Регистрация / Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 226 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

Ресурсный правозащитный центр

РАСПП

Портал Credo. Непредвзято о религии   Civitas - ресурс гражданского общества

baznica.info   

РЕЛИГИЯ И ПРАВО - журнал о свободе совести и убеждений в России и за рубежом

 

адвокатское бюро «СЛАВЯНСКИЙ ПРАВОВОЙ ЦЕНТР»  

Религиоведение     Социальный офис

СОВА Информационно-аналитический центр   Религия и Право Информационно-аналитический портал

Акции



СОЦИАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ СОВРЕМЕННЫХ НЕТРАДИЦИОННЫХ КУЛЬТОВ И КУЛЬТОВЫХ ДВИЖЕНИЙ

Печать

 Михаил СМИРНОВ


- доклад на Международной научно-практической конференции "Социальные функции религии в условиях модернизации общества: XXI век" Москва. 1 марта 2011



Понятие «культовое движение» (далее — КД) периодически встречается в научной, образовательной и публицистической литературе о современной религиозной жизни общества[1]. Нередко оно используется как эквивалентное понятию «новое религиозное движение» (далее — НРД), но может употребляться и с самостоятельной смысловой нагрузкой.

Известную сложность в разъяснении понятия КД имеет толкование слова «движение» применительно к религиозному контексту. Привычный набор обыденных ассоциаций связывает «движение» с некой динамикой, навроде перемещения в пространстве. Теоретизируя это представление, можно вывести и философский смысл «движения» как способа существования каких-либо объектов или явлений в их постоянных взаимодействиях и изменениях вообще[2].

В то же время, социальная лексика уже давно оперирует этим словом применительно к некоторым организационным формам активности различных слоев общества, — говорится о политических, общественных, молодежных, профсоюзных и прочих движениях, как объединениях людей по совместным интересам, целям и действиям. Аналогичное употребление встречается и в религиозной сфере, когда речь идет о «движениях последователей» какого-либо вероучения, об отдельных направлениях внутри определенной конфессиональной традиции (например, перфекционистское Движение святости в протестантизме, неопротестантское Движение веры) или же о внеконфессиональных религиозных сообществах.

Религиозное движение, исходя из сказанного, можно рассматривать как способ существования больших или малых групп верующих, объединенных общими духовными целями и ценностными ориентирами, единым кругом религиозных представлений, совместным религиозным культом, авторитетом своих лидеров.

Понятие религиозного движения применяется в разных значениях и используется как для характеристики состояния коллективного сознания и поведения последователей того или иного религиозного учения, так и в типологии религиозных объединений.

В широком смысле религиозным движением является любая самостоятельная совокупность верующих, отличающаяся от других своим вероисповеданием и религиозными действиями. Религиозному движению присуще сочетание изменчивости и устойчивости в его мировоззренческих, ритуально-культовых и организационных составляющих.

Началом религиозного движения служит, как правило, спонтанное стремление к консолидации людей, имеющих совпадающие религиозные воззрения, потребности и настроения. На этой стадии движение еще диффузно, в нем отсутствует структурированное организационное устройство. Характерными чертами религиозного движения выступают внутренняя сетевая конфигурация и коллективная идентичность, формирующиеся на основе общеразделяемых реакций на внешние условия существования его членов. Направленность движения, его идейное содержание и основные религиозные практики обычно определяются духовными лидерами, которые воспринимаются последователями их учения как персонифицированное свидетельство сакрального предмета религиозной веры.  

Причины возникновения религиозных движений нередко связываются с кризисом прежней религиозной идентичности. По мере достижения стабильного состояния нового вероучения и культа (вплоть до их длительной неизменяемости) происходит институциализация религиозного движения. В зависимости от вероучительного содержания, а также от обстоятельств их возникновения и эволюции, религиозные движения обретают типологические черты той или иной разновидности религиозных объединений (церковного, сектантского, деноминационного типов). Отсюда следует включение таких форм религиозных движений как НРД и КД в типологии религиозных объединений[3].

Не меньшее  внимание в понятии КД привлекает и слово «культовое». Оно маркирует такой тип поведения людей, который характеризуется именно культом (от лат. cultus — почитание), т. е. умонастроениями и действиями, направленными на почитание предмета веры, которым может стать любой сакрализированный объект. Данное пояснение еще не раскрывает специфики КД именно как религиозного явления, поскольку отношения культового типа могут существовать в самых разнообразных духовных и социальных сферах (в политике, в искусстве, в спорте, в моде и проч.).  

Поэтому следует уточнить, что речь идет о таких религиозных движениях, которые возникают вне исторически сложившихся и ставших традиционными религиозных систем. Для их обобщающего наименования предлагается термин «современные нетрадиционные культы» (далее — СНК). В отличие от собственно «религиозного культа», как регламентированных конкретным вероучением религиозных действий, однозначно устанавливающих все детали и последовательность поведения верующих при совершении религиозных обрядов, термин СНК применим для типологии религиозных объединений.

Типологический масштаб СНК по отношению к КД следует полагать более пространным, имея в виду, что КД ― своего рода подтип СНК (другим подтипом можно считать НРД, хотя такая дифференциация условна — КД также «новые», а НРД могут иметь черты, аналогичные КД).

В терминологическом аппарате российского религиоведения принято указывать на полисемантичность слова «культ» и отличать культ как религиозную обрядность от культа как типа религиозной организации[4]. Однако какого-то устойчивого общеразделяемого определения культа в его организационно-типологическом значении пока не сложилось. В лучшем случае, существующие трактовки (и советских времен, и относительно недавние) отсылают к зарубежным интерпретациям, начало которым, как считается, было положено Г. Беккером, а современное звучание придали работы Р. Старка и У. С. Байнбриджа[5].

Предлагаемый термин СНК также не является безукоризненным, однако, как рабочий вариант в поисках адекватной терминологии, представляется уместным. Слово «нетрадиционные» по отношению к культам, как религиозным объединениям, указывает на их неукорененность в историческом прошлом какого-либо народа, маргинальность в сравнении с признанными основной массой населения религиозными традициями и принятие лишь ограниченными группами населения[6].

Характеризуя СНК, можно описать его как объединение верующих, возникшее вне структуры традиционных религий, для совместного почитания какого-либо духовного лидера (или группы таких лиц), чье учение и предлагаемые практики воспринимаются последователями как способ благоприятного удовлетворения всего спектра их жизненных потребностей. При физическом отсутствии духовного лидера непосредственно среди своих почитателей, сакрализации и культовому восприятию подлежит его наследие (в виде текстов, устной трансляции его высказываний, «иконографии» и тому подобного). При отсутствии персонифицированного лидерства культовое отношение, вызванное острыми жизненными потребностями, проецируется на сверхобычные явления или объекты, понимаемые в религиозном смысле (т. е. в восприятии людей имеющие безусловную святость, порожденные трансцендентной инстанцией, обладающие чудодейственными свойствами).

Можно полагать, что некоторые признаки, свойственные СНК, были отмечены еще в начале 20 в. Э. Трёльчем в его типологическом описании мистических движений как самостоятельной формы религиозных исканий. Трёльч обратил внимание на процесс индивидуализации религиозных настроений, их внедоктринальную направленность, ориентацию верующих на личный мистический опыт богообщения, ситуативность и неустойчивость возникающих при таком состоянии религиозных групп[7].

В конце 1920-х гг. эти признаки были систематизированы и дополнены в исследованиях Г. Беккера, который выявил их наличие у определенного типа религиозных объединений, названных им «культами». Этот тип характеризуется отказом верующих от неукоснительного следования какому-то предписанному традицией образу священного. Основой объединения, обычно аморфного и непродолжительного, становится авторитет неформального духовного лидера и/или разделяемые членами группы идеи и совместные экстатические переживания, при широкой вариативности выбираемых религиозных практик и отсутствии строгих неукоснительных обязанностей внутри группы[8].

С середины 20 в. изучение феномена «культов» становится все более распространенным как в светской социологии религии, так и в религиозной социологии. Первоначально, в 1950–1960-х гг., наблюдаемые в это время КД отождествлялись некоторыми исследователями с религиозными сектами (при уточнении, что это ― некое «новое сектантство»)[9]. Однако научное эмпирическое изучение подобных религиозных новообразований в 1960–1980-х гг. позволило британским (Б. Уилсон, Р. Уоллис)[10] и американским         (Г. Нелсон, У. Свэйтос-мл.)[11] социологам религии скорректировать предыдущие выводы и обосновать необходимость различения религиозного сектантства и КД. Отмечалось, что данные культы не имеют исторических связей с какими-либо ранее сложившимися религиями, подобных тем, которые свойственны религиозным сектам.

Дальнейшие исследования (в Великобритании ― А.  Баркер, Д. Бекфорд; в США ― У. С. Байнбридж, Д. Лофлэнд, Д. Ричардсон, Р. Старк) показали возможность дифференциации «культов» также и с НРД[12]. При некоторых общих чертах эти объединения верующих имеют явные различия в организационном плане, а также в перспективах и масштабах распространения.

 К описанию «культов», сформулированному Беккером, исследователями был добавлен ряд характеристик, отражающих современный социокультурный контекст возникновения КД. Прежде всего, указывается на существование благоприятной среды обитания («cultic milieu»)[13] для такого рода культов ― плюралистического общества, в массовом сознании которого заметное место занимают увлечения мистикой, магией, эзотерическими учениями и т. п.   

Обстановка религиозного плюрализма, в сочетании с периодической депривацией части населения, порождает еще одно явление, способствующее существованию КД ― постоянно пополняющийся контингент «ищущих» («seekers»), т. е. пребывающих в духовном поиске, но так и не совершивших окончательного определенного выбора. Какая-то часть этого контингента не испытывает дискомфорта от такой неопределенности, напротив ― воспринимает свои перемещения из одной религиозной общности в другую как акты собственного духовного роста, накопления эзотерического опыта[14]. Периодические «остановки» на этом пути и приводят к образованию то одного, то другого КД.

Подавляющее большинство «культов» весьма краткосрочны, их состав текуч. В отличие от религиозного сектантства, участникам КД, как правило, не требуется строгих ограничений в их повседневной жизни (если только они не идут на это добровольно) или категорического разрыва с прежней религиозной ориентацией. Если появляются какие-либо лидеры, то они имеют лишь недолговременное влияние, которое быстро вытесняется популярностью создателей новых культовых сообществ[15].

Среди отношений, на основе которых формируются наиболее распространенные модели религиозного поведения в СНК, выделяются «аудиторные» и «клиентские».

«Аудиторные» отношения состоят в усвоении «культовых» норм и ценностей опосредованно, через каналы массовой информации, специфическую продукцию печатных и электронных изданий и т. п. Эти отношения не предусматривают каких-то явных организационных форм и процедур членства, могут обходиться и без персонифицированного лидерства.

«Клиентские» отношения строятся по типу оказания «духовных услуг» (совершение магических операций по заказу клиента, целительские действия, обучение психотехникам и проч.) потребителям со стороны индивидов, пользующихся авторитетом как обладатели сверхобычных способностей. Такие отношения регламентируются в основном режимом предоставления запрашиваемых услуг (например, расписанием и местом приема или проведения занятий, приобретением клиентами специальной литературы или предметов).  

При относительно длительном соответствии почитаемых ценностей потребностям приверженцев СНК может начаться их организационная институциализация. В таком случае не исключена эволюция от «клиентского» состояния, когда культ поддерживается личной харизмой основателя, к «устоявшемуся культу» (воспроизводится сложившимся кругом учеников и последователей харизматического лидера) и далее к «централизованному культу» (опирается на административную структуру, имеет легитимные учреждения). Все эти стадии можно рассматривать как эволюционный процесс формирования КД.

Достигнув устойчивой организационной институциональности, КД стремится получить общественное признание как допустимая форма религиозного самоопределения верующих[16]. В зависимости от мотивов, по которым возникает временная консолидация индивидов каким-либо «культом», в массиве КД зарубежными исследователями выделяются несколько разновидностей религиозных групп.

«Альтернативные» группы ориентированы на выработку у своих членов отдельных положительных изменений в их собственном мировоззрении и поведении; они не практикуют контроля над участниками, не выдвигают требований социального переустройства и не вызывают общественной обеспокоенности.

«Спасающие» группы стремятся к полному обновлению сознания и образа жизни последователей на началах исповедуемого учения, но также не затрагивают существующий общественный порядок и не применяют принудительного удержания в своих рядах. Конфликтность для этих групп возникает в основном при отношениях с семьями неофитов, не желающими смириться с «уходом» родственников в культовое сообщество.

«Реформистские» группы не довольствуются одним только внутренним самоусовершенствованием, полагая необходимыми и некоторые перемены социального характера. Но общество и культура не рассматриваются ими как полностью враждебные, и обновленческие инициативы заявляются именно как реформирование, а не как полное упразднение существующего.

«Трансформистские» группы являются наиболее радикальными. Они отвергают все существующие институты государства и общества, представляя себя носителями миссии по коренному переустройству мира. В этих группах сильны настроения исключительности и имеет место контроль за деятельностью их участников.

Не исчерпывая всего многообразия возможных организационных форм КД, данная классификация обозначает наиболее распространенные из них и имеет применение в исследованиях современной нетрадиционной религиозности[17].

Подводя предварительный итог, заметим, что религиозным новообразованиям в виде СНК и КД фактически присущ весь основной набор функций, в том числе и социальных, которые можно выявить у религии[18]. В рамках этих движений происходит, хотя бы временная, консолидация верующих и достигается религиозная идентичность, — т. е. имеет место  интегративная функция. Но также присутствует и функция дезинтеграции ― разъединение членов различных социальных общностей (семьи, соседства и т. п.), их противопоставление друг другу по признакам отношения к НК, уход из традиционных религиозных объединений. Явно и наличие регулятивной функции ― установления для последователей «культов» ценностно-нормативной системы религиозного и общественного поведения, легитимной по причине ее сакрального источника. В устоявшихся КД имеет место также коммуникативная функция ― поддержание постоянных связей между участниками, трансляция почитаемого религиозного наследия. Безусловно, наличествует и мировоззренческая функция ― объяснение мироустройства, в том числе происхождения и смысла социального порядка, с позиций того или иного культового учения. Наконец, следует признать и компенсаторную функцию идеологии и религиозных практик КД — восполнение ограниченности и несовершенства социальных связей участников этих движений.

Автор: Михаил Юрьевич СМИРНОВ — доктор социологических наук, доцент философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета.



[1] Например: Aberle D. A Note on Relative Deprivation Theory as Applied to Millenarian and other Cult Movements // Millennial Dreams in Action: Comparative Studies in Society and History / Ed. by S. Thrupp. The Hague: Mouton, 1962; Wallis R. Ideology, Authority, and the Development of Cultic Movements // Social Research. 1974. Vol. 41. No 2.

[2] Свидерский В. И. Движение // Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 138–139.

[3] Dawson L. L. Comprehending Cults: The Sociology of New Religious Movements. 2-nd ed. Oxford, 2006; Robbins T. Cults, Converts, and Charisma: The Sociology of New Religious Movements // Current Sociology: Special Edition. 1988. Vol. 36. No 1; Stark R., Bainbridge W. S. Of Churches, Sects and Cults: Preliminary Concepts for a Theory of Religious Movements // Journal for the Scientific Study of Religion. 1979. Vol. 18. No 2.

[4] См.: Вевюрко И. С. Культ; Кантеров И. Я. Культ как тип религиозной организации // Энциклопедия религий / Ред. Забияко А.П., Красников А.Н., Элбакян Е.С. М., 2008. С. 715.

[5] Балагушкин Е. Г. Структуры религиозной деятельности. (К определению понятий «церковь», «секта», «культ», «богоискательство») // Вопросы научного атеизма. Вып. 39 / Отв. ред. Гараджа В.И. М., 1989. С. 64–85; Васильева Е. Н. Методология типологизации религиозных объединений: М. Вебер, Э. Трёльч, Г. Беккер // Классификация религий и типология религиозных организаций / Под ред. Кантерова И.Я., Элбакян Е.С., Яблокова И.Н., Ситникова М.Н. М., 2008. С. 171; Островская-мл. Е. А. Социология религии: предмет, методология, основные темы // Социология: Учебник / Под ред. Скворцова Н.Г. СПб., 2006. С. 428–430.

[6] О понятии «нетрадиционности» применительно к религиям см.: Смирнов М. Ю. Религиозная толерантность в свете традиционных и нетрадиционных религий // Релiгiйна свобода: науковий щорiчник: Збiрник наукових статей з теми «Свобода релiгiï i демократiя ― старi i новi виклики» / За загальною ред.   А. Н. Колодного. Киïв, 2010. № 15. С. 51–57.

[7] См.: Troeltsch E. Die Soziallehren der christlichen Kirhen und Gruppen // Troeltsch E. Gesammelte Schriften:   Bd. 1. Tübingen, 1912. (Фрагмент в русском переводе: Трёльч Э. Церковь и секта. // Религия и общество: Хрестоматия по социологии религии / Сост. В. И. Гараджа, Е. Д. Руткевич. М., 1996. С. 226–238).

[8] См.: Becker H. P. Protestantism and Religious Differentiation (1929) // Becker H. P. Systematic Sociology: On the Basis of the «Beziehungslehre» and «Gebildelehre» of Leopold von Wiese. New York, 1932.

[9] Mann W. F. Sect, Cult and Church in Alberta. Toronto, 1955; Wilson B. R. 1) An Analysis of Sect Development // American Sociological Review. 1959. Vol. 24; 2) Sects and Society:                      A Sociological Study of Three Religious Groups in Britain. London, 1961.

[10] Wallis R. The Elementary Forms of the New Religious Life. New York; London, 1984; Wilson B. R. Patterns of Sectarianism. London, 1967.

[11] Nelson G. K. The Concept of Cult // The Sociological Review. 1968. Vol. 16. No 3; Swatos W. H., jr. Church–Sect and Cult: Bringing Mysticism Back // Sociological Analysis: A Journal in the Sociology of Religion. 1981. Vol. 42. No 1.

[12] См.: Barker E. Religious Movements: Cult and Anticult since Jonestown // Annual Review of Sociology. 1986. Vol. 12; Beckford J. A. Cult Controversies: The Societal Response to the New Religious Movements. London; New York, 1985; Lofland J. Doomsday Cult: A Study of Conversion, Proselitization, and Maintenance of Faith (1966). New York, 1981; Richardson J. T. An Oppositional and General Conceptualization of Cult // Annual Review of the Social Sciences of Religion. 1978. Vol. 2; Stark R., Bainbridge W. S. Networks of Faith: Interpersonal Bonds and Recruitment to Cults and Sects // American Journal of Sociology. 1980. Vol. 85.   No 6.

[13] Campbell C. The Cult, the Cultic Milieu and Secularization // A Sociological Yearbook of Religion in Britain.  Vol. 5 / Ed. by M. Hill. London, 1972.

[14] Melton J. G., Moore R. L. The Cult Experience: Responding to the New Religious Pluralism. New York, 1982.

[15] Bader Ch., Demaris A. A Test of the Stark–Bainbridge Theory of Affiliation with Religious Cults and Sects // Journal for the Scientific Study of Religion. 1996. Vol. 35; Stark R., Bainbridge W. S. The Future of Religion: Secularization, Revival, and Cult Formation.Berkeley (CA); Los Angeles; London, 1985; Wright S. A. Leaving Cults: The Dynamics of Defection. Washington (D. C.), 1987.

[16] В начале 1990-х гг. зарубежные исследователи констатировали достижение организационной оформленности и интеграцию в существующий религиозный спектр целого ряда культовых движений. См.: Beit-Hallahmi B. The Illustrated Encyclopedia of Active New Religions, Sects and Cults. New York, 1993; Handbook of Cults and Sects in America / Ed. by D. G. Bromley and J. K. Hadden.Greenwich (CT), 1993; Melton J. G. Encyclopedic Handbook of Cults in America. 2-nd ed. New York, 1992; Stark R., Finke R. A Rational Approach to the History of American Cults and Sects // Religion and the Social Order / Ed. by D. G. Bromley and J. K. Hadden. Vol. 3-A: Handbook on Cults and Sects in America. Greenwich (CT), 1993.

[17] См.: Bruce S. Religion in the Modern World: From Cathedrals to Cults.New York; Oxford, 1996; Galanter M. Cults: Faith, Healing, and Coercion. New York, 1992; Iannaccone L. R. Sacrifice and Stigma: Reducing Free-Riding in Cults, Communes, and Other Collectives // Journal of Political Economy. 1992. Vol. 100. No 2; Richardson J. T. Definitions of Cult: From Sociological-Technical to Popular-Negative // Review of Religious Research. 1993. Vol. 34. No. 4; Singer M. T., Lalich J. Cults in Our Midst. San Francisco (CA), 1995; Tinaz N. Social Analysis of Religious Organizations: The Cases of Church, Sect, Denomination, Cult, and New Religious Movements (NRMs) and their Typologies // Islam arastirmalari Dergisi. Istanbul, 2005. Sayi 13.

[18] Эти функции, в разной «номенклатуре», выделены и описаны во многих изданиях по религиоведению. Например, см.: Введение в общее религиоведение: Учебник / Под ред. Яблокова И. Н. М., 2001. С. 290–292; Гараджа В. И. Социология религии: Учебное пособие для студентов и аспирантов гуманитарных специальностей. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 176–179; Писманик М. Г. Религиоведение: Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению «Религиоведение». М., 2009. С. 14–20.

 Rambler's Top100