Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 273 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



СОЦИАЛЬНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И СОЦИАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ НОВЫХ РЕЛИГИОЗНЫХ ДВИЖЕНИЙ

Печать


Игорь КАНТЕРОВ

- доклад на Международной научно-практической конференции "Социальные функции религии в условиях модернизации общества: XXI век" Москва. 1 марта 2011.


Для зарождения, выживания и последующего существования возникшего религиозного образования необходимы соответствующие условия. Они стали объектом комплексного изучения исследователей, подкрепляемых  не только личными наблюдениями ученых разного профиля, но и анализом первых шагов религиозных групп, впоследствии  ставших мировыми религиями. Свои суждения о начальных этапах деятельности современных неорелигиозных образований исследователи новых религиозных движений (НРД) обосновывали  результатами социологических исследований, проводимых среди последователей  различных разновидностей новых религиозных групп.

Первоначальной задачей основателя движения и его сподвижников является отчетливо или смутно осмысливаемый проект установления  своего рода баланса между альтернативным отношением  к  ведущей конфессии, наличным «земными реалиями» и стремлением в этом противостоянии с миром и влиятельными церквами уберечь новообразование от быстрого распада. Для того чтобы иметь на первых порах сравнительно небольшой круг приверженцев, основателю нового религиозного образования  (иногда совместно со своими ближайшими соратниками) необходимо представить возникающее религиозное движение радикально отличающимся от религии или религий, доминирующих в данной местности. Подобная альтернативность обычно включает  в себя утверждение о неистинности господствующей веры, сопровождающееся  эмоционально насыщенными обвинениями доминирующих конфессий в мирских прегрешениях.

В то же время, появляющееся религиозное объединение, если оно надеется обрести сторонников, должно быть настроено оппозиционно и к «мирскому граду», как правило, предъявляя наличным мирским порядкам пространный список «неправедных деяний»: произвол властей, их алчность, чревоугодие богачей, их пренебрежительное отношение к жизни простого народа. Однако, отметим еще раз, практическая эффективность обоих  приведенных условий, конкурентоспособность возникшего религиозного движения, его шансы занять свою нишу в духовно-религиозном пространстве достигаются в случае нахождения основателями религиозных образований оптимального баланса с окружающим миром, прежде всего в противостоянии с господствующей религией и мирскими властями.

Если появившееся движение сразу вступает в предельно напряженные и враждебные отношения с ведущей конфессией, то у такого движения  открываются  несколько перспектив: оно может просто вскоре перестать существовать, не выдержав ответного натиска властей и первенствующей  конфессии или, устояв, превратиться в карликовое объединение. Факты говорят о том, что  бурная и  бескомпромиссная  «стартовая» конфронтация с преобладающей религией может принести лишь временный, скоротечный успех, но гораздо чаще она его не гарантирует. К успеху можно отнести лишь привлечение интереса к «новой вере» части населения,  плохо или  совсем не разбирающейся в особенностях вероучительных доктрин. В неорелигиях порой их привлекает новизна и даже экстравагантность вероучительных построений и не менее экстравагантные обряды. Но некоторых могут привлечь и более убедительные ответы на «вечные проблемы бытия», соответствующие духу времени и индивидуальным духовным  поискам.

Подобная логика прослеживается и в отношении возникающих религиозных образований к окружающим их мирским порядкам. Дистанцированность от них, осуждение бездуховности, нравственной деградации, черствости, а в последнее время безразличия властей к бедственному положению многих миллионов людей, загрязнению среды обитания, несомненно, вызывает интерес некоторых категорий населения к неорелигиозным образованиям. Прежде всего тех, кто в вероучительных доктринах неорелигий находит ответы на мучающие их вопросы о причинах несправедливостей, с которыми приходится ежедневно сталкиваться. В этом случае агрессивная демонизация,  радикальное неприятие существующего состояния общества могут закончится либо крушением проекта создания нового религиозного движения, либо поисками более гибких моделей взаимоотношения с миром. Продолжительное следование изначально избранной линии на конфронтацию с «земными порядками» чаще всего заканчивается превращением возникшего религиозного образования в группу с небольшим количеством последователей.

Масштабы и острота альтернативности возникающего религиозного образования с окружающей средой весьма разнообразны: от предсказаний ближайшего крушения существующей «природы вещей», переноса этой гибели на будущее - до суровых обличений существующих в мире бед. Что же касается отношения к главной конфессии современной России, то и здесь наблюдается  значительный разброс  вариантов поведения.

В отношении к мирским порядкам новые религиозные движения  разделяются на три типа: миротерпимые, мироотвергающие и мироисцеляющие (мироисправляющие). Миротерпимые движения в достаточной мере удовлетворены существующим порядком вещей или безразличны к нему. К данной разновидности движений относятся разнообразные тантрические группы. Тантрическая мировоззренческая и морально-нравственная системы провозглашаются надсоциальными, стоящими выше всех мировых законов и социально-политических режимов. Истинная тантра (от санскритского - хитросплетение, сокровенный смысл) свободна от утопических идей построения идеального общества.

В качестве центрального мотива вероучения мироотвергающей направленности выступает дуалистическая доктрина, согласно которой в мире существуют и  борются две силы - светлая и темная, добрая и злая. Для движений такого типа характерна «эсхатологическая лихорадка»- постоянная актуализация библейского повествования о событиях, предшествующих наступлению конца света. Демонизируя греховный мир, теология «Белого братства» осуждает существующие власти, не верящие в миссию «живого Бога-Матери Мира Марии Дэви-Христос». Мироотрицание так же  являлось характерной чертой первых лет существования «Церкви последнего завета». Ее основатель Виссарион заявлял о нарастании противоречий между Царством Силы и  Царством  Любви, об увеличении свидетельств торжества дикости и ничтожества, и предлагал спасение, которое возможно лишь через восприятие его учения.

Новые религиозные движения с мироисцеляющим (мироисправляющим) типом отношения к земным реалиям в целом и к конкретным порядкам в отдельности обычно акцентируют внимание на устранении различных проявлений насилия, стяжательства, предлагают методики повышения интеллектуальных способностей, избавления от наркологической зависимости.

Отмеченные типы отношения новых религиозных движений к миру не являются застывшими, неизменными,  раз навсегда  присущими тому или иному религиозному новообразованию. Бескомпромиссное осуждение мирских порядков, отказ от любых контактов с «греховным миром» обычно характерны для начальных этапов существования движения. Его основателям и лидерам, как правило, не удается длительное время  поддерживать в движении состояние осажденной крепости, держаться строго обособленно от общества.  Чаще всего переход к компромиссным формам взаимоотношения с окружающей действительностью облекается в форму молчаливого отказа от прежних жестких мироотвергающих формулировок, или мягким их истолкованием. Например, «Церковь Последнего Завета» сегодня избегает высказывать какие-либо суждения относительно сделанных ранее Виссарионом предсказаний о неизбежном наступлении (c точным указанием сроков) различных бед - землетрясений, наводнений и т.д.

Предлагаемые некоторыми новыми религиозными движениями социальные проекты во многом сходны с утопической социальной и философской мыслью, начиная от Платона и кончая Н. Федоровым, Е. Замятиным и  А. Платоновым. Их сердцевину образует критическая позиция по отношению к действительному порядку вещей. Причины кризиса непременно связывается с отсутствием в бытийных основаниях индивидуума и общества стержневого начала, когда-то уже утраченного или еще не обретенного. И если одна группа новых религиозных движений видит свою главную миссию в восстановлении утраченного «идеального мира» и полноценной жизни в нем людей, то другая заявляет о своем предназначении создать совершенное сообщество, основываясь главным образом на собственных моделях и проектах такого сообщества.

Высказываемые теоретиками неорелигий радикально иные взгляды на мир и человека объявляются истинными скрепами человеческого общества. Таким образом, мишенями обличений и критики становятся как мирские идеологии, так и социальные программы традиционных верований. И поэтому идеологи НРД вполне последовательно призывают людей заменить их теперешнее сознание предлагаемым ими «правильным» набором принципов и методик, способных устранить превратные мысли и ложные нравственные ориентиры. Таким образом, альтернативность, наполненная гневными обличениями «мира зла», фактически сводится к требованию иначе истолковывать существующее, что значит признание его, лишь в ином толковании. Перефразируя слова,  редко цитируемых сегодня социальных  мыслителей 19 в., можно сказать, что идеологи НРД, «...вопреки их якобы “миропотрясающим фразам”,- величайшие консерваторы»[1]. Зачастую перетолковывание смыслов наличного и проектируемого бытия оказывается единственным результатом новизны социальных программ многих неорелигиозных образований. Состояние же материальной среды, если и оценивается, то исключительно в рамках нравственно-этических программ, нацеленных на формирование «нового общества и нового человека».

Наличие в вероучении и социальной доктрине ряда новых религиозных объединений достаточно разработанного и активно задействованного в миссионерстве видения будущего, несомненно, является, одним из факторов, благоприятствующих привлекательности новых религиозных движений. Здесь же следует искать и причину первоначально вялой и невразумительной реакции традиционных конфессий, прежде всего Русской православной церкви на деятельность неорелигиозных образований, возникавших на гребне перестроечных процессов. Русскому православию уже приходилось сталкиваться с идеологией, «несущую конструкцию»  которой составляла проекция коллективистского общества. И хотя параллели между коммунистическим общественным идеалом и социальными утопиями религиозных новообразований весьма условны, тем не менее можно обнаружить  и некоторое сходство между наступлением на позиции «главной конфессии» России коммунистической идеологии после событий октября 1917 г. и новыми  религиозными движениями наших дней.

Имея в виду коммунизм, Пауль Тиллих отмечал эффективность яростных нападок этой квазирелигии на застывшую ритуальную систему, которая оказалась не в состоянии поднять до уровня социальной критики присущую ей духовность, а также подняться до критики собственных суеверных заблуждений. «Поэтому ей и не удалось ни прежде, ни теперь оказать сопротивление мощному натиску предельного интереса динамического типа, в качестве центрального элемента которого выступает видение будущего»[2].

Утопическими идеями сакрального совершенствования человечества проникнуты многие разновидности неорелигиозных образований. У ряда НРД в коренной перестройке основ жизнеустройства первостепенное значение придается мистифицированной физиотерапии и врачеванию (движение, созданное Порфирием Ивановым). В других течениях НРД основной упор делает на создание новых форм общностей людей, свободных от вещизма, эгоизма, варварского отношения к природе. В отличие от П. Иванова в таких проектах большое внимание уделяется созданию принципиально новых трудовых отношений. В замысле Виссариона построить в таежных сибирских поселках «Город-сказку» обнаруживаются отдаленные отголоски утопий Томаса Мора, которые также были бегством на блаженный остров, где должен быть создан образ благоустроенной человеческой Республики. Сходство наблюдается и в одинаковом стремление авторов утопических проектов найти корни неустройств и особенно насилия в несовершенстве человеческих отношениях как таковых.

Социальные программы новых религиозных движений характеризует претензия на универсальность, апелляция ко всем частям общества, что затрудняет их «предметную оппозиционность», разработку конкретных рецептов решения злободневных проблем. К этому следует добавить изрядную долю преемственности, имитационности, присутствующих  в социально-этических учениях НРД, придающих им устойчивость и действенность в достаточно продолжительном времени. Приведенные особенности позволяют НРД сохранять прежние установки в «новой упаковке». В некоторых типах неорелигиозных образований социальные программы и лозунги предполагают спонтанность, дозируемое творчество. В других случаях реализация исходных социальных установок встроена в вертикальные процедуры жесткого соблюдения традиции ключевых императивов.  

Проблема социальных функций НРД в современной России, не может рассматриваться в отрыве от анализа функций религии в целом, хотя  постановка в один «исследовательский ряд» традиционных религий и неорелигиозных образований, несомненно, вызовет возражения  с обеих сторон. При этом как представителями исторических верований, так и представителями радикальных версий НРД с порога отвергается как кощунственная даже сама постановка вопроса о каких бы то ни было точках соприкосновения, например, в социальных функциях данных типов религиозных организаций. Изначальная оценка в гиперкритических терминах фактически делает излишним обнаружение каких-либо общих черт даже в деталях, не говоря уже о таком существенном вопросе, как исцеление общества от многочисленных недугов. Но и среди радикального крыла религиозных новообразований отсутствует единство в диагнозе причин этих недугов. Например, «Белое Братство» и «Церковь Последнего Завета» одинаково крайне пессимистически оценивают нынешнее состояние, считая,  что оно уже давно дошло до крайнего предела, совершив невообразимое множество злодеяний против Бога, человека, природы. В «Последнем Завета» - главной книге «Белого Братства» - сообщается  о господстве на Земле энергии и проявлений материальных сущностей из сфер сатаны. мини-моделью деяний Антибога называется Япония, поскольку именно здесь наиболее наглядно и интенсивно обнаруживается проникновение во все сферы жизни вирусов, уничтожающих человеческие существа. К таким вирусам относятся широкое применение микрокомпьютерной техники и автоматики[3].Однако и славянские регионы мира сегодня превратились в зоны внедрения сатанинских энергий. Окопавшиеся здесь темные силы в полной боевой готовности встретили проявления деяний Антихриста  на землях Древне-Киевской Руси (во второй половине 1992 г.), открыв время Великой Скорби. «Славянские народы уже кодируются магическим числом Зверя “666” ».[4]

Виссарион - основатель и лидер «Церкви Последнего Завета» - видит истоки всех бед рода человеческого в неспособности постичь и исполнить «Законы Творца Бытия», без чего невозможно положительное развитие души  и разума. В своей книге «Последняя надежда. Обращение к современному человечеству» Виссарион пишет о том, что в результате нарушения  гармонии  воли и разума люди стали подчинять свою жизнь эгоистическим прихотям, занимаясь «дикообразной жизнедеятельностью». Починяясь законам соперничества, они вступают в жестокую борьбу друг с другом, вовлекая в нее племена, нации и государства. В таком абсурдном состязании используются все более совершенные технические приспособления, направленные на лишение людей жизни. «Эти глупейшие по существу усилия вы прикладываете уже тысячи лет до сего дня, делая это с одной эгоистической целью: улучшить свои собственные условия для удовлетворения своих инстинктов и остальных эгоистических потребностей»[5].                                                          

В современном российском обществе новые религиозные образования выполняют компенсаторную функцию, предлагая всевозможные способы преодоления духовных и материальных проблем, которые получают разрешение в рамках как вероучительной доктрины, так и в социально-нравственных идеалах. Важное значение имеет и психологический аспект компенсации - утешение, медитация, которым отводится ведущая роль в большинстве крупных версий НРД и небольших групп последователей Нью Эйдж. Хотя функция утешения свойственна и традиционным верованиям, не все люди и не всегда получают успокоение от жизненных треволнений в нравственных наставлениях крупных конфессий. «Играя на опережение», новые религиозные движения делают ставку на учет индивидуальных характеристик личности, попадающей в поле их зрения. Не без успеха они используют укоренившийся во взглядах духовенства традиционных верований «оптимизм», упование на то, что внушительная  численность последователей этих верований, их многовековая связь с традициями народов России автоматически оказывает благотворное влияние на самочувствие миллионов россиян, помогает им выстоять в трудные периоды жизни.

Новые религиозные движения осуществляют и коммуникативную функцию. Можно, разумеется, придерживаясь негативных оценок НРД, считать, что новые религиозные группы вовлекают людей в отношения, имеющие исключительно деструктивные  последствия для личности, семьи и общества. Такая оценка имеет право на существование; более того, она получила широкое распространение, и, по-существу, преобладает в СМИ.  В то же время в научных кругах Запада и публикациях отечественных ученых показывается, что в неорелигиозных объединениях, как правило, на низовом уровне, складываются специфические формы общения, происходит обмен информацией. При этом прослеживаются два среза общения: 1)верующих друг с другом, а также с  руководством  движения 2) и верующих с объектами почитания вероучения конкретного типа нового религиозного движения. Второй срез общения включает и общение последователей во время богослужений, молитв, медитаций, выполнения всевозможных обязательств и поручений.

В то же время новые религиозные движения выполняют и дезингративную функцию, о чем много пишут и говорят их критики. Приобщение к вероучению и, особенно, к образу жизни некоторых разновидностей НРД нередко приводит к семейным конфликтам, распаду семей. Оправданное беспокойство у родителей вызывают случаи полного разрыва связей с детьми после вступления неорелигиозные группы. Широкое распространение получило обвинение новых религиозных движений в разрушении национальных и культурных традиций народов России, навязывании им чуждых учений и жизненных устоев. В СМИ регулярно появляются сообщения о неблаговидных поступках основателей и лидеров некоторых неорелигиозных объединений, их корыстолюбии, эксплуатации своих последователей. Общим местом в характеристике новых религиозных движений стало подчеркивание их закрытости, радикального противопоставления  внешнему миру. В то же время наблюдается  отказ от  дистанцирования с миром в пользу  расширения различных форм участия в «делах мира». Такая тактика большей открытости миру, при сохранении  резко негативных оценок его сущностных основ, открывает возможность реализации коммуникативной функции в более гибких формах.

Разразившийся глобальный финансово-экономический кризис благоприятствует востребованности социально-этических программ и методик некоторых типов «Нью Эйдж». Наблюдается заметный рост численности последователей организации, известной как «Общероссийское общественное движение “Звенящие кедры”», «Фонд Анастасия», «Движение «Родная земля». По состоянию на апрель 2011 г. в 40 регионах России образованы 72 поселения последователей данного движения. В изданиях анастасийцев говорится о формировании новой парадигмы развития человеческого общества. Единственный путь спасения планеты и преодоления кризиса видится в наделении каждого желающего гектаром земли для создания «родового поместья». «На своей родовой земле не бывает кризисов», – пишет газета «Малая Родина», издающаяся инициативной группой обитателей «родовых поселений» во Владимирской области. Несмотря на причисление объединений анастасийцев к «тоталитарным cектам», происходит изменение отношения властей к идее образования «родовых поместий». Особенности религиозных взглядов последователей движения принимаются во внимание, однако своеобразный способ решения ими жилищной проблемы вызывает интерес. По-видимому, такими мотивами руководствовались депутаты Белгородской областной Думы, принимая 19 марта 2010 года Закон «О родовых усадьбах в Белгородской области». Немаловажная деталь – инициатором закона является губернатор области Евгений Савченко. По мнению губернатора, «желание создавать свои усадьбы целыми семьями из нескольких поколений – естественная реакция на избыточную урбанизацию».   

В течение без малого двадцатилетнего существования в СССР, а затем и в России новые религиозные движения не превратились в заметный и влиятельный фактор духовной жизни современного общества. Ни по одному из существенных показателей – численности последователей, укорененности в культурных традициях народов России – новые религиозные объединения не способны эффективно конкурировать с традиционными верованиями, прежде всего с православием, исламом и буддизмом. Многие неорелигиозные образования столкнулись с проблемами сокращения численности последователей и вынуждены основное внимание сосредоточивать на недопущении полного распада организации. НРД, достаточно успешно действующие в других странах, не смогли применить в России апробированные за границей формы и способы вхождения в социально-экономическую жизнь. Наиболее влиятельным в недавнем прошлом новым религиозным образованиям не удалось освободиться от негативного имиджа «сект» и «деструктивных культов». СМИ, Русская православная церковь, некоторые массовые социально-политические движения по-прежнему рассматривают НРД как чуждые силы, разрушающие культурно-нравственные основы российского общества, наносящие вред духовному и психическому здоровью людей.

Автор: Игорь Яковлевич КАНТЕРОВ - заслуженный профессор МГУ имени М. В. Ломоносова,  доктор философских наук,  профессор кафедры философии Института переподготовки и повышения квалификации  преподавателей социальных и гуманитарных наук МГУ им. Ломоносова



[1] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. М, 1955. Т. 3. C. 12

[2] Тиллих П. Избранное. Теология культуры. М,  1995. С. 406.

[3] Господь Мария ДЭВИ Христос. Последний Завет. Киев. 2000. С. 149- 149

[4]  Там же.

[5] Последняя надежда. Обращение к современному человечеству. СПб. 1999. С. 46.

 Rambler's Top100