Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 209 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



Л.А. АНДРЕЕВА. СЕКУЛЯРИЗАЦИОННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ИСТОРИИ РОССИИ (НА ПРИМЕРЕ ПЕТРОВСКИХ РЕФОРМ) - Москва, Узкое, сентябрь 2011

Печать


- доклад, сделанный на Международной научно-практической конференции "Религия как социальный институт" 5 октября 2011

 

Лариса АндрееваВ начале 18 в. в  России начался процесс вестернизации социально-экономической и политической системы, который был направлен на модернизацию – преодоление и частичную замену традиционных ценностей, рассматривавшихся как препятствие социальному и экономическому развитию страны. Пересмотр и переосмысление традиционных ценностей породили возникновение новых ценностных ориентиров и ментальных установок. С процессом вестернизации и модернизации России неразрывно связан процесс секуляризации. Секуляризационные ценности в контексте модернизационного процесса являлись новыми, «современными» относительно прежних – традиционных религиозных ценностей.

На примере Петровской модернизации отчетливо видно, что решающим фактором явилась замена традиционных ценностей именно в культурной сфере, без которой стали бы невозможны изменения в сфере экономики.

С начала 18 в. в России начала складываться светская система образования и культуры, характеризующаяся утратой исключительного господства традиционной православно-исповедной точки зрения. В сфере образования новая светская система обучения, на мой взгляд, могла быть только заимствованной, поскольку в допетровской Руси не существовало светской системы образования. В рамках Петровской модернизации образования была создана система светской военной и гражданской школы. Образовательная система Петра строилась по образцу европейской и имела три ступени: низшую, среднюю и высшую. Образовательная система включала в себя и светское зарубежное обучение, осуществлявшееся за государственный счет.

Потребность в экономической модернизации страны повлекла повышенный интерес к естественным наукам, которые наиболее резко противостояли теологическим догмам и теологическому взгляду на мир. В целях развития технических и естественно-научных знаний в России в огромных количествах стала переводиться европейская литература. Издательская политика находилась всецело в руках Петра. Чтение подобных книг приравнивалось к труду и должно было приносить реальную «общенародную пользу»[1]. Книга выполняла функции вовлечения русской культуры в общеевропейский процесс. В 1708 г. Петр вводит новый гражданский шрифт (упрощено правописание и изменена графика шрифта). В 1710 г. последовал указ о разграничении шрифтов: старым, церковно-славянским печатались только церковные книги; светские книги печатались новым шрифтом. Оформление цельной по содержанию и внешнему виду светской книги сыграло роль в обмирщении русского книгоиздательства[2]. С 1703 г. в Россиии начинает выходить первая светская газета «Ведомости».

Отсутствие национальных грамотных специалистов вызвало потребность в приглашении большого числа иностранцев (преимущественно немецких и голландских протестантов), что нарушило конфессиональную изолированность как страны в целом, так и русской науки и культуры. До сих пор число иностранных специалистов не выяснено окончательно, как и не определено количество их русских учеников[3].

Новая светская культура распространилась и на такие сферы жизни русского общества, как зрелищные массовые мероприятия, устраиваемые для горожан: триумфальные шествия, публичный светский театр, триумфальные арки, украшенные сценами из античной мифологии и истории, которые призваны были выполнять общеобразовательные функции. Светское (секулярное) начало особенно сильно сказалось в изобразительном искусстве. Впервые появляются произведения на античные сюжеты. В портретной живописи произошел полный отказ от православно-иконографического типа изображения лица и фигуры[4].

Символом новой европейской культуры становится новая столица – Петербург, первый русский город открытого типа. Жилые постройки города, пространства садов и парков - все подчинялось идее открытого города. Сами императорские дворцы находились в центре открытых пространств, что составляло резкий контраст со старой столицей Москвой, где царский дворец был недоступен обозрению, из-за за высоких стен крепости – Кремля[5].

В быту дворянства происходят кардинальные изменения, которые были вызваны отказом от прямого регулирования церковными нормами правил поведения в быту. Для дворянских девушек и юношей издаются наставления по правилам поведения в обществе, которые входили в резкий контраст с допетровскими нормами поведения. Мода для высшего класса с приходом европейского платья становится абсолютно светской. Петр вводит европейский открытый дом и открытый образ жизни. Женщины, принадлежащие к высшему сословию, выводятся из домашней изоляции.

Вестернизация породила и изменения в представлении о типе человека. На место старого статичного человека приходит новый  ̶ динамичный. Именно статичность, являющаяся одной из характерных черт традиционного общества, была в допетровской Руси характеристикой истинно православного человека. Апологет Православия св. Иосиф Волоцкий учил, что во «всяком деле необходимо коснеть и медлить» и только тот, кто «коснит и медлит бывает любим царем»[6]. Герои так называемых «Петровских повестей» воплощают идеал нового динамичного человека. Олицетворением такого нового динамичного, открытого человека был сам Петр Великий. Рождение человека «нового типа» явилось результатом антропоцентричности кульуры Нового времени.

Распространение новой светской культуры, основанной на отказе от религии как главенствующего элемента всей культурной системы, явилось началом процесса секуляризации в России в области культуры, быта и образования.

Усиление контактов со странами Западной Европы и потребность в социоэкономической модернизации способствовали также развитию рациональных подходов к обоснованию общественно-политического порядка. Петр в своей реформаторской деятельности уже больше не мог опираться исключительно на традиционные догматы божественного права

Введение Петром в русскую политическую мысль понятия государства как силы, стоящей над монархом, явилось началом крушения традиционной религиозной модели легитимизации власти. Знаменательны в этом отношении слова, сказанные Петром перед Полтавской битвой: «Вы сражаетесь не за Петра, а за государство, Петру врученное... а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия, слава, честь и благосостояние ее»[7].

В самой постановке вопроса о приоритете государства, понимаемого с позиций естественного права, то есть в качестве инстанции, имеющей секулярный источник происхождения, заключена оппозиция традиционному пониманию власти, когда Царь Небесный является источником политической власти и верховным сувереном на земле. Признание секулярного источника происхождения государства разрушило прежнюю модель, когда Российское царство в качестве последнего Вселенского царства постулировалось в рамках традиционной «политической» теологии как образ Царствия Небесного. Какое значение придавал Петр идее государства видно, например, из того факта, что он пожертвовал одним из фундаментальных принципов неограниченных монархий – старшинством в наследовании престола. Петр I ввел в российскую политическую мысль новый критерий оценки личности самодержца, который своими деловыми качествами должен соответствовать роли повелителя великой страны.

22 октября 1721 г. Петр I принял титул императора. Церемония носила светский характер. Инициаторы поднесения императорского титула – Сенат и Синод, действовали, как объявлялось, от «общего всех верных подданных лица», источником императорского звания царя признавалась воля народа «всех чинов». Таким образом, в обосновании нового титула русского царя явственно проступило влияние европейской естественно-правовой теории. Прежде всего, был создан образ идеального «мудрого правителя». Этот «мудрый правитель» трудится на благо подданных (с точки зрения идеологических постулатов Нового времени «конечная вина установлений власти»: «всенародная польза», «общее благо»). В этом отношении петровская идеология была в высшей степени рационалистической, легитимность его правления основывалась на его вкладе в «общее благо» России.

Секулярные тенденции в России были в определенной степени связаны с таким явлением, как антиклерикализм. Именно в эпоху Петра Великого в России впервые проявилась такое явление, как антиклерикальная компания, организованная верховной властью. Это объясняется тем, что среди противников реформ Петра белое и черное духовенство занимало ведущие позиции. Петр, запретив иерархам в 1700 г., после смерти патриарха Адриана, провести очередной Собор по избранию нового патриарха,  одновременно организовал «всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший Собор», состоявший из ближних к царю лиц и пародировавший церковную иерархию.

«Всепьянейший собор» был не разовой акцией, а проводился регулярно на протяжении полутора десятков лет. Деятельностью «всепьянейшего Собора» Петр публично демонстрировал неуважение к церковной иерархии. При этом он не допускал вольного обращения подданных со Священным Писанием

Антиклерикальная кампания идейно подготовила административную ликвидацию старой церковной иерархии во главе с патриархом. В 1721 г. патриаршество было официально ликвидировано, учреждался высший коллегиальный орган: Духовная Коллегия, позже – Святейший Правительствующий Синод. Для обеспечения надзора со стороны государства за деятельностью Синода вводилась должность его обер-прокурора. Высшая власть над Синодом принадлежала самодержцу.

В исследовательской литературе довольно широко распространено мнение о том, что церковная реформа Петра привела к деформации отношений между Церковью и самодержцем, ущемлению ее суверенных прав. Но ведь результатом реформы явилось именно признание де-юре той внешней формы властной модели, в соответствии с которой Римский кесарь выступал одновременно и как монарх, и как первосвященник (Вселенский Халкидонский собор 451 г. провозгласил многолетие «царю-первосвященнику, учителю веры»). Как в Восточной Римской империи, так и на Руси патриархи играли всего лишь роль ширмы никогда не существовавшей «симфонии властей». Любые попытки церковных иерархов взять под свой контроль исполнение подлинно первосвященнических функций пресекались царями. Поэтому реформа Петра лишь юридически закрепила то состояние, в котором де-факто пребывала допетровская Русь.

Однако внутренние формы традиционной теократической модели были наполнены новым, секулярным по духу содержанием. Петр практически скопировал европейскую модель власти абсолютного монарха, в основу которой были положены идеи естественного права. Если христианский царь имел целью служение Царству Божию, то высшей целью служения абсолютного монарха, с позиций теории естественного права, становилось земное царство с Церковью, подчиненной служению сугубо земной инстанции – государству, которое уже не постулировалось как образ Царствия Небесного.

Однако русский вариант взаимоотношений Церкви и монарха имел фундаментальное отличие от протестантской модели, с которой он был внешне скопирован. Протестантизм провозгласил принцип «оправдания верой» и в результате десакрализовал иерархию посредников между миром сакрального и миром профанного. Тем самым было положено начало тенденции десакрализации власти светских владык, несмотря на формальное принятие протестантскими государями титула главы конфессии. Протестантские руководители, даже будучи главой конфессии, не могли уже быть сакральными посредниками между земным миром и миром небесным. В силу того что Россия не знала Реформации, русский царь вплоть до упразднения института монархии в 1917 г., занимал первенствующее место в иерархии посредников между миром сакрального и миром профанного. При этом надо учитывать, что уровень теократической легитимизации русских императоров петербургского периода не мог уже сравниться с Московским периодом.

Реформы Петра нарушили прежнюю взаимосвязь между миром сакрального и  миром профанного, который перестал рассматриваться как образ своего небесного первообраза. Инкорпорация имеющего секулярное происхождение элемента – государства в традиционную христианскую систему легитимизации власти всегда и всюду, рано или поздно приводила к одному результату: крушению абсолютных монархий, основанных на божественном праве. С 18 в., с началом эпохи вестернизации в России, начался необратимый процесс секуляризации политического строя, который завершится в начале 20 в. крушением власти последнего российского императора Николая II, считавшего себя «орудием Всевышнего, посредством которого Всевышний управляет Российскою империею»[8].

Таким образом, в России начала 18 в. зарождение вестернизации социально-политической системы было неразрывно связано с процессом секуляризации, когда традиционные религиозные ценности начали утрачивать доминирующие позиции в различных областях общественной жизни и вытесняться новыми, светскими. Во всех сферах жизни общества четко прослеживается противопоставление «прежде» – «ныне». Секулярное начало в России явилось следствием потребности в социоэкономической модернизации, которая протекала в форме вестернизации – заимствовании западного опыта в различных областях деятельности. Секуляризационные ценности являлись по существу «заимствованными» и перенесенными на русскую почву в ходе модернизации. Следовательно, процесс взаимодействия традиционных религиозных и новых светских ценностей принял характер насильственного вытеснения традиционного новым. На мой взгляд, в России не произошло диалога нового со старым, что во многом предопределило и последующий ход исторического развития. В начале 20 столетия подобная парадигма повторится в насильственном вытеснении ценностей старой России новыми – социалистическими. При этом само пришествие социализма в Россию можно рассматривать как специфическую попытку вестернизации социоэкономической системы, которая преследовала, подобно Петровской модернизации, цель – преодоление, а также замену традиционных ценностей, рассматривавшихся как препятствие социальному и экономическому развитию страны. СССР превратился в мощную индустриальную империю, преодолевшую техническую отсталость от стран Запада. Как и двумя веками ранее пересмотр и переосмысление традиционных ценностей породили возникновение новых ценностных ориентиров и ментальных установок. Как и прежде доминировало противопоставление «прежде» – «ныне». Был смоделирован и новый идеал человека, в соответствии с «моральным кодексом строителя коммунизма». Удивительным образом совпадают и некоторые внешние проявления этих процессов, например, антиклерикальные кампании начала 18 и 20 вв весьма схожи по методам проведения. Образ Петра становится в коммунистическом государстве символом преодоления отсталости и проведения преобразований «железной рукой», разрушения старого мира и на его обломках строительства нового.

Принципиально важно, что  в качестве западника Петр не был первым. Можно согласиться с мнением выдающегося богослова и мыслителя  Г. Флоровского, что «новизна Петровской реформы не в западничестве, но в секуляризации. Именно в этом реформа Петра была не только поворотом, но и переворотом»[1].

 

Автор: Лариса Анатольевна АНДРЕЕВА – доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН.



[1] Черная Л.А. Русская культура переходного периода от Средневековья к Новому времени. М., 1999. С. 79.

[2] Краснобаев Б.И. Очерки русской культуры XVIII в. М., 1985. С. 279.

[3] Пекарский П П. Наука и литература при Петре Великом. Т. 1. СПб., 1862. С. 139.

[4] См. подробнее: Черная Л.А. Русская культура переходного периода от Средневековья к Новому времени. М., 1999.

[5] См. подробнее: Черная Л.А. Русская культура переходного периода от Средневековья к Новому времени. М., 1999.

[6] Послания Иосифа Волоцкого. М.- Л., 1959. С. 298.

[7] Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. В 3 кн. М.,1992. Т. 3.С. 605.

[8] Витте С.Ю. Воспоминания. Т. 3. М., 1960. С. 331.

[1] Флоровский Г. Пути русского богословия. Париж,, 1983. С. 82.


 Rambler's Top100