Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 282 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



Е.И. АРИНИН. РЕЛИГИИ И РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ ВО ВЛАДИМИРЕ: СОЦИАЛЬНАЯ РОЛЬ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕННЫХ ПРОЦЕССАХ

Печать

 

- доклад, прочитанный на Международной научно-практической конференции "Религия как социальный феномен" – Москва, Узкое, 5 сентября 2011

 

Евгений Аринин10 лет религиоведению во Владимире 

Исследования различных аспектов религиозной жизни во Владимирском регионе проводились богословами, священнослужителями, историками, краеведами, социологами, филологами, фольклористами, философами и культурологами в течение ряда столетий, однако, в последние десять лет, в связи с институциональным оформлением специальности и направления «Религиоведение», можно говорить о формировании комплексного и междисциплинарного синтеза дисциплин на базе сотрудничества в рамках деятельности кафедры философии и религиоведения Владимирского государственного университета. Некоторые вехи этого становления:

2001г. - подготовка документации для открытия специальности «религиоведение» при поддержке и в кооперации с кафедрой культурологи и религиоведения Поморского государственного университета (Архангельск), продолжение издания серии сборников «Свеча» (1997-2011, 19 томов, изданных в Архангельске и Владимире);

2002 г. - открытие специальности «религиоведение»;

2005 г. - утверждение наименования «кафедра философии и религиоведения»;

2007 г. - открытие направления «религиоведение» (бакалавриат);

2008 г. - реорганизация гуманитарного факультета в факультет философских и социальных наук;

2008 г. - открытие аспирантуры по специальности 09.00.13 «Религиоведение, философская антропология, философия культуры» (ныне 09.00.14 «Философия религии и религиоведение»), обучение аспирантов и стажеров, в том числе из Германии, Конго, США, Узбекистана и Японии;

2011г. -  новая реорганизация (включение в состав кафедры сотрудников кафедры философии ВГГУ, возникновение крупнейшего академического философского сообщества в регионе), открытие набора по направлениям «философия» и «социальная работа», подготовка документации для открытия магистратуры по направлению «религиоведение».

Сотрудники кафедры принадлежат к «воцерковленным» и «светским» формам религиозной идентичности, включая в себя священнослужителей Русской православной церкви Московского патриархата (РПЦ МП), являющихся одновременно и кандидатами наук, сторонников православия, старообрядчества, веслианства, вайшнавизма, материализма и агностицизма. За эти годы издано около 40 учебных пособий, монографий и переводов зарубежных изданий (семь из них – лауреаты Фонда развития отечественного образования за 2005-2011 г.), создана электронная библиотека литературы по религиоведению, философии и теологии (более 10 000 текстов на русском, английском и немецком языках), осуществлено 5 выпусков студентов (более 100 специалистов и бакалавров, включая семинаристов, которые работают в епархии, других религиозных объединениях, в областном управлении культуры, администрации области, издательстве «Proгород», колледже культуры и искусств, другие стали аспирантами кафедры, депутатами и развивают разные направления бизнеса), защищено 12 диссертаций (2003-2011), получено около 100 отечественных и зарубежных грантов на поездки и исследования (в том числе 8 грантов РГНФ за 2005-2011 гг.), развиваются совместные проекты с региональной администрацией, научными центрами  (МГУ, И.Я. Кантеров и И.Н.Яблоков, «РелигиоПолис» Е.С.Элбакян, и др.) и религиозными объединениями региона.

Наиболее динамично развивающиеся направления сотрудничества с конфессиями:


  • специальность «Религиоведение» по согласованию с Владимирской епархией РПЦ МП получают некоторые семинаристы Владимирской Свято - Феофановской духовной семинарии (с 2004 г.);
  • ежегодная международная научная конференция «Церковь, государство и общество в истории России и православных стран: религия, наука и образование», совместно с Владимирской е РПЦ МП, издание ежегодного одноименного сборника материалов (с 2009 г.);
  • сотрудничество с «Христианской Евангельской Веслианской Церковью» и Веслианским колледжем, центром веслианства в России (с 2005 г.);
  • международная научно-методическая конференция «Покровские чтения», совместно с Владимирской епархией РПЦ МП и приходом Святого Розария пресвятой Девы Марии Римско-католической Церкви в городе Владимире (с 2009 г.).


Некоторые международные контакты и проекты членов кафедры:

                Tromsø University, Norway (с 1996 г.);

                European Society for the Study of Science and Theology (с 1996 г.);

                Norwegian University of Science and Technology (Trondheim, Norway, с 2000 г.);

                Philadelphia Center for Religion and Science (Metanexus Institute, Philadelphia, USA, с 2001 г.);

                University of Pisa, Italy (с 2003 г.);

                University Erlangen/ Nuremberg, Германия (с 2003 г.);

                European Journal of Science and Theology (с 2004 г.);

                Hokkaido University, Япония (с 2005 г.); 

                Interfilm Academy, Munich, Германия (с 2007 г.);

                трехгодичный семинар «Религия: максимализм и минимализм» (2009 – 2012) в рамках международной программы поддержки высшего образования Института «Открытое общество» и Уральского государственного университета (The International Higher Education Support Program Regional Seminar for Excellence in Teaching (ReSET), Open Society Institute and Ural State University);

               Императорское Православное Палестинское Общество (2010 г.);

               библиотека «The International Society for Science & Religion» (224 тома, 2011 г.)[i].

 

Миссия религиоведения или «Розеттский камень»

«Розеттский камень», как известно, благодаря выбитым на нем тремя идентичным по смыслу текстам, стал отправной точкой для расшифровки египетских иероглифов. Исторически «религиоведение» выступает как «наука» и «медиа» (от лат. media- средство), как своего рода «средство массовой коммуникации»[ii], или «Розеттский камень» для «верующих» и «неверующих», «воцерковленных» и «невоцерковленных», т.е. некоторый «посредник», создававшийся как «верующими», так и «неверующими» исследователями для описания той одной и единственной реальности, которая охватывается термином «религия». Без такого «Розеттского камня» эти сообщества часто не могли найти общего языка, превращаясь в изолированные и враждующие «субкультуры». История пяти последних столетий показывает, что именно науки как неотъемлемый компонент современной мировой культуры, могут выступать в качестве эффективного «средства» и «посредника», помогающего принимать правильные решения и определять наиболее эффективные пути решения тех острых проблем, которые в последние десятилетия приобрели очевидно конфессиональный или этноконфессиональный характер. Б. Гройс отмечал, что «высказывая нечто, то есть комбинируя определенные знаки в контексте знаковой игры так, что эта комбинация передает вкладываемый нами смысл, мы de facto делаем не одно высказывание, а два разных», причем если первое «высказывание содержит то, что мы сознательно хотели высказать», то «второе высказывание, неподвластное нашему сознательному контролю», образует «своего рода послание позади послания – и вне контроля говорящего субъекта»[iii].

Владимирское направление в исследовании религии, представленное на кафедре философии и религиоведения Владимирского государственного университета, входит в широкий контекст российских и мировых исследований. Прежде всего, обратившись к слову «религиоведение», можно легко убедиться в том, что в современной России оно выступает как термин, который является одним из наиболее востребованным в интернете, когда, к примеру, в поисковой системе Google на 1 сентября 2011 года можно было найти 445 000 000 документов по теме «религиоведение» (+ еще 88 000 «религиеведение»), тогда как по «теологии» – 61 000 000. Сегодня это слово охватывает множество публикаций, где представлены как «созерцательное», теоретическое, философское, так и «деятельное», практическое, социологическое, филологическое, семиотическое, историческое (востоковедческое, индологическое и т.п.),  психологическое и «правозащитное» направления.

Особую важность представляет практика педагогической и преподавательской деятельности в области «религиоведения», поскольку, как писал М.Г. Писманик, «знания о религии необходимы…для поддержания взаимопонимания и гражданского сотрудничества между верующими и неверующими согражданами, для внедрения установок корректного, уважительного отношения между приверженцами разных конфессий», причем «взаимопонимание, готовность к гражданскому сотрудничеству с представителями разных мировоззренческих ориентаций – важнейшие, на наш взгляд, критерии воспитанности индивида», без них «невозможно обрести осознанное мировоззренческое самоопределение»[iv]. Недавние кафедральные исследования Г.А. Гераниной показали, что студенты, в учебных программах которых есть курсы по религиоведению, проходят своего рода «школу толерантности», в отличие от тех, у которых данная дисциплина исключена,[v] причем последних, к сожалению, в условиях современной реформы системы высшего образования, становится все больше и больше, что совпало с усилением националистических настроений в молодежной среде.

Научные исследования религии («история религии» и «наука о религии») в  России, совместно с Европой, начинаются в 18-19 вв, в этнографии, филологии, истории и т.п.[vi]. С этого периода существует и задача разработки общезначимых рациональных критериев, способных адекватно заместить интуитивную убежденность специалиста в том, что предмет его исследования есть именно «религия», на дедуктивную «общую теорию религии», в отсутствие которой «история религии будет парализованной».[vii] Точное исследование того, когда впервые на русском языке был использован термин «религиоведение» еще только начинается, однако в академической среде термин «религиоведение», как отметила Е.В. Меньшикова, был впервые использован в 1932 г., при этом авторы противопоставляли свою «теорию религии Маркса-Энгельса-Ленина» чуждому «буржуазному религиоведению»[viii]. Затем данный термин практически был забыт до второй половины 20 в, будучи вытесненным из академического употребления термином «научный атеизм», под который подводилось все, что относилось к изучению религии.

Совершенно новая ситуация сложилась в эпоху перестройки, когда, по словам А.Н.Красникова новой исследовательской парадигмой виделся путь «постоянного размежевания с теологией и атеизмом», стремление стать «беспристрастным и объективным изучением религий мира»[ix]. Именно в это время возникли кафедры религиоведения и специальность «Религиоведение» в университетах, а сам термин и данная рубрикация стали новым соответствующим маркером академической власти, государственного министерского контроля и личной ответственности. В этот период складывается и противоречивая связь религиоведения с конфессиями (отраженная, к примеру, в изданиях «конфессионального религиоведения»[x]) и правозащитным движением (манифестировавшаяся, к примеру, в известной акции 2009 г. «Инквизиторам - нет!»[xi]). Религиоведение оказалось вовлечено в контекст острейших вопросов выбора путей развития современной России, связи нового и традиционного, «нормативности», «светскости» и «религиозности», «возрождении духовности» и «спасения молодежи», «укрепления нравственности» и преподавания «Основ православной культуры», множества других жгучих тем и проблем.

В России, как и в мире в целом, не сложилось «нормативной» и унифицированной трактовки самой структуры религиоведения, когда, к примеру, в энциклопедическом словаре «Религиоведение» в числе религиоведческих дисциплин названы «философия религии, история религии, социология религии, психология религии»,[xii] тогда как в учебном пособии «Религиоведение» под редакцией М.М. Шахнович философия религии не относится к числу религиоведческих дисциплин.[xiii] Аналогично и в мире понимание структуры религиоведения значительно варьирует. Так в «The Routledge Companion to the Study of Religion» (2010) представлены «теория религии», «теология», «философия религии», «исследование религии» (Religious Studies), «социология религии», «антропология религии», «психология религии», «феноменология религии» и «сравнительное изучение религии» (Comparative Religion)[xiv]. Совсем иной подход встречается во всемирно известной серии исследования изучения религии Ж.Ваарденбурга, где проблематика представлена исторически и мультидисциплинарно,[xv] тогда как в обобщающем издании «Guide to the Study of Religion» (2007) материал систематизирован по рубрикам: описание, объяснение и локализация  (география) религий[xvi]. В этом глобальном контексте можно считать весьма эвристичным сложившееся российское разнообразие форм дисциплинарых моделей «религиоведческого проекта» в Московскогом государственном университете, Санкт-Петербургском государственном университете или, к примеру, Российском государственном гуманитарном университете.

Хорошо известно, что изучение религии ведут такие академически респектабельные направления как история, востоковедение, фольклористика, литературоведение, антропология, социология или психология, однако сами представители этих наук, т.е. востоковеды, социологи, антропологи, филологи и т.п. могут не признавать себя «религиоведами», поскольку это явно или неявно, но предполагает подчиненность их исследования некоей «иной» институциональной надстройке – «собственно религиоведению», отличной от их собственной уважаемой науки, что порой ведет к сложностям как при попытках создания комплексного междисциплинарного исследования, так и при попытках представить их исследования в качестве «элементов» собственно религиоведения. Другую глубокую методологическую проблематичность религиоведения отмечал С.С. Аверинцев, который полагал, что оно разбирает на части конкретную «плоть веры как таковой», что само по себе способно сделать исследуемые феномены закрытыми для нас, если «у нас нет достаточно глубокого понимания вдохновившей их веры»[xvii].

Можно достаточно условно говорить, что складывается разделение направлений деятельности кафедр на «холистические» (религия как целостность) и «мультидисциплинарные» (религия как предмет исследования ряда самостоятельных научных направлений). Холистическое направление, как прежде «научный атеизм» или «теология/богословие» стремится к разработке унифицированной нормативной «фундаментальной теории религии», способной на эксклюзивное «ведение религией», сегодня порой принимающее православный характер в упоминавшемся выше «конфессиональном религиоведении» или выступающей как «теоретический синтез»[xviii] или как «метатеология»[xix].

В таком контексте важно стремится к описанию и обобщению эмпирических аспектов религии в «диалоговым» режиме[xx], что, с одной стороны, позволяет верующим задать вопрос: «не является ли истинным сердцем религиоведения некая теология (почти неизбежно христианская)?»[xxi], тогда как, с другой, согласно А.В. Михайлову, утверждать, что даже «заведомо атеистическая», вообще «любая серьезная философская мысль заключает в себе теологические импликации» и в этом смысле она всегда есть «известное богословие»[xxii]. Сегодня представляется востребованным подход К. Гирца, который предлагал понимать науку как «герменевтическое предприятие, как попытку пролить свет и дать определение, а не подвести под рубрику и декодировать».[xxiii]

Религии во Владимире и их социальная роль в общественных процессах

Владимирская область в целом представляет собой достаточно спокойный в плане межконфессиональных отношений регион, получивший, однако, своеобразную «известность» в стране и мире благодаря двум скандальным случаям последних лет, отражающим всю проблематичность и противоречивость соотношения религиозно-конфессионального, религиоведческого и правового дискурсов и соответствующих перспектив: изгнание верующих Российской православной автономной церкви из их храмов[xxiv] и инцидент в детском приюте при Свято-Боголюбовском монастыре в селе Боголюбово Владимирской области[xxv]. Эти прецеденты еще ждут своего детального анализа, но ситуация в области в целом являлась предметом для целого ряда научных исследований в последние 10 лет[xxvi].

Собственно «религиозная» (в значении «конфессиональная», «юрисдикционная») перспектива отражается в  справке о статистике религиозных предпочтений жителей Владимирской области, составленной  по ведомственному реестру юридических лиц Управлением Федеральной регистрационной службы по Владимирской области. В одной из последних справок (от 01.01.2011)  отмечается, что всего во Владимирской области зарегистрировано 360 религиозных организаций[xxvii]. Исторически область до начала 20 в. являлась традиционно моноэтнической и мононациональной. Так, по данным первой Всероссийской переписи населения (1897 г.) во Владимирской губернии почти все население по национальному составу являлось русским – 99,74% и по вероисповеданию православным – 97,22%[xxviii]. В 1905 г. во Владимирской губернии на 840 жителей приходился один храм, тогда как в Московской – на 1200 человек, в Воронежской – на 2500 жителей[xxix]. В области присутствовали и религиозные объединения, к примеру, вполне устойчивыми и имеющими свою «нишу» в духовной жизни региона являлись группы старообрядцев, мусульман, евангельских христиан баптистов[xxx]. Около 140 лет назад в Меленковском районе появилась первая группа христиан адвентистов седьмого дня. В советский период эта деятельности была в значительной мере свернута. С начала 1990-х гг. отмечался рост общественного интереса в России и регионе к религии. Согласно данным уполномоченного Совета по делам религий по Владимирской области на 01.01.1990 г. насчитывалось 80 религиозных организаций, а в государственном реестре управления юстиции на 01.07.1997 г. (до принятия Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях») было зарегистрировано уже 263[xxxi]. В течение последних лет произошло институциональное укрепление большинства действующих в области религиозных направлений: православия, ислама и таких направлений протестантизма как евангельские христиане-баптисты, пятидесятники, адвентисты. Число общин растет, образовались их региональные структуры, отлаживается и стабилизируется их внутренняя религиозная жизнь, развивается социальное служение.

В настоящее время регион представляет собой поликонфессиональную среду, где достаточно активно функционирует около двух десятков конфессий. В процентном отношении количество религиозных организаций в общем числе зарегистрированных составляет (2010 г.):

Русская православная церковь (Московского патриархата) – 77,4%,

Российская православная автономная церковь – 4,3%;

Церковь адвентистов седьмого дня – 3,4%;

Евангельские христиане-баптисты – 2,7%,

Христиане веры евангельской (пятидесятники) – 2,3%;

Русская православная старообрядческая церковь – 1,7%;

Евангельские христиане – 1,4%;

иудаизм, ислам, Христиане веры евангельской, Свидетели Иеговы – по 0,6%;

Римско-католическая церковь, Армянская апостольская церковь, Евангелическо-лютеранская церковь, Международное общество сознания Кришны (Вайшнавы) – по 0,3%.

Результаты социологических опросов, в ходе которых исследовались особенности самоидентификации респондентов, дают несколько иную картину. Так, на вопрос: «Последователем какой религии Вы являетесь?»

51% опрошенных назвали себя православными,

18,4% - просто христианами

3% - католиками,

1,7% - мусульманами,

0,6% - протестантами,

8,9% - имеют индивидуальные религиозные взгляды.

15% респондентов не считают себя религиозными людьми[xxxii].

Таким образом, современное массовое общественное сознание региона отдает предпочтение православию, поэтому вполне закономерен широкий масштаб деятельности Владимиро-Суздальской епархии Русской православной церкви (Московского патриархата). Разделяя епархии по степени значимости на социально-политической карте РПЦ МП в 1990-х гг по четырем типам («яркие», «заметные», «рядовые», «тихие»), С.Г. Сафронов отнес Владимирскую епархию к категории заметных[xxxiii]. Важно отметить, что взвешенная политика, которую проводит епархия, активное сотрудничество с университетом, в том числе и в области «религиоведения», способствует тому, что в области отсутствуют распространенные в России скандалы, связанные с введение курсов «Основы православной культуры» (локальные курсы велись в школах с 1990-х гг, а в 2005 г Областное Собрание приняло решение о введении «Основ православной культуры» в качестве регионального компонента) или передачей РПЦ МП зданий музеев.

Тем не менее, проблемы, конечно, есть, при этом они, можно сказать, носят не столько региональный, сколько федеральный характер, поскольку сегодня, согласно исследованиям К. Каариайнена и Д.Е. Фурмана, в России возник «проправославный консенсус», суть которого состоит в том,  «что подавляющее большинство населения рассматривает православие как дополнительный символ новой русской идентичности, то есть люди понимают свою православность как признак “своих”, отличающий от “чужих”»[xxxiv]. Такая «консенсусная православность» как форма массового сознания относительно стихийно конструирует собственные нормативные образцы, которые нередко вступают в противоречие с собственно «конфессиональными нормами» самой массовой российской юрисдикции – Русской православной церкви (Московского патриархата); одним из распространенных и ежегодно наблюдаемых примеров этого может быть назван обычай устраивать «лужайку для пикника» во время посещения кладбищ в пасхальное воскресенье, который церковь не поддерживает.[xxxv]

Некоторые формы такого «народного христианства» могут порождать терроризм и праворадикальные идеологии, как, к примеру, это показывает «теракт в Норвегии» Андерса Брейвика, лично убившего почти сто человек, но отрицающего свою вину и не считающего это преступлением, поскольку, по его словам, это было необходимо сделать для спасения Европы от «мультикультурализма» и «угрозы исламского господства»[xxxvi]. Примеры подобного активного «неприятия иного» сегодня присутствуют и в отечественном «народном православии», где можно встретить не только насыщенные ненавистью сайты, горящие неприятием католиков, протестантов, ученых-атеистов (каким был, например, В.Л.Гинзбург[xxxvii]) или собственных единоверцев либерального характера[xxxviii], но и предлагающих прославление Сталина[xxxix], проект «современной священной инквизиции»[xl] и откровенные попытки возрождения румынского фашистского православия времен «Железной гвардии» по версии некоего «Русского Братства»[xli]. Философское религиоведение вполне осознает свою ответственность за то, что некоторые «представления и верования могут неожиданно превращаться в самые настоящие пули…»[xlii]. Очевидно и то, что без строгой категориально-терминологической базы невозможно создание теоретической модели перспектив развития нашего общества. Система образования и, непосредственно «религиоведческое образование», может стать ареной для эскалации межконфессионального противостояния или сохранить свой законный статус гуманистического посредника в передаче культурного наследия, созданного носителями как конфессиональных, так и неконфессиональных убеждений.

 

Автор: Евгений Игоревич АРИНИН - доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии и религиоведения Владимирского государственного университета



[i] Более подробная и детальная информация о кафедре, ее истории, сотрудниках, публикациях, курсах и проектах представлена на сайте: http://religion.vpti.vladimir.ru/

Федоров А. Терминология медиаобразования //Режим доступа: http://www.mediaeducation.ru/ publ/ fedorov/terminy.htm

Гройс Б. Медиум становится посланием // Режим доступа: http://magazines.russ.ru/nz/2003/6/ gr13.html

[iv] Писманик М.Г. Сложные аспекты преподавания религиоведения // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. М., 2010. № 3.С. 314.

[v] Геранина Г.А. Социально-философский анализ проблем формирования религиозной идентичности в современном религиоведческом образовании. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук: 09.00.11. Архангельск, 2011. C,160-169.

См.: Шахнович М.М. Очерки по истории религиоведения. СПб., 2006; Костылев П.Н. Российское религиоведение: прошлое, настоящее, будущее // Режим доступа: http://www.sobor.by/rosrelig_kostilev.htm

[vii] Bleeker C.J. Epilegomena //Historia religionum. Leiden, 1971. V.2. P.648.

[viii] Меньшикова Е.В. Отечественные ученые 20 - 30-х годов XX века о предмете и методах религиоведения // Проблемы исторического и теоретического религиоведения. Материалы научной конференции, 10 -11 апреля 2009. М, 2009. С.132.

[ix] Красников А.Н. Методологические проблемы религиоведения. М., 2007.С. 7.

[x] Религии мира: Пособие для учителя /Я.Н.Щапов, А.И.Осипов, В.И.Корнев и др., под ред. Я.Н.Щапова. М., 1994. С. 6; Зубов А.Б. История религий. Книга первая: Доисторические и внеисторические религии. Курс лекций. М., 1997; Чернышев В.М. Религиоведение. Киев, 2003; Галахов И.И. Религиоведение. Богословско-философское исследование. М., 2008; Абачиев С.К. Православное введение в религиоведение: Курс лекций. Изд. 2-е. М., 2010.

Обращение организаторов Всероссийской бессрочной акции за свободу совести «Инквизиторам - нет!» // Режим доступа: http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=73978&type=view

[xii] Красников А.Н. Религиоведение / Религиоведение: Энциклопедический словарь. Под ред. Забияко А.П., Красникова А.Н., Элбакян Е.С. М, 2006. С. 857.

[xiii] Религиоведение /Под ред. М.М.Шахнович. СПб, 2011. С. 13.

[xiv] The Routledge Companion to the Study of Religion. 2-d ed. //Ed. by John R.Hinnels. NY, 2010. P. III-IV.

[xv] Ваарденбург Ж. Размышления о религиоведении, включая эссе о работах Герарда ван дер Леу. Классические подходы к изучению религии. Цели, методы и теории исследования. Введение и антология //Ж.Ваарденбург; пер. с  англ. под общ. ред  Е.И.Аринина - Владимир, 2010.

[xvi] Guide to the Study of Religion. 2-d ed. //Ed. by Willi Braun and Russell T. McCutcheon. L., NY, 2007. P. III-IV.

[xvii] Аверинцев С.С. Предисловие //Мень А.В. История религии: В поисках Пути, Истины и Жизни. В 7-ми тn.. М., 1991. Т.1. Истоки религии. С.5.

[xviii] Cumpsty J.S. Religion As Belonging. A General Theory of Religion. Lanham; N.Y.; L., 1991; Pals D.L. Seven Theories of Religion. N.Y., 1996; Starc R., Bainbridge W.S. A Theory of Religion. New Brunswick, 1996.

[xix] Кимелев Ю.А. Современная западная философия религии. М., 1989. С.190.

[xx] Ересько М.Н. Введение в диалоговое религиоведение: Учебное пособие. Тюмень, 2006.

[xxi] Лобковиц Н. Предисловие //Классики мирового религиоведения. Антология. Т.1 /Пер. с англ., нем., фр. Сост. и общ. ред. А.Н.Красникова. М., 1996. С.14.

[xxii] Михайлов А.В. Вместо предисловия Хайдеггер М. Работы и размышления разных лет. С.XLVII.

К. Путь и случай: Жизнь в науке // Режим доступа: http://magazines.russ.ru/nlo/2004/70/gi3.html

«Изгнанные правды ради…» // Режим доступа: http://portal-credo.ru/site/?act=topic&id=574

Церковная комиссия вновь выявила нарушения в деятельности детского приюта при Боголюбовском монастыре Владимирской епархии РПЦ МП // Режим доступа: http://portal-credo.ru/site/?act=news&id=77986&type=view

[xxvi] Религиозные объединения Владимирской области. Составление Константинова В.Н., Семеновой О.А., Февралевой Л.А. Владимир, 2001; Мировоззренческие предпочтения жителей Владимирского края: история и современность. Сборник статей под общей редакцией Константинова В.Н. Владимир, 2003; Аринин Е., Даведьянов А., Степина А., Лункин Р. Владимирская область //Атлас современной религиозной жизни России. В 3-х тт. / Отв. ред. Бурдо М., Филатов С.  М.-СПб., 2006. Т. 2. С.121-145; Формирование установок толерантного сознания и проблемы межконфессионального диалога: Материалы областной научно-практической конференции. Составление Константинова В.Н., Семеновой О.А., Февралевой Л.А Владимир, 2007; Аринин Е.И. Теоретические и практические проблемы идентичности и классификации религиозных объединений (на материале Владимирской области) // Классификация религий и типология религиозных организаций М., 2008.С.71-72; Аринин Е.И Владимирский регион в религиозной, религиоведческой и правовой перспективе // Свобода религии и демократия: старые и новые вызовы. Материалы 15-ой международной конференции. Киев, 5-6 августа 2010. Киев, 2010. С.79-98; Религиозность населения Владимирской области: Учебное пособие. //Ответ ред Аринин Е.И. Владимир,  2010.

[xxvii] Арсенина О.В. Проблема религиозной идентичности и религиозности в интерпретации старообрядчества (социально-философские аспекты). Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук: 09.00.11. Архангельск, 2006; Февралева Л.А. Социально-философские аспекты отношений государства и религиозных объединений в постсоветский период (на материалах Владимирской области). Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Архангельск, 2009. С. 211.

[xxviii]Минин, С.Н. Вопросы создания системы духовно-нравственного воспитания в государственных и негосударственных образовательных учреждениях // Мировоззренческие предпочтения жителей Владимирского края: история и современность / Под. ред. Константинова В.Н. Владимир, 2003. С. 82.

[xxix]Константинов В.Н. Религиозные и светские традиции жителей Владимирской области // Мировоззренческие предпочтения жителей Владимирского края: история и современность / Под. ред. Константинова В.Н. Владимир, 2003. С. 6.

[xxx]Арсенина О.В. Проблема религиозной идентичности и религиозности в интерпретации старообрядчества (социально-философские аспекты). Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Архангельск, 2006.

[xxxi]Февралева Л.А. Социально-философские аспекты отношений государства и религиозных объединений в постсоветский период (на материалах Владимирской области). Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Архангельск, 2009. С. 211.

[xxxii]Семенова, О.А. Религия в системе гражданских отношений и ценностей // Формирование установок толерантного сознания и проблемы  межконфессионального диалога.  Владимир, 2007. С. 26.

[xxxiii] Сафронов С.Г. Русская православная церковь в конце ХХ в.: территориальный М., 2001. С. 86.

[xxxiv] Каариайнен К., Фурман Д.Е. Верующие, атеисты и прочие (эволюция российской религиозности) // Вопросы философии. 1997. № 6; Каариайнен К., Фурман Д.Е. Религиозность в России на рубеже XX–XXI столетий // Общественные науки и современность. 2007. № 1. С. 103 – 119, № 2. С. 78 – 95.

О посещении кладбищ на Пасху православными христианами // Режим доступа: http://www.an-hram.ru/propovedview.php?id=8;

Мировая пресса обсуждает манифест норвежского террориста // Режим доступа: ttp://www.vesti.ru/doc.html?id=518095&cid=9

О позорной ксенофобской деятельности академика В. Гинзбурга. Доклад по результатам общественного расследования [Электронный ресурс] / Общественный комитет по правам человека. Москва; Таруса, 2008. Часть 7// Режим доступа: http://www.rusk.ru/st.php?idar=113475.

Игумен Петр (Мещеринов) забыл наставления св. Отцов // Режим доступа: http://3rm.info/5469-igumen-petr-meshherinov-zabyl-nastavleniya-sv.html (дата обращения: 20.04.2011).

Дудко Д. Он был верующим [Электронный ресурс] / Дмитрий Дудко // Режим доступа:  http://www.razumei.ru/lib/article/311

Леонид Симонович: Еретиков сжигать не можем, а книги будем [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=3&id=7751.

Русское братство. Православный фашизм // Режим доступа: http://rusbratstvo.org/propoved/27

Кацис Л. Фашизм «забывших» свой фашизм//http://www.lechaim.ru/ARHIV/196/katsis.htm

 Rambler's Top100