Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 267 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



ОХРАНИТЕЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ СОЦИАЛЬНОГО ИНСТИТУТА РЕЛИГИИ И ЕЕ РОЛЬ В СТАБИЛИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

Печать


Мария СОКОЛОВА

- из материалов Международной научно-практической конференции "Социальные функции религии в условиях модернизации общества: XXI век" Москва. 1 марта 2011.



Рассмотрение религии как социального института актуально с позиции  выполнения ею охранительной функции (сохранной или  функции сохранения, если говорить в психологических терминах) в широком понимании. Данное понятие несет в себе различные оттенки, характеризующие однопорядковые категории, такие как стабилизация, целостность, устойчивость, невосприимчивость, единение, приверженность к основополагающим принципам, противодействие или сопротивление в отношении разрушения, раздробления и т.д. Данная функция, на наш взгляд, в равной мере оказывает влияние, как на индивида, так и на общество, причем общинный или общественный аспект не менее важен, чем индивидуальный.

Если с позиции диалектики попытаться понять причины возникновения религии, то необходимо рассмотреть как минимум два аспекта:

формирование потребности возникновения религии как  индивидуального переживания в ответ на удовлетворение (по терминологии А. Маслоу) базовой потребности индивида в безопасности или духовной, так называемой мета-потребности;

 необходимость ее появления как ответ на социальные вызовы и, соответственно, рассмотрение ее как социального явления с присущими ему необходимыми социальными функциями.

Отделив религию от государства, общество лишило религиозных функционеров вмешательства в сферу управления им, сузив тем самым их возможное влияние на социальные процессы. Однако, начиная с 1990-х гг., неудовлетворенные притязания служителей Русской православной церкви вполне отчетливо прослеживаются в их лихорадочной, целенаправленной, сплоченной деятельности и упорном стремлении взять реванш и занять лидирующее место в структуре управления российским обществом. Не совпадение ожиданий народа от деятельности церкви с ее реальной активностью порождает различные социальные явления, которые можно отнести скорее к деструктивным, чем просто к нейтральным.

Притязания Русской православной церкви на место и роль в обществе и ее достижения отчетливо просматриваются на протяжении последних двух десятилетий. Кроме этого, у людей рождается и все чаще находит подтверждение гипотеза о неистребимом желании церкви превратиться в госкорпорацию. При всеобщем обнищании служители церкви обрастают всеми социальными атрибутами верхнего элитного класса, если не сказать «касты», начиная от приобретений, владений недвижимостью и «движимостью», организационного устройства, технического оснащения, а главное, их встроенности практически во все сферы жизнедеятельности общества.

Социальному институту принадлежит важнейшая миссия предоставления социумом возможности удовлетворения основных потребностей человека. Как известно, невозможно или практически невозможно отдельному индивиду себя лечить, образовать, получить профессию, полностью себя обеспечить – все это возможно только в условиях совместной жизнедеятельности. Поэтому от уровня политического и экономического развития общества зависит полнота и степень удовлетворения потребностей, начиная от простейших, поддерживающих существование человека как биологического вида, до высоко духовных, позволяющих самореализоваться человеку и/или постичь глубины устройства мира.

Рассматривая деятельность отдельного социального института нельзя не придерживаться определенной канвы анализа, которую в далеко неполном виде можно описать по следующим критериям:


влияние объективных социальных условий и целенаправленной деятельности социального института на формирование человека, его потенциал, на выработку у него качеств, необходимых для выполнения им определенных социальных ролей;

механизм его включения в жизнедеятельность общества;

социальные аспекты разделения и кооперации социальных групп, социальных отношений между ними;

характер социальных отношений и аспекты его содержания;

социальные характеристики жизнедеятельности организаций;

влияние на условия жизни людей и их реализацию;

удовлетворенность/неудовлетворенность жизнью человека и влияющие на это факторы;

соотношение личных, групповых и общественных интересов;

поведение человека и система функциональных видов поведения;

дисфункциональные виды социального поведения;

факторы формирования поведения, мотивов и стимулов к полноценной жизни;

социальные перемещения (как по вертикали, так и по горизонтали социальной структуры);

влияние на социальные, социально-трудовые отношения, на отношения между властью и обществом по поводу:

выполнения обязательств, воплощающиеся в системах социальной защиты и социального контроля;

координации деятельности, сплоченности и сотрудничества либо, напротив, разобщенности;

влияние на отношения между работодателями и основной массой работников по поводу обеспечения их социально-групповых интересов, что воплощается в конфликтах или социальном партнерстве.


Реализуя свою практическую роль, нормально функционирующий социальный институт стремится к достижению главной цели – обеспечивать благоприятные возможности для удовлетворения потребностей людей,  оптимизировать систему жизненных обстоятельств и жизнеобеспечения для повышения уровня и качества жизни.

Понятие качества жизни появилось сравнительно недавно благодаря новому взгляду и соответствующей ему философии в развитых странах мира (Канаде, Великобритании и Швеции), поскольку через качество жизни возможно осуществлять интегральную оценку эффективности управления в постэкономическую эпоху, и уже в конце 20 в. оно выходит на первый план в государственной социальной политике. Государственная работа по определению и реализации заданного качества жизни ведется через законодательное введение стандартов (индексов) качества жизни, которые обычно включают три блока комплексных индикаторов.

Первый блок индикаторов качества жизни характеризует здоровье населения и демографическое благополучие, которые оцениваются по уровням рождаемости, продолжительности жизни, естественного воспроизводства.

Второй блок отражает удовлетворенность населения индивидуальными условиями жизни (достаток, жилище, питание, работа и др.), а также социальная удовлетворенность положением дел в государстве (справедливость власти, доступность образования и здравоохранения, безопасность существования, экологическое благополучие). Для их оценки используются социологические опросы представительных выборок из населения. Объективным индикатором крайней неудовлетворенности служит уровень самоубийств.

Применительно к предмету исследования нас интересует третий блок индикаторов, который оценивает духовное состояние общества. Уровень духовности определяется по характеру, спектру и числу творческих инициатив, инновационных проектов, а также по частоте нарушений общечеловеческих нравственных заповедей: «не убий», «не укради», «почитай отца и мать своих», «не сотвори себе кумира», «не прелюбодействуй» и др. В качестве единиц измерения используются данные официальной статистики о социальных аномалиях, которые считаются «грехом» - нарушением соответствующих заповедей: убийства, грабежи, тяжкие телесные повреждения, брошенные пожилые родители и дети, алкогольные психозы. Там, где такие проступки встречаются чаще, уровень нравственного состояния ниже.

На этом базисе и можно выстроить анализ деятельности религиозных организаций как посредствующих субъектов между человеком, с одной стороны, и различными проявлениями тяжелых обстоятельств, которые сопровождают его практически с рождения до смерти, с другой: государством, Богом, жизненными испытаниями, страданиями, лишениями и т.п.

Прежде всего, хотелось бы сказать о связи, которая должна казаться четкой и очевидной, между развитостью организационной составляющей церкви, выполняющей, по ее заверению, особые социальные функции, и теми параметрами социальной жизни, которые характеризуют нормально или ненормально функционирующее общество.

Один только пример по социальному сиротству может перечеркнуть любые демонстрируемые нам достижения церкви. Такого размаха социальной патологии как отказ от собственных детей не было никогда в истории России. Цифры просто ужасающие: по разным источникам число социальных сирот, т.е. детей, оставшихся без попечения родителей при том, что родители живы, колеблется от 1,5 млн. до 3,5 млн. Цифры не просто свидетельствуют о снижении инстинкта материнства или отцовства или о низком уровне экономической защиты населения, это прямо говорит о духовном кризисе и душевном сломе нации. Государство выделяет средства на детей в таком объеме, что невозможно вообще понять, какой социальный смысл в них вложен, и какие стандарты жизни оно определяет. Но если бы религия в полной мере выполняла охранительную функцию, то нравственные нормы,  которые должны ею прививаться, не позволили бы так стремительно разрастаться  этому явлению, став сегодня социальной катастрофой.

Однобокое представление о населении, да и сам применяемый зачастую термин, говорят нам, что количественные показатели более интересуют государство, нежели качественные. Демография несомненно проблему заострила, но решать только с помощью количественного воспроизводства проблему населенности невозможно. Необходимо обратить внимание на ее качественную составляющую, а именно на преемственность традиций, передачу полноты знаний подрастающему поколению, умелое включение детей, подростков, молодежь в социальную жизнь и постановку вопросов и проблем перед ними. Ключевое значение здесь должна приобрести духовность нации.

Духовность и религиозность отнюдь не идентичные понятия. По мнению некоторых исследователей, нерелигиозные общества могут быть намного больше духовными, чем религиозные. Количеством храмов и численностью прихожан нельзя измерить духовность нации, уровень ее нравственности. Встроенность религии в процессы социальной жизни ставит больше проблем, чем решает. Религия, как инструмент воздействия на человека, вторгающийся в интимное психологическое пространство человека, должна руководствоваться тем же принципом, как и те другие социальные институты, такие, как,  медицина, психология, педагогика, даже современная наука управления – все они работают под девизом «Не навреди!». Думаю, что еще не было конкретных социологических исследований, прямо указывающих на корреляцию между верой (невозможно найти адекватный измерительный инструмент) и жизнью по заповедям Божиим. Многочисленные эмпирические наблюдения за действиями советских людей скорее доказывают обратное. Вера и тем более церковные обряды помогают быстрее забыть о грехе, не мучиться длительное время муками совести и оставаться безнаказанными, если в грехе сознался только Богу (посредством исповеди перед священником, который отпустил грехи от имени Бога).

Религия как инструмент уверенности, спокойствия, стабильности также сегодня не работает. Мы можем наблюдать прямо противоположные тенденции. Ортодоксальные религии прямо «стравливают» людей, привносят не ощущение спокойствия, а наоборот постоянной тревоги и страха, увеличивают конфликтогенность. Вымирание института семьи прямо наталкивает на мысль, что церковь не занимает никакой гражданской позиции в данной проблеме. Максимум на что она способна – вяло проговорить и «зажевать» эту проблему (что мы видим в многочисленных ТВ-передачах). Оказание помощи обездоленным теперь вообще не входит в святую обязанность церкви, в их организации практически нет механизма такой помощи, на что косвенно было указано последними программными документами, подготовленными руководством Русской православной церкви, посвященными ее социальной роли.

Но зато примеров меркантильных поступков можно привести великое множество. Все услуги в церкви платные, причем основаны не на добровольных началах, а на прейскуранте. Сегодня любому обывателю прямо бросается в глаза повышение уровня жизни служителей церкви и демонстрируемые ими  атрибуты материального благополучия. 

Хотелось бы остановиться на наиболее острой проблеме, касающейся жизни всего общества: это упрочивающиеся связи церкви и государства. Заинтересованность одной стороны в другой и наоборот абсолютно очевидна. Церковь работает над электоратом, а государство получает могущественного союзника в управлении сознанием народа (причем чаще употребляется слово «население»), имея в виду территориальное и территориально-национальное его смысловое значение. Другие показатели социальной жизни людей «остаются за кадром». Проповеди стали похожи на агитки, священники допускают назидательный и непримиримый тон, вместо ожидаемого разъяснительного, увещевательного, отрешенно спокойного.

Страх, насколько это известно из психологической литературы, самая сильная эмоция. Возникшая как ответ на возрастающие страхи человека и возможный инструмент их преодоления, религия сегодня больше сама порождает страхи, причем уже не по поводу взаимодействия с потусторонним миром, а в наиреальнейшем его воплощении.

Опрос небольшого количества респондентов (пилотный опрос 130 респондентов, студентов-заочников, получающих второе выше образование в Академии труда и социальных отношений, в форме полустандартизированного интервью, февраль 2011г.) по вышеприведенным параметрам исполнения религией своих социальных функций показал следующее.

В настоящее время влияние социального института религии на формирование человека, его потенциал, на выработку у него качеств, необходимых для выполнения им положительных социальных ролей опрошенные оценивают как крайне низкое (86%). Однако степень включения его механизма в жизнедеятельность общества, особенно государства, велика – на это обратили внимание 78% опрошенных. 67% указали, что церковь сегодня не оказывает никакого влияния и помощи на условия жизни людей и их реализацию.

На вопрос: «Насколько активна церковь в  оказании влияния на процессы разделения и кооперации социальных групп, социальных отношений между ними?» большинство опрошенных (56%) ответили, что вообще не видят этой активности. И это при таком уровне оперативного размещения информации в Интернете, новостных лентах. Вероятно, она действительно не вмешивается в происходящее, строго придерживаясь лишь своей линии поведения. В попытках охарактеризовать жизнедеятельность такой организации как РПЦ, многие из опрошенных затруднились вообще сказать что-то конкретное. У большинства не сложилось никакого мнения на основе отсутствия информации и/или замкнутости (если не сказать закрытости) этой организации.

На вопрос: «Каково влияние религиозных организаций на  удовлетворенность – неудовлетворенность жизнью человека?» ответы распределились следующим образом:

- оказывают серьезное влияние – 15%;

- скорее приводят к удовлетворенности – 21%;

- скорее приводят к неудовлетворенности – 15%;

- не оказывают никакого влиянии – 65%;

- они не могут дать материальное благо – 78%;

- уводят в нереальный мир – 34%;

Взаимодействие личных, групповых и общественных интересов церковь по большей части

не интересует – 65%;

выжимает средства из всех  - 45%;

заигрывает – 11%.

Влияние на отношения между властью и обществом

 приспосабливается и маневрирует – совокупно 85% опрошенных.

Ее роль в формировании мотивов и стимулов к полноценной жизни – 14%;

Проблемой формирование поведения религиозные организации тоже не особенно интересуются:

РПЦ – 11%,

католическая церковь – 26%,

различные новые церкви и церковные ответвления – 63%.

По поводу выполнения ими взаимных обязательств, воплощающиеся в системах социальной защиты мнения большинства респондентов 

 не всегда работает реально в пользу людей (67%).

Каково отношение церкви к социальным перемещениям (как по вертикали, так и по горизонтали социальной структуры)?

Оправдывает расслоение общества (богатые, бедные – все от Бога, прощает несправедливо нажитые средства), и сама не настроена терпимо в отношении миграции (56%).

Как борется с дисфункциональными видами поведения?

Никак – 15%;

Увещевает, что это нехорошо – 36%;

Осуждает, но вяло – 46%; Относится непримиримо – 7%.

Некоторыми из опрошенных было отмечено, что церковь в настоящее время ожидает кризис наподобие кризиса в КПСС: верхушка (иерархи) очень богата и интересуется лишь материальной наживой во всех видах: недвижимость, банки, международные отношения, льготы от государства, лоббирование выгодных законов, освобождение от налогов и т.д., а есть и «чернорабочие» церкви, которые выполняют основную функцию служения.

Чему больше способствует церковь

– координации, сотрудничеству и сплоченности? – 35%

или напротив, разобщенности – 58%.

Итак, сеют ли религия и церковные функционеры «разумное, доброе, вечное»? Пожинает ли народ спокойствие, уверенность, отсутствие страхов? Привносит ли церковь ясность во взгляды большинства или наоборот церковь замутняет сознание двойными стандартами, к которым и так наше общество привыкло? И в конечном итоге, способствует ли она сплочению нации и стабилизации социальных отношений?

Практически на все эти и похожие по смыслу вопросы приходится получать ответы совсем не совпадающие с ожидаемыми. Вышеизложенное логически подводит нас к следующему выводу: церковь не выполняет ожидаемых функций социального института, помогающих обустроить наше общество и удовлетворить наши основные потребности, а религиозные функционеры теряют доверие людей.


Автор: Мария Сергеевна СОКОЛОВА -  кандидат социологических наук, профессор кафедры социологии и управления социальными процессами Академии труда и социальных отношений (Москва)

 Rambler's Top100