науки этологии, описывающей поведение животных, этнологии и психофизиологии человека возникла этология человека — наука, изучающая поведение человека, «неиспорченного» культурой, находящегося в «естественном» состоянии. Это новое направление антропологических исследований поставило своей целью изучить влияние филогенетических особенностей человека на его онтогенетическое развитие, исследовать историю развития коммуникации от животного к человеку, изучая поведение детей в разных культурах, а также сравнивая поведение взрослых современного общества и так называемых естественных культур (охотников и собирателей). Особое значение в этой научной традиции придается изучению невербальных коммуникаций, выражению эмоций, прежде всего в виде жестов, а также проявлениям агрессивности, насилия и страха, в связи с чем следует отметить влияние на ее становление работ Конрада Лоренца («За зеркалом», 1977 и «Упразднение человечности», 1983). Наиболее авторитетным трудом этого направления считается работа немецкого исследователя И. Эйбл-Эйбесфельдта «Этология человека» (1989), в которой выразилось стремление создать целостное представление о человеке как биокультурном существе, что отличает ее от трудов, написанных в рамках социобиологии, авторы которых пытаются найти биологические основания человеческой культуры. Это направление в последнее десятилетие стало также очень популярным, достаточно сказать, что известный швейцарский филолог-классик В. Буркерт, автор многочисленных трудов по греческой и римской религиям, не избежал увлечения натурализмом и опубликовал книгу «Сотворение священного. Следы биологии в ранних религиях» (1996).

Этология показывает зависимость, существующую между агрессивностью, присущей человеку, и ритуалом. Агрессивное поведение может быть ограничено ритуалом как определенной социокультурной моделью, позволяющей контролировать агрессию и предотвращать насилие, перенося агрессивное возбуждение в игру, позволяющую имитировать ситуацию, моделируя ее в воображении. С другой стороны, предварительное совершение охоты «понарошку» или имитация битвы в воинственном танце перед началом активных военных действий может способствовать подготовке к реальной охоте или сражению. Ритуалы выполняют компенсаторно-заместительную функцию, а также функцию сдерживания, как на индивидуальном, так и на коллективном уровне, т. е. и при межличностном общении, и при взаимоотношении различных групп. Ритуалы также способствуют преодолению страха, причем не только в случае столкновения с агрессией, но и в случае встречи с чем-либо непонятным, таинственным, что обычно соотносится с миром сверхъестественного. Ритуалы, способствующие достижению транса или экстаза с помощью различных приемов и (или) употребления определенных галлюциногенных или успокоительных веществ, снимают страх перед неизвестным и необъяснимым. Важным вкладом в развитие представлений о поведении человека явилось открытие внутренних биохимических регулятивных механизмов этого поведения, связанных с влиянием вырабатываемых в организме самого человека веществ, которые способствуют возбуждению и агрессии или, наоборот, создают состояние пассивности и умиротворения.

В связи с этим мне хочется вспомнить знаменитую книгу французского поэта и писателя Веркора «Les Animaux denatures» (издана в русском переводе под названием «Люди или животные»). В ней рассказывается о том, как группа исследователей отправляется на поиски «недостающего звена» между человеком и животным. Путешественники находят в джунглях колонию живых существ, которые четвероруки, как обезьяны, но у них есть некоторое подобие языка. Как определить их место? Они люди или животные? Это важно не столько с научной точки зрения, а еще и потому, что этих существ хотят использовать так, как обычно используют животных – на пользу человеку. Начинается судебный процесс, на который в качестве экспертов приглашены биологи, антропологи, философы, теологи. Но суд не может прийти к заключению, так как все аргументы оказываются равноценными. Решение находит жена судьи, предложив свой критерий – «тропи» (так называют обнаруженных жителей тропиков), безусловно, люди, так как они хоронят своих умерших. Погребальная церемония свидетельствует о дистанцированности от природы, пользуясь термином феноменологической философии, о метафизическом вопрошании. «Животное составляет одно целое с природой»,– пишет Веркор. – «Человек разделен надвое».

Во второй половине прошлого века ритуалистическая традиция стала доминирующей, рассматривающей все мифы как ритуальные тексты, а мифы, существующие вне ритуала, — как сказки и легенды. Ритуал стал рассматриваться как синоним религиозного поведения, как религиозная практика, как способ и порядок определенных действий, связанных с остальными компонентами религии

Ритуалистическая традиция нашла своею подкрепление в открытиях экспериментальной психологии, подчеркивающей значение действия для развития интеллекта, а также в этологии. Некоторые крайности ритуализма, связанные с недооценкой познавательного значения мифа, подвергались критике таких антропологов, как К. Клакхон и К. Леви-Строс, причем последний не просто утверждал «равноправное» единство мифа и ритуала в структуре религии, но и утверждал вторичность ритуала.

Философия и социальные науки не могут игнорировать сегодняшние вызовы естествознания, и в особенности биологии. Человек – это представитель животного мира, то есть – часть природы, или благодаря своей свободе он отделен от природы и благодаря своей интеллектуальной деятельности в определенном смысле трансцендентен по отношению к окружающему миру и тем самым сущностно отличен от всех других видов? И то и другое. Современная биология безусловно претендует на отыскание в генетической структуре предельных мотивов нашего поведения, откуда возникает вопрос о «естественных основаниях этики».

В середине 1970-х гг критика структурно-семиотического подхода оказывается связана с дальнейшими исследованиями природы человеческого сознания. Американский исследователь Дэн Спербер в труде «Переосмысливая символизм» (1975) критиковал семиотический подход в изучении культурных форм. Он писал, что любая культурная деятельность, подобная символизации, свидетельствует о наличии у человека особых познавательных механизмов, которые необходимо исследовать для понимания культуры, ибо разные ментальные способности имеют каждая свою причинно-обусловленную роль в культурном процессе. Переосмысление символизма привело к необходимости переосмысления всего поля религиоведческих изысканий, сосредоточенных лишь на расшифровке культурных кодов и символических моделей.

С начала 1990-х гг. в западном религиоведении сформировалось течение, возвращающее исследования религии в русло объяснительных теорий, ищущее генезис религии в особенностях языка и мышления. Это направление, рассматривая религии как формы познавательной деятельности, связывает проблемы генезиса религии с общими вопросами происхождения сознания и выявления специфики его ранних его форм.

Когнитивное религиоведение возникло как определенный ответ на неудовлетворенность структуралистским и интерпретативным подходами в антропологическом анализе религии и, безусловно, как антитеза герменевтическому феноменологическому религиоведению, с его эмпатией как методом познания религиозного опыта. Все шире получает развитие точка зрения, что язык — это не только набор языковых единиц, образующих автономную систему, но проявление специфических форм мышления и культуры, в том числе и архаических, которые можно реконструировать благодаря изучению языка.

Революционным исследованием в области когнитивного исследования религии стал труд Паскаля Бойера «Естественность религиозных идей» (1994). В нем доказывается, что для того чтобы в сознании возникли религиозные идеи, нерелигиозные представления о том, чем является окружающий мир, должны быть нарушены в самых незначительных деталях. Имеются в виду два возможных изменения: либо нарушение одного из представлений внутри одной категории, либо перестановка одного из представлений из одной категории в другую. Например: наши обычные представления о человеке заключаются в том, что он существо биологическое, т. е. физическое и живое, и — мыслящее. Нарушение наших представлений относительно только физических свойств существа приводит к возникновению понятия сверхчеловеческого существа, т. е. существа мыслящего и живого, но бестелесного. Бойер доказывает, что сознание устроено таким образом, что идеи, противоречащие обыденному сознанию, здравому смыслу укрепляются в нем намного прочнее. Он называет это мнемоническим преимуществом абсурдных идей. Религиозная идея, по его мнению, должна иметь те свойства, которые присущи любой другой идее, и в то же время иметь что-то, что выделяет ее среди конкурирующих идей, и тогда она оказывается более влиятельной. Строго говоря, не существует никакого специального поля религиозной информации. Человеческий мозг устроен так, что реагирует на любую информацию, если она захватывает его внимание исключительно благодаря запоминаемости или необычности.

В начале этого столетия П. Бойер в книге «Объясненная религия» (2001)  и Скотт Атран в книге «Веруем в богов. Эволюционный ландшафт религии»  (2002), основываясь на достижениях когнитивной и эволюционной психологий, выдвинули гипотезу о том, что религия представляет собой «побочный продукт» эволюции мозга, возникший в результате определенных сбоев в работе отдельных «модулей», или участков мозга, предназначенных для обработки информации только определенного типа. Бойер пишет: «Религиозные представления и нормы, а также связанные с ними эмоции, по-видимому, устроены так, чтобы, возбуждая сознание, сохраняясь в памяти, порождая сложные реакции, заставлять людей верить в них и передавать их друг другу»[ii].

Когнитивное религиоведение создает предпосылки для создания объяснительных теорий происхождения и функционирования религии как продукта человеского сознания и регулятора обществнных связей и отношений, при этом не умаляя ценности конструкционистского и интерпретативного  подходов, но заключая их в скобки.


Автор: Марианна Михайловна ШАХНОВИЧ – доктор философских наук, профессор, заведующая кафедрой философии религии и религиоведения философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета, член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации, член редколлегии журнала «Религиоведение», член Президиума Учебно-методического управления по философии, политологии и религиоведению . Санкт-Петербург, Россия). 



[i]Гирц К. Интерпретация культур. М., 2004. С. 108.

[ii] Boyer P. Religion Explained. The Human Instincts that Fashion Gods, Spirits and Ancestors. London, 2001. P.377-378.

 Rambler's Top100