Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 183 гостей и 2 зарегистрированных пользователей на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



НАДЗОРНАЯ ЖАЛОБА НА КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОТ 26.05.2011 ВС РЕСПУБЛИКИ АЛТАЙ ПО у\д №22-374

Печать

В Президиум Верховного суда
Республики Алтай
649000, Республика Алтай,

г. Горно-Алтайск, пер. Центральный, 3


дело№ 1-5/11



НАДЗОРНАЯ ЖАЛОБА на кассационное определение Верховного суда Республики Алтай от 26.05.2011 г. по уголовному делу № 22-374


Калистратов Александр Викторович обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ.
14 апреля 2011 г. Горно-Алтайский городской суд вынес в отношении Калистратова А.В. оправдательный приговор.
26 мая 2011 г. Верховный суд Республики Алтай кассационным определением отменил оправдательный приговор, удовлетворив кассационное представление государственного обвинителя.

В соответствии со ст.ст. 402, 403 УПК РФ подсудимый, обвиняемый, осуждённый, оправданный и их защитники вправе ходатайствовать о пересмотре вступивших в законную силу приговора, определения, постановления суда. Кассационное определение верховного суда республики обжалуется в президиум верховного суда республики.

Кассационное определение считаю незаконным и необоснованным по следующим основаниям:

Несоответствие выводов суда, изложенных в определении, фактическим обстоятельствам дела

1.     Верховный Суд Республики Алтай не согласился с выводами судьи Соколовской М.Н. О ТОМ, что «Ни органами предварительного следствия, ни государственным обвинителем не представлены суду неопровержимые доказательства того, что тексты инкриминируемых Калистратову печатных изданий имеют выраженное экстремистское содержание, и Калистратов, осознавал, что указанная литература явно пропагандирует религиозную и социальную рознь, содержит пропаганду разжигания религиозной ненависти и вражды».

2.     В обоснование своего несогласия с данными выводами суд кассационной инстанции сослался на Решение Горно-Алтайского городского суда от 01 октября 2009 года, указав, что суд первой инстанции по сути поставил под сомнение данное решение и нарушил требования ст. 90 УПК РФ.

3.     Данный вывод суда кассационной инстанции не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

4.      На самом деле суд в оправдательном приговоре не выражал сомнение в законности вышеуказанного Решения. Суд лишь в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ оценил доводы государственного обвинения, который ссылался на данное решение как на доказательство вины Калистратова. В частности в оправдательном приговоре указано: «Доводы государственного обвинителя в прениях о том, что пояснения, данные в ходе судебного заседания специалистами Обелюнас Н.В., Наговицыным А.Е. по публикациям Свидетелей Иеговы является субъективными, тенденциозными, поскольку противоречат вступившим в законную силу решениям Горно-Алтайского и Ростовского судов, а в соответствие со ст. 90 УПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки, суд находит не подлежащими удовлетворению, поскольку указанными решениями судов часть литературы Свидетелей Иеговы признана экстремистской, а выводов о том, что тексты инкриминируемых Калистратову печатных изданий имеют выраженное экстремистское содержание и указанная литература явно пропагандирует религиозную и социальную рознь, содержит пропаганду разжигания религиозной ненависти и вражды, не имеется.»

5.   Таким образом, суд в приговоре признал, что вышеуказанное Решение имеет силу в части признания некоторых публикаций Свидетелей Иеговы экстремистскими.

6.   Однако признание литературы экстремисткой не означает, что эта литература обязательно явно пропагандирует религиозную и социальную рознь, содержит пропаганду разжигания религиозной ненависти и вражды, как утверждает сторона обвинения.

7.   Решение суда от 01 октября 2009 года, как верно отмечено в оправдательном приговоре, не содержит выводов, которые изложил государственный обвинитель в своём представлении.

8.   Суд кассационной инстанции не проверил доводы государственного обвинителя, не сравнил их с выводами, изложенными в Решении от 01.10.2009 г. и сам пришёл к неверному заключению.

9.   Так, со стр. 7 по стр. 12 вышеуказанного Решения суда, изложены выводы относительно рассматриваемых публикаций. Среди выводов суда нет ни слова о том, что они якобы «имеют выраженное экстремистское содержание и явно пропагандируют религиозную и социальную рознь, содержат пропаганду разжигания религиозной ненависти и вражды».

10.  Выводы суда содержат в Решении лишь утверждения о том, что исследуемая литература содержит высказывания, демонстрирующие негативное отношение к разным элементам христианства; информацию, способную подорвать уважение читателя к христианской, кроме Свидетелей Иеговы, религии; информацию побуждающую к отказу от прохождения военной службы.

11.  Вместе с тем, Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума № 11 от 28.06.20011 года «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» в п. 7 указал следующее: «Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды

12.  Следовательно, не является законным и обоснованным довод суда кассационной инстанции о том, что ВЫВОД суда «Ни органами предварительного следствия, ни государственным обвинителем не представлены суду неопровержимые доказательства того, что тексты инкриминируемых Калистратову печатных изданий имеют выраженное экстремистское содержание, и Калистратов, осознавал, что указанная литература явно пропагандирует религиозную и социальную рознь, содержит пропаганду разжигания религиозной ненависти и вражды» фактически ставит под сомнение само Решение и противоречит требованиям ст. 90 УПК РФ.

Напротив выводы судебной коллегии Верховного суда РА противоречат правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении Пленума № 11 от 28.06.20011 года «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».


Кроме того:

13.  В своём определении суд кассационной инстанции указал, что в приговоре не получили надлежащей оценки результаты оперативно-розыскной деятельности, в частности результаты телефонных разговоров Калистратова с Ойнчиновой.

14.  Данное утверждение не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Так, на листе 31 приговора, суд дал оценку результатам ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», в т.ч. с Ойнчиновой.

15.  Назвав такую оценку доказательств «ненадлежащей», кассационный суд привёл в определении фразу, которую по его мнению суд должен был указать в приговоре. Вместе с тем, такой подход к оценке доказательств противоречит действующему законодательству.

16.  Согласно ст. 17 УПК РФ суд самостоятелен в оценке доказательств и оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

17.  В соответствии с данным требованием, суд изложил в приговоре свою оценку содержания телефонных переговоров в совокупности, указав, что Калистратов общался с единоверцами, в т.ч. с Ойнчиновой по поводу принятого судом решения и порядка его применения.

18.  Несогласие с выводами суда первой инстанции и желание дать иную оценку отдельной фразе, вырванной из контекста, не может являться основанием для отмены приговора и пересмотра дела по существу.

19.  Из текста решения Горно-Алтайского городского суда от 24.12. 2008 г. о котором шла речь в переговорах между Калистратовым и Ойнчиновой, следует, что оно на самом деле распространялось только на юридическое лицо - Местная религиозная организация Свидетелей Иеговы «Горно-Алтайск» и не имело отношения к физическим лицам, тем более не являющимися ее членами.

20.  Таким образом вывод суда кассационной инстанции о том, что результаты оперативно-розыскной деятельности в отношении Калистратова не получили надлежащей оценки в приговоре - не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

21.    Более того суд кассационной инстанции, приводя результаты ОРМ как основания для отмены приговора, не учёл также то обстоятельство, что на момент телефонных переговоров между Калистратовым и Ойнчиновой ещё не существовало решения суда о признании литературы экстремисткой. Решение Горно-Алтайского городского суда было вынесено спустя более 6 месяцев после описываемых событий.


Кроме того:

22.    Не соответствует фактическим обстоятельствам дела утверждение суда кассационной инстанции о том, что суд нарушил требования ч. 1 ст. 88 УПК РФ при оценке доказательств.

23.  Во-первых, как отмечено в самом обжалуемом определении, суд дал оценку «каждому из доказательств», «либо отдельной группе доказательств».

24.   Во-вторых, суд дал оценку всем собранным доказательствам в совокупности, о чём свидетельствует следующий текст на листе 52 приговора: «Суд считает, что доказательства, представленные органами предварительного следствия и государственным обвинителем, как каждое в отдельности, так и в совокупности не подтверждают наличие события преступления».

25.   Несогласие суда кассационной инстанции с оценкой доказательств судом первой инстанции не может служить основанием для отмены вынесенного приговора.


Неправильное применение уголовного закона

26.  Вынося определение об отмене оправдательного приговора, суд кассационной инстанции фактически дал своё толкование закона, а именно ст. 282 УК РФ и квалифицирующих признаков данного состава.

27.    Данное толкование противоречит правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума № 11 от 28.06.20011 года «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».

28.    Так, в п. 7 Пленума Верховный Суд РФ указал следующее: «Под действиями, направленными на возбуждение ненависти либо вражды, следует понимать, в частности, высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилии, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии и других групп лиц».

29.    Ни одна из экспертиз, приобщённых к материалам уголовного дела, не обнаружила в литературе Свидетелей Иеговы подобных высказываний, «обосновывающих и (или) утверждающих необходимость... совершения... противоправных действий». В заключении экспертизы от 04 мая 2009 года, на которую ссылается судебная коллегия в своём определении, эксперты приходят к выводам о наличии элементов восхваления религии Свидетелей Иеговы и критики других религиозных убеждений и обычаев.

30.    Однако, Верховный Суд РФ в этом же п. 7 Постановления Пленума разъяснил: «Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных и религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды».

31.    Более того, Верховный Суд РФ в п. 8 вышеназванного постановления Пленума указал, что для привлечения к уголовной ответственности по ст. 282 УК РФ обязательным условием является наличие прямого умысла на возбуждение ненависти или вражды.

32.    Суд первой инстанции очень подробно проанализировал доводы обвинения о наличии умысла у Калистратова на совершение преступления, и оценивая доказательства в их совокупности, сформулировал вывод в приговоре об отсутствии такого умысла.

33.    Кроме того, в п. 8 постановления Пленума Верховный Суд РФ особо обратил внимание на необходимость отличать уголовную ответственность от административной при распространении экстремистских материалов. Обязательным условием для уголовной ответственности является, во-первых, включение информационных материалов в Федеральный список, во-вторых, умысел распространителя должен быть направлен не просто на распространение информационных материалов, а именно на возбуждение ненависти и вражды.

34.  Отменяя оправдательный приговор, судебная коллегия не учла то обстоятельство, что в период времени с октября 2008 года до 31 декабря 2009 года, который вменяется в вину Калистратову, ни одна из публикаций Свидетелей Иеговы, перечисленных в обвинительном заключении, не была включена в Федеральный список экстремистских материалов.

35.  Таким образом, за этот период времени Калистратова А.В. нельзя даже привлечь к административной ответственности, не говоря уже об уголовной.

36.  Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции относительно того, что брошюра «Что от нас требует Бог?» не является средством массовой информации, судебная коллегия посчитала, что этот вопрос должен решаться в совокупности с другими доказательствами.

37. Вместе с тем, Верховный Суд РФ в п. 6 вышеуказанного Постановления Пленума указал, что этот вопрос должен решаться в соответствии с положениями Закона РФ № 2124-1 «О средствах массовой информации». Согласно указанному Закону, печатное издание «Что от нас требует Бог?» не является средством массовой информации.

38. Суд, давая оценку эпизоду с Кандараковым, очень подробно изложил все доказательства как стороны обвинения, так и защиты и дал им в приговоре оценку, в том числе с учётом положений Закона «О средствах массовой информации», что соответствует правовой позиции Верховного Суда РФ.


Нарушение уголовно-процессуального закона

39.   В нарушение п. 3 ч. 2 ст. 386 УПК РФ судебная коллегия в своём определении фактически предрешила вопрос о преимуществах одних доказательств перед другими.

40.   Такими преимущественными доказательствами, как следует из определения суда, являются Решение Горно-Алтайского городского суда от 01.10.2009 г. и Заключение комплексной психолого-лингвистической религиоведческой экспертизы от 04 мая 2009 года.

41.   Суд первой инстанции очень тщательно в судебном заседании исследовал вышеуказанное Заключение экспертизы и дал ему в приговоре оценку в совокупности с другими заключениями экспертиз, находящихся в деле, а также доводами специалистов, показаниями свидетелей, допрошенных в судебном заседании, и другими материалами  дела.

42.   Анализ данных доказательств занял более 20 листов приговора и суд сформулировал мотивированный вывод о том, что Заключение комплексной психолого-лингвистической религиоведческой экспертизы от 04 мая 2009 года не может быть положено в основу обвинительного приговора.

43.     Судебная коллегия назвала такой подход к оценке доказательств противоречащим закону лишь на том основании, что Заключение комплексной психолого-лингвистической религиоведческой экспертизы от 04 мая 2009 года явилось в своё время основанием для вынесения Решения Горно-Алтайским городским судом.

44.   Таким образом, суд второй инстанции, направляя уголовное дело на новое рассмотрение, предрешил вопрос о преимуществе одного Заключения комплексной психолого-лингвистической религиоведческой экспертизы от 04 мая 2009 года над двенадцатью другими Заключениями, которым суд дал в приговоре надлежащую оценку, а также показаниями двух специалистов, более 40 свидетелей, допрошенных в судебном заседании, и иных доказательств невиновности Калистратова.

45.    Более того, указывая на непререкаемость Заключения комплексной психолого-лингвистической религиоведческой экспертизы от 04 мая 2009 года судебная коллегия не пояснила в своём определении - каким образом публикации, содержащие по мнению экспертов информацию, побуждающую к отказу от исполнения гражданских обязанностей, имеют отношение к возбуждению ненависти по признаку отношения к религии?

46.    Судебная коллегия игнорировала также доводы суда, изложенные в приговоре, относительно несоответствия данного Заключения требованиям действующего законодательства, а именно таких как не привлечение к проведению экспертизы религиоведа и других.

47.    Выводы суда первой инстанции полностью согласуются с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении Пленума № 11 от 28.06.20011 года «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».

48.   Так, согласно п. 23 данного постановления, в рамках уголовного дела для определения целевой направленности информационных материалов может быть назначена лингвистическая экспертиза с привлечением специалистов соответствующей области знаний (психологи, историки, религиоведы, антропологи, философы, политологи и др.) При этом подсудимому должна быть обеспечена возможность знакомиться с постановлением о назначении экспертизы, и с заключением экспертизы, заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, о привлечении в качестве эксперта указанного им лица, о внесении в постановление дополнительных вопросов.

49.     Однако Заключение комплексной психолого-лингвистической религиоведческой экспертизы от 04 мая 2009 года было выполнено вне рамок данного уголовного дела, что лишило возможности подсудимому реализовать свои процессуальные права.

50.     Кроме того, согласно п. 23 вышеуказанного Постановления «не допустима постановка правовых вопросов». В частности нельзя ставить на разрешение экспертизы такие вопросы, как «содержатся ли в тексте призывы к экстремистской деятельности», «направлены ли информационные материалы на возбуждение ненависти или вражды».

51.     В нарушении данных требований эксперты Кемеровского ГУ, готовившие Заключение комплексной психолого-лингвистической религиоведческой экспертизы от 04 мая 2009 года, дали ответы именно на эти правовые вопросы.

52.    Подход экспертов, подписавших Заключение комплексной психолого-лингвистической религиоведческой экспертизы от 04 мая 2009 года, прямо противоречит правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении Пленума № 11 от 28.06.20011 года «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».

53. Так все выводы экспертов о направленности текстов на возбуждение ненависти построены исключительно на анализе суждений или умозаключений людей, изложенных ими в автобиографиях, либо основанные на исторических данных. Стороной обвинения не представлены доказательства того, что информация, изложенная в исследуемой литературе, не соответствует действительности, искажает факты истории, а автобиографические рассказы являются вымьппленньгми. Не содержатся подобные выводы и в заключении экспертизы, на которую ссылается суд кассационной инстанции.

54. Верховный Суд Российской Федерации в п. 8 данного постановления прямо указал, что не является преступлением, предусмотренным ст. 282 УК РФ, высказывание суждений и умозаключений, не преследующие цели возбудить ненависть или унизить человеческое достоинство.


Помимо этого:

55.  В нарушение п. 1 ч. 2 ст. 386 УПК РФ судебная коллегия в своём определении фактически предрешила вопрос о доказанности вины Калистратова.

56.  Так, судебная коллегия указала в своём определении: «С учётом этого вывод суда о недоказанности факта передачи Калистратовым А.В. Кандаракову А.А. двух брошюр «Что от нас требует Бог?», решением суда признанных экстремистскими, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.»

57.  Фактически суд второй инстанции указал, что Судья Соколовская М.Н. пришла к неправильному выводу при оценке доказательств, и поэтому при новом рассмотрении дела факт передачи брошюр Калистратовым Кандаракову следует считать доказанным.

58.    Более того, судебная коллегия прямо указала в определении, что стороной обвинения представлены доказательства того, что Калистратов заказывал, получал литературу, получал отчёты, направлял информацию. При этом судебная коллегия не конкретизирует какие доказательства она имеет в виду и в какой период времени такие действия по её мнению имели место.

59.    Суд кассационной инстанции игнорировал то обстоятельство, что суд первой инстанции в своём приговоре дал подробную оценку данным действиям Калистратова в совокупности с другими доказательствами и признал их законными. В нарушение требований ст. 386 УПК РФ, судебная коллегия, просто не согласилась с такой оценкой доказательств и это явилось причиной отмены оправдательного приговора.

60.    Из доводов, изложенных в кассационном определении, следует, что направляя дело на новое рассмотрение, судебная коллегия фактически объявляет Калистратова виновным, что не может не отразиться на мнении судьи, который будет повторно рассматривать данное уголовное дело.


Нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод

61.   Считаю, что обжалуемое кассационное определение является нарушением положений ст. ст. 6, 9, 10, 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод1, а именно, права на справедливое судебное разбирательство, на свободу мысли, совести и религии, свободу слова и носит дискриминационный характер

62. Переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции, не может являться причиной для отмены оправдательного приговора. На основании ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, ч. 3 ст. 1 УПК РФ, ч. 2 ст. 1 УК РФ и Постановления Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 г. № 2-П, как Конвенция о защите прав человека и основных свобод, так и решения Европейского суда по правам человека «являются составной частью российской правовой системы».

63.   Отмена оправдательного приговора в отношении Калистратова является серьёзным вмешательством в гарантируемые Европейской конвенцией прав и свобод, поскольку ограничение таких прав может быть оправдано лишь в том случае, когда оно «предусмотрено законом» и «необходимо в демократическом обществе». Однако в деле Калистратова это совершенно нет так.

64.   Европейский суд по правам человека в соответствии с своей прецедентной практикой дал толкование тем случаям, когда ограничения «предусмотрены законом». Суд указал: «Европейский суд напоминает, что выражения "предусмотрено законом" и "в согласии с законом." в Статьях 8-11 Европейской конвенции, указывают не только на необходимость того, чтобы оспариваемые меры имели законные с точки зрения национального права основания, но также на суть обсуждаемого вопроса. Закон должен быть доступным для лиц, которых он касается, и сформулирован достаточно чётко, чтобы они имели возможность, если необходимо, получив должную консулътаиию, предвидеть в той мере, которая разумна в его обстоятельствах, последствия, которые может влечь за собой данное деяние. Чтобы национальное право соответствовало этим требованиям., оно должно предусматривать меры правовой защиты от произвольного вмешательства публичных властей в осуществление прав, гарантируемых Конвенцией. В вопросах осуществления основополагающих прав это будет противоречить принципу верховенства права — одного из основополагающих принципов демократического общества, закрепленного в Конвенции,— если законная свобода, действий, предоставляемая органу исполнительной власти, выражена в определении неограниченных полномочий. Следовательно, закон должен достаточно ясно обозначать границы такой свободы действий и регламентировать способ осуществления этих действий» (п. 30 постановления Большой Палаты по делу «Маэстри против Италии» (жалоба № 39748/98).

65.   Европейский суд также разъяснил, что определяет является ли ограничение прав «необходимыми в демократическом обществе». Суд указал: «Свобода выражения мнения представляет собой одну из наиважнейших основ демократического общества и одно из главных условий его прогресса и реализации возможностей и способностей каждой отдельной личности. Согласно пункту 2 статьи 10 Конвенции это относится не только к "информации" и "идеям", которые свободно получаются или рассматриваются как безвредные или как беспристрастные, но также и к тем, которые наносят вред, шокируют или вызывают озабоченность и беспокойство. Таковыми являются требования того плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых не может существовать "демократическое общество". Как указано в статье 10 Конвенции, эта свобода допускает исключения, которые должны, однако, быть строго выдержанными, а потребность в этих ограничениях должна быть со всей убедительностью установлена» (п. 61 Постановления по делу «Башкайя и Окчуоглу против Турции», от 8 июля 1999).

66.   Следовательно, ограничения прав оправданы лишь в исключительных случаях: если литература содержит «нападки на религиозные верования», которые выражены в «неоправданно оскорбительной форме» и которые не относятся к «вопросам, которые всегда интересовали людей». Однако литература Свидетелей Иеговы отвечает требованиям, установленным Европейским судом: она обсуждает вопросы философского и религиозного характера, которые «всегда интересовали людей» (смысл жизни, состояние человека после смерти, роль Иисуса Христа и т.д.); литература Свидетелей Иеговы не содержат «нападок на религиозные верования» в «неоправданно оскорбительных» высказываниях, напротив, приведенные в литературе мысли основываются на религии, науке и истории (п. 43, 51-54 Постановления по делу «Жиневски против Франции» от 31 января 2006).

67.   Кроме того, обжалуемое определение носит дискриминационный характер. Европейский суд указал, что слово «дискриминация» может означать «особый подход к лицам, находившимся в аналогичных ситуациях, без какого-либо па то объективного основания» (п. 51 Постановления «Павлюк против Словакии» от 10 октября 2006), а также иметь место, когда «разница в подходе к разбирательству обусловлена религией», (п. 33 Постановления по делу «Хофман против Австрии» от 23 июня 1993).

68.    Суд кассационной инстанции, предопределяя виновность Калистратова, существенно ограничивает свободу слова, мысли, совести и религии на том основании, что он по вероисповеданию Свидетель Иеговы и верит в то, что его религия правильная.
Тот факт, что толкование Библии подразумевает разнообразную вариантность, вследствие чего возникло множество как иудаистских, так и христианских конфессий, бесспорно признается учеными-религиоведами. При этом никто из верующих, принадлежащих к религиозному большинству в России, не привлечен к уголовной ответственности за веру в то, что его религия правильная, а соответственно, другие религии неправильные, а также за исповедание веры с использованием своей религиозной литературы.

69. Европейский суд по правам человека при разбирательстве многих дел, повторяет, что Свидетели Иеговы принадлежат «к известной христианской религии» (п. 155 Постановления по делу «Религиозная община Свидетелей Иеговы в г. Москве и другие против Российской Федерации», от 10 июня 2010 г.); «является общеизвестным факт, что Свидетели Иеговы придерживаются принципов пацифизма», (п. 42 Постановления Большой Палаты по делу «Флимменос против Греции» Большая палата от 6 апреля 2000 г.).

70.   Таким образом, обжалуемое кассационное определение нарушает ст. 14 в сочетании со ст. ст. 6, 9, 10 Европейской конвенции.


На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 402-410 УПК РФ,


П Р О Ш У:

1.        Истребовать уголовное дело из Горно-Алтайского городского суда для рассмотрения надзорной жалобы по существу.

2.        Возбудить надзорное производство и передать жалобу вместе с уголовным делом на рассмотрение суда надзорной инстанции.

3.        Отменить кассационное определение Верховного суда Республики Алтай 26 мая 2011 г., которым был отменён оправдательный приговор в отношении Калистратова А.В.


Приложение:

Приговор Горно-Алтайского городского суда от 14.04.2011 г.;

Кассационное определение Верховного суда Республики Алтай от 26.05.2011 г.




Подсудимый Калистратов А.В

Адвокат  Женков В.Ю.



Архив RP
 Rambler's Top100